В начале 1953 года советские ВМС (название ВМФ появилось с 1955 года) получили от английского королевского дома приглашение принять участие в морском параде на Спитхедском рейде, Портсмутской главной военно-морской базы, по случаю коронации Ее Королевского Величества Елизаветы II. Командованию Военно-морскими силами предстояло выбрать корабль и командира, для похода на это торжество от Советского Союза. Миссия необычная – необходим и корабль и командир, которому можно доверить представление советского флота на этом торжестве. Предстоял первый за всё послевоенное время визит в военно-морскую базу одного из наиболее вероятных противников. И такой командир и корабль нашли быстро. Выбор пал на новейший крейсер «Свердлов» под командованием капитана 1 ранга О.И. Рудакова.

Олимпий Рудаков командир крейсера «Свердлов»

Самый видный и красивый офицер Балтийского флота, капитан 1-го ранга Олимпий Иванович Рудаков, командир новейшего крейсера «Свердлов» и привел в Портсмут, на Спидхедский рейд, советский корабль. В курсантские годы Олимпию Ивановичу уже пришлось побывать на подобном торжестве. Многое сохранялось в памяти командира. Корабль, которым командовал. в это время О. Рудаков, был первым в серии крейсеров «67-бис», самой большой серии в истории нашего флота. Именно его и выбрали для участия в военноморском параде. К экипажу крейсера прибавили артистов из ансамбля Балтийского флота и лучших спортсменов, чтобы не ударить лицом в грязь. Это же был первый дружественный визит за рубеж после войны, да ещё на коронацию. А над миром уже шесть лет нависала Холодная война, затеянная английским премьер-министром У. Черчиллем. Практически им и объявленная, в Фултоне, сразу после завершения кровопролитной 2-й Мировой войны. Видимо, маловато ему показалось пролитой крови.

Коронование Елизаветы II состоялось 2 июня 1953 года. Парад наметили на 17 июня, весь визит проходил в течение недели с 10 по 18 июня. До парада предстоял ещё и бал, посвящённый коронованию, на который получил приглашение и Олимпий Иванович Рудаков. Визиты кораблей разных стран – единственное, что оставалось в тот сложный период в качестве поддержки дружеских контактов, если их можно назвать дружескими. Визиты демонстрировали уровень развития науки и техники Советской страны – показывали реальную мощь нашего флота, а так же культурный уровень наших моряков.

Накануне выхода крейсера в море Балтийск посетил Военно-морской министр СССР, Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов. Он напутствовал моряков словами: «Вам поручено ответственное задание правительства и, выполняя его, вы или поможете правительству делать политику, или помешаете. Выражаю уверенность в успехе вашего похода!»

7 июня 1953 года крейсер вышел в море, взяв курс на туманный Альбион.

Вестминстерское аббатство

Когда крейсер вышел из Балтийска, моряки крейсера обсуждали между собой предстоящее празднество. Все немного волновались от предстоящей встречи с нашим вероятным противником, который к этому времени вполне ясно проявился. Поэтому все на крейсере были в возбуждённом состоянии. Каждому хотелось не опозориться перед чопорными англичанами, да и перед всем миром. На Спидхэдский рейд крейсер прибыл вовремя, 10 июня 1953 года. О триумфе нашего командира и крейсера продолжу позже.

В ожидании королевы

Коронация проходила 2 июня, до королевского бала и морского парада, поэтому стоит посмотреть, как проходило это торжественное мероприятие. Королева Елизавета II взошла на престол 6 февраля 1952 года, после смерти своего отца, короля Георга VI. Коронация Елизаветы II Виндзорской состоялась 2 июня 1953 года в Лондоне в Вестминстерском аббатстве. Это событие стало одним из самых ярких и зрелищных в истории Британии XX столетия. Зрелищным это событие стало ещё и от того, что в жизнь входило телевидение, и все подробности коронования отражались на голубых экранах.

Церемония коронации Елизаветы

В день коронования в Лондоне собралось множество людей, желающих поприветствовать молодую королеву и своими глазами увидеть праздничную процессию. Коронация Елизаветы II стала ярким праздником, первым грандиозным событием тяжелых послевоенных лет. Это событие состоялось почти через полтора года после того, как Елизавета была провозглашена королевой. Ее отец, Георг VI, скончался 6 февраля 1952 года. Церемония коронации состоялась лишь шестнадцать месяцев спустя, после окончания национального траура. По многовековой традиции, торжественная церемония проходила в Вестминстерском аббатстве. Коронация стала для всех присутствующих запоминающимся событием, символом надежды на светлое будущее. Задача организации торжества была возложена на главного церемониймейстера, герцога Норфолкского, который прекрасно с ней справился. Несмотря на дождь и непривычно холодную для июня погоду + 12 градуса, улицы Лондона были забиты людьми, желавшими увидеть праздничную процессию. В столице собралось около 3 миллионов британцев, приехавших из разных уголков страны.

