Короткое камчатское лето уступало свое место красавице осени. Солнце светило ярко, но своими лучами уже не согревало. Сопки вокруг поселка Рыбачий – базы подводных лодок, начиная с вершин, оделись в золотисто – желто – оранжевую листву. Сверху спускалась незабываемая камчатская золотая осень.
Еще неделька, две, и кустарники с покрученными каменными березами поменяют свой облик, очаровывая своей красотой красок. А камчатская рябина!
Огромные грозди, которой не только украшают ее, но имеют непередаваемый вкус и совсем без горчинки. Да,… и все – таки, какая необыкновенно красивая камчатская природа с множеством вулканов, гейзеров, рек, и озер, переполненных рыбой, с изобилием грибов и ягод. В любую пору года Камчатка красива и величественна. Люди здесь живут особенные, переполненные добротой, отзывчивостью и надежностью …
Атомный подводный крейсер стратегического назначения (РПКСН), как огромный кит, крепко привязанный швартовыми концами к плав. пирсу, готовился к очередному дальнему походу – автономке. Корабль находился в цикле. Уже несколько дней подряд внутри, как в большом пчелином улье, шла возня приготовления к длительному плаванию, последние проверки материальной части.
Межпоходовый ремонт позади, но еще, раз и раз, все осматривалось экипажем и проверялось. Уже, как неделю, вечером, после спуска военно- морского флага (как будто бы дня было мало), вместо того, чтобы несколько часов побыть с семьями шла аврально погрузка продуктов. Под руководством угрюмого старпома с ухмылкой Джаконды, предприимчивого интенданта – мичмана из далекой Молдавии Лени Жосану, боцмана – старшего мичмана Ивана Пахомова и помощника командира Сереги Меркулова шли работы.
Задействованы были все. Аврал есть аврал! Офицеры и мичманы не только участвовали в работах, но и были закреплены за каждым трапом и палубой. У каждого был свой круг обязанностей – следить чтобы соблюдались правила безопасности и все, что спускалось внутрь, в целости и сохранности продвигалось к конечному пункту – в провизионные камеры. А соблазн был! Грузили вкусные, дефицитные мясные и рыбные консервы: ветчину, курицу (моряки ее называли братская могила), языки, печень трески, икру красную, воблу, конфеты, печенье, сгущенку, мед, варенье, компоты, вино и знаменитое «шило» – спирт, и еще прочего и разного, чего в магазинах народ никогда не видел. И как не старались старшие на палубах проявлять бдительность, интендант после погрузки докладывал старпому, что испарился ящик, то того, то этого. Осмотры и поиски положительных результатов не давали – всё как в воду кануло. И появлялись через некоторое время захмелевшие лица, которые отказывались от ужина, а то и завтрака. После уборки пирса от тары и мусора, уставшие, но воодушевленные офицеры и мичманы, уже в глубокие сумерки, получив «добро» на сход, брели домой, радуясь тому, что хоть несколько часов до рассвета, побудут в кругу семьи.
Оставались считанные дни до начала боевой службы – дальнего похода…
Традиционно, утром, экипаж выстроился на подъем Военно- морского флага и после флотского ритуала, и доклада командиру, старпом объявил:
– После проверки оружия и технических средств по команде: „От мест отойти!”, никому свои боевые посты не покидать!… оставаться на местах … к нам должны прибыть офицеры АСС флота (авирийно – спасательной службы) … будет прверяться в отсеках состояние аварийно-спасательного имущества, знание всего личного состава своїх обязанностей согласно книжек „Боевой номер” и правил использования средств защиты и аварийно- спасательных устройств корабля … и попробуйте не сдать предстоящий зачет! Поэтому, всем, еще раз, повторить свои обязанности! Вопросы? Нет?! Всем вниз!
Каждый член экипажа, от офицера до матроса, прекрасно знал важность предстоящей проверки аварийно-спасательной службой флота. Получив только положительную оценку по ее результатам, корабль получает „добро” на выход в океан. Здесь проверялось все, что необходимо знать и уметь каждому подводнику, и, вцелом, всему личному составу в нештатных ситуациях при борьбе за живучесть корабля. Также проверялось состояние и умение применить, в случае необходимости, индивидуальные и коллективные средств защиты и спасения.
Объявили боевую тревогу для осмотра и проверки оружия и технических средств. Все шло по плану …
Командир электро-механической боевой части (БЧ-5) капитан 2 ранга Игорь Никитович Принь, один из самих опытных механиков – подводников, имеющий за плечами не один десяток дальних походов, после получения докладов от командиров отсеков о приведении материальной части в исходное положение, по общекорабельной связи «Каштан», объявил:
– Вахте заступить по швартовному!
