В книге Берха «Жизнеописания первых российских адмиралов или опыт истории российского флота» есть интересное сообщение, которое характеризует офицера Калмыкова, как «человека с очень обширными сведениями и предприимчивым умом». Эти слова Берх подкрепляет письмом Калмыкова к Генерал-адмиралу Фёдору Матвеевичу Апраксину с ходатайством об «иноземце, родом ирланец, именем Джеймс Вейт», который просит встретиться лично с Императором Петром Первым и заинтересовать его неким коммерческим проектом.

О Джеймсе Вейт Калмыков писал, что он «бывал на службе в Французской, Индиской компании Капитаном, на что и патенты у него я видел: по всему видно что не глуп, и морской человек; но паче ведущ в купеческих обхождениях»

Ниже полностью приложен текст самого проекта. Его смысл как нельзя лучше, характеризует деловитость и даже авантюристичность идей капитана Джеймса Вейта, а также нравы, бытующие в те времена.

Неизвестно, состоялась или нет встреча Джеймса Вейта с кем-либо из царских сановников. Но исторические документы говорят о том, что Пётр Первый весьма интересовался этой «модной мадагаскарской» темой. В его планах было завязать союзнические отношения с одной из наиболее развитых «пиратско-демократических» республик на Мадагаскаре. В конце своего царствования он действительно готовил крупную экспедицию в Индийский океан, и кто знает, возможно он видел капитаном одного из кораблей этой экспедиции офицера Калмыкова.

Надо сказать, что Пётр Первый не только с симпатией относился к офицеру Калмыкову, но и ценил его за честности и принципиальность. Так в 1724 году он срочно посылает Калмыкова с ревизией в Нижний Новгород, на Тырницкий завод. Там Калмыков проверяет документацию по поставке на флот такелажей и якорей для российских кораблей. С этим заданием он справляется быстро и качественно, и уже в конце года продолжает командовать Гардемаринской ротой в Кронштадте.

* * *

Показательно, что в те времена в заслугу морскому офицеру ставились не только его знания, но даже и почерк, как доказательство его способностей и глубины мышления.

Об этом пишет Берх «жизнеописание» Калмыкова:

Вряд ли современный читатель сможет понять всё тонкости почерка, в котором есть «кавыки, ерьки, титлы и силы»!

Как иллюстрация подтверждающая, что почерк Калмыкова был действительно хорош, представляю его личную подпись, которую он ставил под официальными документами.

Это прекрасный образец классической каллиграфии 18 века!

28 января 1725 года император Пётр Великий скончался. Он знал, что умирает и перед смертью спешил отдать все необходимые распоряжения. За 2 недели до своей смерти, 14 января, он подписал приказ о производстве его в капитаны 2 ранга.

Этот факт доказывает, насколько Пётр Первый уважал и ценил Калмыкова, что даже в тяжёлые дни болезни, помнил о нём и желал ему успехов в дальнейшей службе.

* * *

Началось правление жены Петра Первого, императрицы Екатерины Алексеевны – Екатерины Первой. В её царствование, командующий Балтийским флотом, сенатор, член Верховного тайного совета, генерал-адмирал Федор Матвеевич Апраксин становится вторым человеком в империи после генералиссимуса морских и сухопутных войск (с 12 мая 1727) Александра Даниловича Меншикова.

Апраксин активно участвует в переговорах по заключению русско-австрийского союза, продолжает командовать Балтийским флотом. В это время он постоянно имеет свой флаг на корабле «Святая Екатерина», командиром которого являлся капитан 2 ранга Калмыков.

После смерти Петра Первого и окончания боевых действий многие иноземные морские офицеры покинули военную службу и в российском флоте на кораблях возник большой некомплект младшего командного состава и штурманов. Высшим командованием было решено посылать кого-то за границу для найма иностранных штурманов в российский флот.

Непосредственный начальник Калмыкова – генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин вспомнил, как во время Северной войны Калмыков отлично справился с такой же задачей.

Генерал-адмирал Федор Матвеевич Апраксин

По его предложению Калмыков отправился для выполнения этого задания в Голландию. Однако среди иноземцев охотников служить в российском военном флоте оказалось мало, да и сам Калмыков уже брал не всех желающих, а выбирал только «искусных штурманов». Пробыв полгода в Амстердаме и проэкзаменовав многих кандидатов Калмыков выбрал только 3 из них. После чего вернулся в Санкт-Петербург.

Здесь его ждало новое поручение.