Поздравление премьер-министра

В Вестминстерское аббатство было приглашено 8200 почётных гостей. На коронации присутствовал и четырёхлетний принц Чарльз. Утром 2 июня 1953 года Елизавета II и герцог Эдинбургский в золотой парадной карете, запряженной восьмеркой серых лошадей, направились из Букингемского дворца в Вестминстерское аббатство. Торжественную службу в аббатстве провёл архиепископ Кентерберийский, являющийся духовным главой англиканской церкви.

Крейсер «Свердлов»

Торжества по давней традиции продолжаются балом и военно-морским парадом в Портсмуте. В параде готовилось принять участие более 250 английских и 22 заграничных военных корабля. Вот на это торжество и направил свой крейсер капитан 1 ранга Олимпий Иванович Рудаков. В памяти Рудакова ярко хранился первый поход в Портсмут, на коронование Георга VI. Большое впечатление произвели те события: торжественный парад и прохождение королевской яхты с новым королём, вдоль строя кораблей всех флотов, всех стран. Такая традиция сохраняется в Англии с давних пор, ещё с парусного флота. И, несмотря, на натянутые отношения с советской страной, игнорировать её и её могучий флот нельзя. Поэтому и 20 мая 1937 года, и в июне 1953 года на Спидхедском рейде присутствовал корабль Страны Советов. Прибывший 10 июня, крейсер своими действиями при постановке на якоря удивил и восхитил весь мир, особенно присутствовавших зрителей владычицы морей. Командир корабля – покорил и молодую королеву. Во время перехода корабля на торжество через Балтику, проливную зону: Каттегат и Скагерак, вечно бушующее Северное море – вновь вмешался злополучный шторм.

Портсмут вход на рейд.

Приключения, сделавшие известным Олимпия Рудакова, как начались в штормовом море, с трагедии во время Великой Отечественной войны, так и продолжались в шторм на переходе в Англию. Корабль явно не успевал к началу торжества. И это при том, что, по традиции, первыми приветствовать королеву на балу надлежало советским морякам. В это время в Портсмуте на рейде уже стояли корабли: 250 английских и 21 иностранный. Все с нетерпением ожидали прибытия «Свердлова», хотя время полностью ещё и не вышло. Однако напряжение нарастало: все знали, как много времени необходимо, чтобы занять своё место на Спидхэдском рейде. Ожидался грандиозный скандал. Однако, в последний момент, на горизонте появился советский крейсер. Чтобы не терять время, лоцмана, нарушив все правила, командир брать на борт не стал. При входе на рейд прогремел двадцать один залп салюта наций. Крейсер лихо встал на отведенное ему место. Лицо страны было спасено. Наш командир капитан 1 ранга Олимпий Рудаков: показал всему миру, на что способны советские моряки. Рудаков виртуозно встал на якоря за 12 минут, несмотря насильное течение и ветер. Другие корабли затратили на эту операцию по 2–2.5 часа. Французский корабль боролся с течением и ветром в течение 4-х часов.

Портсмут

Как же всё происходило? Крейсер подошёл к предназначенному для него месту. Советского флажка, на буе, ему предназначенном, не оказалось, да и самого буя не было видно. В районе стоянки крейсера находился другой корабль. Рудаков предложил освободить это место. Англичане не стали затягивать ответ на законную просьбу. Быстро разобрались и освободили место стоянки. Но в это время зачем-то открыли (по-видимому, не из дурных помыслов) шлюз водохранилища, и крейсер начало сносить. По поводу открытия шлюзов, не совсем понятно: какие шлюзы и, какое водохранилище могло так повлиять, если даже сделано это было не по злому умыслу. Это объяснение можно встретить у некоторых очевидцев и особенно в Интернете, не всегда правдиво истолковывающем искомую информацию. Так что к этому необходимо подходить с сомнением. Командиру и без этих шлюзов было с чем бороться, и он, мастерски управляя машинами, удержал крейсер на месте. Действия командира восхитили всех свидетелей этой постановки на рейде. В восторге пребывала и, наблюдающая за действиями советского корабля, молодая королева. Не удивительно, что во время вручения памятных медалей она проигнорировала американского и французского адмиралов, пройдя мимо них к русскому офицеру, которого наградила первым.

Вот воспоминания Ивана Болдырева, со слов его брата, участника похода: «Когда корабль, по всем предварительным расчетам, был уже на якорной стоянке, оказалось, что там нет сигнального буя с флагом Советского Союза. Спешно вызвали штурмана крейсера. Он провёл проверку по карте и по береговым ориентирам и уверенно доложил командиру, что «Свердлов» находится точно на отведенном ему месте. Началась постановка на два якоря. По мнению моряков, сложнейшая операция, особенно при сильном течении, чем известен Спидхэдский рейд. Но командир и боцманская команда оказались на высоте. Управились всего за 12 минут. Полный триумф. Надо отдать должное, англичане позже извинились за отсутствие сигнального буя на месте швартовки советского крейсера. Смотреть постановку советского корабля на якоря собрались многие наблюдатели. На крейсер с этой целью прибыл английский представитель. Он даже включил свой секундомер. И моряки «Свердлова» показали высший класс постановки. По западным нормам отличный результат постановки корабля типа крейсера «Свердлов» на два якоря составляет 45 минут. Наши ребята укоротили его до двенадцати». Воспоминания ещё одного офицера, очевидца похода в Англию.