И приняв доклады от вахтенных, объявил:
– Подвахтенным от мест отойти, всем оставаться на боевых постах!
Через несколько минут верхний вахтенный доложил в центральный пост корабля:
– Центральный! К пирсу с левого борта швартуется буксир, на борту офицерами АСС!
Командир БЧ-5 убыл наверх, встречать строгую комиссию. По «Каштану» дежурный всех проинформировал:
– Внимание в отсеках! На подводную лодку прибыли представители АСС флота! Экипажу быть готовым к сдаче зачетов проверяющим.
Во главе с механиком- командиром БЧ-5, по трапу в центральный пост спустились два старших офицера с серьезными лицами. Механик предложил им перед началом осмотра и проверки корабля спуститься на среднюю палубу в его каюту, и на ходу бросил дежурному:
– Помощника командира и интенданта пригласите ко мне!
Получив указания командира электро-механической боевой службы и разрешение помощника командира, интендант мичман Жосану, сделав несколько перебежек то к одной, то к другой провизионке, передал в каюту механика разнообразие снеди, из разряда дефицитных продуктов.
Прошло более часа, команд никаких. Тишина! Вдруг открывается дверь каюты командира БЧ-5 и из нее вываливается проверяющий. Вдоль переборки, наощупь, на полусогнутых ногах, еле державших распаренное тело, он начал продвигаться в нос корабля, как слепой, в поисках заветной металлической двери с двумя кремальерами.
Ничто человеческое не чуждо! Припекло! И тут, видимо, сказалась заклинка в мозгу, через перебор волшебного корабельного напитка – «шила», но желание поскорее добраться до гальюна вело грозного морского офицера вперёд. По ходу в носовую часть отсека, следующей дверью, после каюты механика, была дверь ЦДП (центральный дозиметрический пост корабля), место несения вахты личным составом химической службы подводной лодки. В это время на ЦДП находились: Начхим (начальник хим. службы подводного крейсера) старший лейтенант Лежнев и два бывалых мичмана химика – Гусихин и Фахретдинов. Нач. хим, подрёмывая, распластался в кресле за рабочим столом, а мичмана, спрятавшись за пульт, тихонько играли в нарды, коротали время, поджидая проверяющих.
Офицер АСС нащупал попавшуюся на пути первую металлическую дверь, так очень похожую на ту, заветную. Резкое, поспешное, движение рукой и дверь отрыта.
Ввалившись внутрь ЦДП проверяющий, бегло окинув мутным взглядом обстановку, тыча пальцем в сторону Начхима, сиплым, строгим, пропитым голосом прохрипел:
– Н е м е д л е н н о п о к и н у т ь п о м е щ е н и е!
Начальник химической службы встрепенулся и, с круглыми от удивления глазами выскочил в коридор отсека. Дверь резко, как и открылась, так и закрылась на кремальеру. Постояв несколько минут у своей двери, начальник хим. службы, поняв, что там остались один на один с проверяющим его подчиненные, решил вернуться на ЦДП и оказать, в силу своих возможностей и обстоятельств, помощь и поддержку своим верным сослуживцам в сдаче зачетов. Дернув кремальеру и нажав ручку защелки, он попытался открыть дверь, но, увы, кремальера резким движением возвратилась в исходное положение. Он еще несколько раз попытался открыть дверь, бесполезно. Силы были не равные. Внутри крепко держали оборону.
Скрежет, то открывающейся, то закрывающейся, кремальеры донёсся в центральный пост и намекнул на создавшуюся не штатную обстановку на средней палубе отсека. Услышав шум, дежурный по кораблю спустился вниз, придя на помощь Начхиму. Усилием двух офицеров, дверь в ЦДП, с трудом, открыли.
О Господи!.. Внутри выгородки ЦДП, перед дверью, справа у раковины умывальника, с гневным и переполненным ужасом лицом, стоял проверяющий … без штанов … его брюки зависли на щиколотках. Из перекошенного от гнева рта прогремел рев, рев зверя, попавшего в капкан:
– … т в о ю м а т ь з а к р ы т ь д в е р ь!!!
Поневоле, руки подводников выронили ручки защелки и кремальеры.
Дверь ЦДП с грохотом опять закрылась на кремальеру.
Дежурный по кораблю и Начхим, ошарашенные увиденной картиной, глядели друг на друга, в поисках ответа на вопрос: «Почему офицер АСС такой грозный, сердитый и закрылся внутри полуголый…что там происходит …что в конце – концов с мичманами – химиками…???»
Через некоторое время дверь ЦДП распахнулась и представитель АСС появился в коридоре, таким же образом, почти на карачках, вернулся в каюту механика.
