В следующие дни работа валилась из рук. Хмуро бродил я по «Ярославичу», совершенно не понимая, что далее делать: бежать – тем более себя раскрыть; остаться – с какой целью, для чего?
Через день-другой из Петрограда приехали срочно вызванные оттуда для разбора дела начальник Морского отдела штаба Северного фронта бывший генерал-майор флота Борис Федорович Стааль, его сын Борис Стааль (чин для поручений Селигеровского штаба нашей флотилии) и один из комиссаров штаба Северного фронта, Борисов.
Сын Стааля – офицер из наших; поэтому можно представить мое удивление, когда я его увидал. И, конечно, нехорошие мысли мелькнули у меня при его виде. Ну, думаю, этот, наверное, и подвел все дело, этот и есть предатель. Весьма вероятно, подобное пронеслось и в его голове при моем появлении. Мы холодно поздоровались, обменялись кое-какими фразами, и я сейчас же пошел поделиться своими мыслями с Рукшой. Петька был аналогичного мнения.
Все рассеял сам молодой Стааль, который при первом же случае отвел меня в сторону и рассказал, что подозрения его в предательстве совершенно неправильны, ибо его спас отец, которому, безусловно, можно доверять и который, по-видимому, приехал для скорейшей улаживания нашего дела.
«Отец, знаете ли, такой дипломат, что под него ни один большевик до сих пор подкопаться не может, – сказал он, – и я просто уверен, что он приехал для того, чтобы спасти нас, иначе так срочно никто бы не стал приезжать, а предоставил бы все тверской чрезвычайной комиссии».
Это меня как-то успокоило. Перед обедом вернулся и комиссар штаба Северного фронта Борисов, который ездил снимать допрос с арестованных. Впечатление он производил благоприятное: довольно добродушное русское лицо, совершенно бритое, с интеллигентными чертами. В круглой мягкой шляпе, одет он был в штатский серый костюм с высокими сапогами; и только «офицерская струя» с Кольтом в кобуре указывала на комиссарское его звание. На нас он поглядывал с большим подозрением, но ничего не говорил, а после уже он показался довольно разговорчивым малым, веселым и даже несколько симпатичным. О нем речь еще впереди.