Малоизвестный, но уютный, окруженный Дальневосточными сопками и теплым Японским морем поселок Большой Камень. Расположен посёлок между Владивостоком и Находкой. Два огромных судоремонтных завода в основном предназначались для ремонта атомоходов, имеющих современную инфраструктуру достойной жизни судостроителей и военных моряков ремонтирующихся кораблей. Дальневосточное теплое лето, волшебная весна и золотая осень перевешивали чашу весов, где на другой чаше была холодная зима с пронизывающим ветром.

В воскресные дни жителей и военных моряков привлекала местная русская баня с обжигающим парком, березовыми вениками и непринужденным общением мужского населения.

Мичманы атомного подводного крейсера Толя Скобёлин и Ваня Зибров были большими любителями попариться в местной бане и предстоящие выходные ждали с большим нетерпением. Баня предполагала теплое блаженство телу и общение сроднившихся душ. Мичманы второй год жили в поселке судостроителей, получив тут хорошие квартиры со всеми удобствами, отличающиеся на несколько порядков Камчатских, где был приписан их ремонтирующийся атомоход и жили они там, на Камчатке, двумя семьями в одной двухкомнатной квартире.

Осенью в тайге нарезали огромное количество березовых веников, которых хватало на годичное посещение славной бани. В бане встречалось множество знакомых из числа работающих на заводе, но среди любителей бани были постоянно с ними их поселковые друзья, заводской бригадир – дизелист Володя и учитель русского языка и литературы местной средней школы Виталий.

В баню старались прийти к открытию и проводили любимый банный день, практически, к её закрытию. В предбаннике, в одном из шкафчиков, накрывался импровизированный фуршетный стол с открытыми консервами и литровкой корабельного спирта, по-флотски именуемого шилом.

Мужчин, принадлежащих к славному Военно – Морскому флоту, в поселке очень уважали, поэтому и претензий за долгое пребывание в бани никто не высказывал. В этот банный день подводники и их друзья, хорошо попарившись и хорошо поддав в предбаннике, к вечеру стали собираться домой. К ним подошел местный, из бывших «ЗК», Кура. Он, слово за слово, присоединился к их компании, выставив бутылку водки и горсть вяленой корюшки (дальневосточной рыбы). Затеяли спор.

– Вот Вы, «мореманы», служите на атомной подводной лодке, здоровье гробите, а я три срока отмотал и здоровее Вас буду! – завел свою тираду Кура.

– Ты что несешь Кура! У нас на лодке такая защита и контроль за радиацией, что ты от солнца больше облучаешься! – парировал Толя. – У нас там и спортзал есть и баня, да и здоровье – слава Богу. Хочешь пари – я тебя на руку одолею, в твоём любом виде спорта!

– Согласен! Давай руку! Проигравший ставит бутылку «водяры»!

Началось состязание по армрестлингу. Собрались в предбаннике болельщики.

Большинство болело за местного Куру.

Азарт борьбы заполнил помещение. На кону стояла бутылка водки. Как не поддерживали Куру его знакомые, а личность Куры в поселке была многим известна фраер, блатной, гонористый, всегда при деньгах и завсегдатай местного ресторана, называемого в народе – «кабак Восток». Победу быстро одержал мичман военного флота Толя Скобёлин.

– Стоп! – не успокаивался азартный Кура, – держу пари, что с дыхалкой у тебя проблемы, давай, кто первый голяком добежит до кабака! Проигравший накрывает стол – поляну и пару песен от музыкантов в честь победителя! Идёт!?

Уже хорошо набравшийся Толя, окрыленный первой победой, долго не думая, согласился. Ударили по рукам и за это выпили. Оговорили нюансы. Ваня Зибров в окружении дружков Куры с одеждой идут в ресторан и ждут «ню – спринтеров». Друзья моряков – подводников Володя и Виталий присутствуют при старте вместе с оставшимися двумя дружками Куры. Готовность к началу забега 30 минут.

Прибывшие «рефери» в кабак, поднявшись в зал сообщили присутствовавшим о забеге века. Узнав о необычном забеге, в холе ресторана, внизу у лестницы, ведущей в зал, собралось прилично народу. Дамам любезно предложили вниз не спускаться, но сильно любопытные стояли наверху, у перил лестницы. В руках представителей соревнующихся были сумки и шмотки бегунов. Кто – то предложил взять из зала два стула и, поставив их у лестницы, ведущей наверх в зал, повесить на них рубашки и брюки «легкоатлетов».

Минут через сорок в открытую настежь дверь ресторана под общее ликование присутствовавших, ввалился победитель забега. В одной руке он держал свой детородный орган, прикрывая его от любопытных глаз. Лицо его, как у марафонца, было красное, но чрезмерно счастливое. Наверху оркестр трижды исполнил тушь. Победителем и героем оказался мичман Советского Военно-Морского флота подводник Толя Скобёлин. Дружки Куры, прихватив со стула одежду, кинулись на улицу навстречу отставшему в забеге «авторитету» поселка. Пока одевался Анатолий и принимал поздравление, в вестибюль ресторана, окруженный дружками, вошел Кура. Он подошел к мичману и крепко пожал ему руку, затем наклонившись к уху, негромко произнёс:

– Сегодня… мичман… ты победил! … Поляна за мной!… Прошу к столу!

Под крики болельщиков Скобёлина на руках внесли по парадной лестнице в зал ресторана. Присутствовавшие женщины стоя аплодировали победителю, а оркестр умудрился исполнить задорный турецкий марш.

Гуляние, с заказными песнями и за шикарным столом затянулось до глубокой ночи.

Тост «За флот» звучал громко и часто, и все присутствовавшие пили стоя. На часто объявляемый белый танец у Толи образовывалась очередь дам.

Сегодня в кабаке Скобёлин был главной персоной и нескрываемо, он был очень горд за свою принадлежность к славному подводному Военно-Морскому флоту