Суровый Михалыч прибыл на занятия по ОТМС во всеоружии. Дежурный развернул и развесил по стенам целую кучу страшных плакатов про поражающие факторы ядерного оружия и последствия радиационных поражений. Все судорожно стали рыться в конспектах в поисках формул снижения радиации и усердно что-то писать, старательно изображая неподдельную заинтересованность в предмете.

Михалыч, понимающе ухмыльнувшись в седую бородку клинышком, подошел к доске и стал рисовать мелом задачу по расчету уровня радиации в случае ядерного взрыва в городе Владивостоке. Рисовальщиком он был неважным, поэтому по ходу дела пояснял, что он хотел изобразить.

– Это, значить, полуостров Муравьева-Амурского (на доске появилось нечто похожее на пожарную «кишку») с островом Русский и архипелагом Римского-Корсакова (у конца кишки появились небольшой эллипс и несколько мелких точек).

– А это, стало быть, заливы Амурский и Уссурийский (к основанию «кишки» справа и слева были пририсованы два больших овала).

– А вот здесь, в центре города, значить, будет взрыв (заштриховал кружок в конце «кишки»), и от него вам нужно рассчитать последствия. Все, время пошло!

Однако вместо дружной работы студенты сначала притихли, завороженно глядя на доску, затем раздались робкие смешки, переросшие в общий хохот.

Дело в том, что все нарисованное Михалычем, в комплексе удивительно напоминало мужские гениталии с капельками, смахивавшими на классические симптомы известной всем болезни. Уж тут-то студенты-медики четвертого курса ошибиться не могли!

Михалыч, отойдя от доски подальше, тоже поняв в чем дело, заулыбался, стер с доски свое произведение и, укоризненно глядя поверх очков сказал: «Странные у вас, однако, ассоциации, господа студенты!». Повесив на доску плакат с нормальной схемой Владивостока, он повторил задачу. Расчеты-то мы, конечно, сделали да и забыли, а вот «ассоциации» остались надолго.