Время шло …В центральном посту подводной лодки по внутренней связи из каюты механика раздался голос командира БЧ-5:
– Дежурный, найди пару, две, пустые е сумки от обычных армейских противогазов и передай их мне в каюту, да, и вызови Жосану!
Сумки нашли быстро. Интендант опять забегал с противогазными сумками по провизионкам, набивая их тем, чего было не жалко, а не жалко было того, что особо, не пользовалось спросом у экипажа …
Механик руководил отправкой представителей АСС, их вытащили на верх, через рубочный люк, силами вахты, на страховочных концах. У офицеров АСС, через плечо, были перекинуты накрест, по две противогазные сумки с провизией. Страховочные концы отвязали и освободили тела крепко спящих, уставших проверяющих уже на буксире.
– Отдать концы! – громко дал команду на буксир механик и удостоверившись, что буксир отошёл от пирса, убыл на лодку. Со счастливым лицом победителя Игорь Никитович, появился в центральном посту и стараясь четко выговаривать каждое слово по «Каштану», доложил командиру в каюту, а затем объявил по кораблю экипажу:
– Проверка знаний и осмотр подводной лодки членами комиссии АСС окончена … Оценка положительная! Офицеры АСС флота убыли с корабля.
По корабля объявили перерыв. Возле каюты механика Начхим, с лицом человека, потерпевшего и пережившего что-то неимоверное, но с загадочной ухмылкой, со своими боевыми мичманами, поджидали, когда командир БЧ-5 вернётся к себе в каюту из центрального поста. Дождавшись механика, Начхим запросил у него поллитровку «шила» для дезинфекции раковины умывальника и для снятия стресса у своих подчиненных Позже корабельные химики, осознав случившееся, сквозь смех до слез, рассказали следующее:
– Сколько уже прослужили, но такого еще не видели! Сидим мы тихо в своей шхере, за нашим пультом, на ЦДП, повторяем свои обязанности, ждём проверяющих офицеров АСС, и вдруг, кто-то ввалился на пост. Строгим сиплым голосом выгнал начальника в коридор и задраил дверь. Мы затаили дыхание, думаем – может нас не заметят. Сидим как мыши, не высовывая нос. Конечно было понятно – это проверяющий. Дверь ЦДП еще раз с грохотом отдраивалась и задраивалась, но голоса больше никто не подавал. В наступившей тишине улавливались только звуки какой-то возни и сопения, через несколько секунд по сему помещению ЦДП распространился резкий запах т. е. неимоверная вонь г а в н а.
Мы зажали пальцами свои носы, но в этом спасения не было. Мы, уже, были готовы включиться в средства индивидуальной защиты. Я (Фахретдинов), незаметно выглянул из-за пульта и чуть не упал от увиденной картины – проверяющий, сняв штаны, как горный орел, взгромоздился голым задом на фаянсовую раковину умывальника, расположенного у двери. Лицо его, из перекошенного злостью сатрапа, постепенно превращалось в блаженно – счастливую ангельскую физиономию. Наблюдать дальше не было сил и смысла.
Меня начало мутить. Сделав свое «дело» проверяющий попытался, открыв кран, смыть дерьмо. Но, увы – раковина не унитаз, отверстие слива не то! Тогда он сгреб со стола начальника хим. службы пенал с ручками и карандашами и, выбрав один, стал, бормоча проталкивать дерьмо в шпигат раковины …
Одуревшие от вони и увиденного мы, глядя друг на друга, с огромными усилиями сдерживали себя от вырывающееся из внутренностей недавно съеденной пищи.
Ох, как мы ждали скорейшего конца «незабываемой проверки знаний офицером АСС», в голову не укладывалось…
Как потом оказалось, наш механик, встретил среди представителей АСС флота своего однокашника, да и по службе они не раз встречались перед выходами в море, на проверках состояния подготовки экипажа по вопросам аварийно-спасательной службы флота, и всегда экипаж заслуженно получал высокую оценку.
Механик, в знак благодарности, «за спасение» своего друга однокашника, компенсируя моральный ущерб личному составу химической службы корабля, выдал Начхиму не пол. литра, а по пол. литре «шила» на каждого химика.
Благополучно уйдя в океан на боевую службу, даже после тщательно произведенной дезинфекции не только раковины, но и, буквально, всего оборудования поста ЦДП, у химиков еще долго не было желания находиться на своем посту. Поэтому, неся вахту, дежурный химик постоянно бродил по отсекам со своим переносным прибором контроля уровня радиации, а на ЦДП забегал только снять параметры и доложить в центральный пост …