«Поход был сложным, попали в шторм, но пришли в Портсмут в назначенный срок. На Спидхедском рейде уже стояли прибывшие корабли. Рейд крайне труден для маневрирования. Постоянное, сильное течение, перепад глубин при отливах, огромное скопление судов. На якоря встали в точно обозначенном месте, способом «фертоинг». «Фертоинг» – сложнейший маневр. В английском флоте на такую постановку отводится около часа. Командир «Свердлова» управился за двенадцать минут»!

Предупреждая вопросы об этом способе постановки корабля, попытаюсь пояснить, что это такое, хотя нет уверенности, что читатель, далёкий от флота, всё поймёт. Описание взято из учебного пособия и сделано это только для того, чтобы придирчивый читатель не упрекнул автора в примитивизме объяснения этого способа постановки на якоря. Для лучшего восприятия привожу схему постановки.

Постановка корабля способом «фертоинг»

«Фертоинг – способ стоянки судна на двух якорях. Постановка судна на два якоря обычно преследует следующие цели:

1) предотвратить дрейф судна в свежую погоду, когда держащей силы одного якоря может оказаться недостаточно;

2) не допустить большой циркуляции судна в стеснённом месте.

Угол между канатами (цепями) должен составлять 20–30°. Становиться на якоря можно, как при боковом, так и при встречном ветре и течении. В первом случае судно следует к якорному месту курсом галфинд. (ГАЛФИНД – когда направление ветра с курсом корабля составляет прямой угол, то говорят, что судно идет галфинд или в полветра. Надо заметить, что эти термины чаще применяются на парусных судах).

В точке отдачи первого якоря стопорят машину и отдают якорь наветренного борта. Канат (цепь) травят, не задерживая, а руль перекладывают в сторону отданного якоря. Перед отдачей второго якоря дают задний ход. Когда инерция будет погашена и судно двинется назад, отдают второй якорь. Далее, дрейфуя под ветер, цепи выравнивают. Расстояние между точками отдачи первого и второго якорей должно быть примерно половина длины якорь-цепи, которая будет вытравлена. При встречном ветре, течении судно ставят на якоря в два приема. Вначале отдают один якорь. Когда судно войдет на цепь, замечают направление на отданный якорь, поднимаются на ветер под углом 20–30° по отношению к данному направлению, приводят отданный якорь на траверз и отдают второй якорь. Затем цепи выравнивают, потравливая их в соответствии с глубиной и силой ветра. Следует избегать отдачи якорей на близком расстоянии друг от друга, так как при штормовой погоде якоря стягиваются, запутываются и теряют держащую силу».

Прости, читатель, если ты не всё понял. Для этого надо лучше быть знакомым с флотом, да и то – некоторые детали со временем забываются. Попробую более понятно пояснить, что предстояло проделать О.И. Рудакову и его кораблю.

Итак, широкий Спидхедский рейд, сильное встречное течение и ветер, большие перепады глубин во время приливных и отливных течений. Теперь представь, читатель: подходит корабль к месту стоянки и бросает один носовой якорь. При таком течении одного может оказаться маловато: не будет держать корабль, да и ветер будет вращать его во все стороны вокруг якоря, что недопустимо при парадном построении. Можно отдать два якоря: кормовой и носовой. Корабль вращаться не будет, но один носовой якорь может не удержать его, и он будет смещаться в сторону кормового якоря. Таким образом, кормовой якорь окажется бесполезным. Можно подойти к месту стоянки и бросить сразу два носовых якоря, но они будут так близки друг к другу, а корабль будет пытаться вращаться, что якорные цепи перепутаются. Чтобы всего этого не случилось, и существует способ, при котором требуется затратить большее время. Постановка за четыре часа – это уже перебор, да и два часа многовато. По английским нормативам, 45 минут на отлично – похоже на правду, да и то многовато. Итак, крейсер подошёл к своему месту. Бросается один, скажем, правый якорь, после этого якорная цепь травится, (отпускается), а корабль должен сдать назад, затем отвернуть градусов на 30 от брошенного якоря и дать ход вперёд, и когда нос сравняется с местом первого якоря, отдать второй якорь и вновь дать задний ход, травя якорь-цепь. И в конце действий выровнять корабль так, чтобы якоря находились симметрично относительно корабля. Это производится с помощью цепей. Вроде бы операция и не хитрая, но требует ювелирного подхода и высокого мастерства командира. Обратите внимание на рисунок, как всё симметрично выглядит при такой постановке.

Для англичан такой успех нашего корабля стал сенсацией. Крейсер длиной двести десять метров, шириной двадцать метров, водоизмещением более шестнадцати тысяч тонн и с экипажем тысяча двести человек, в кратчайшее время, встал на стоянку вблизи уже стоящих на рейде кораблей, команды которых с беспокойством следили за манёврами советских моряков. Все прекрасно знали, сколько времени, для такой постановки, тратится в английском флоте. А Рудаков поставил корабль за небывало кратчайшее время, что и было зафиксировано находившимся на крейсере британским офицером связи. Совершив сложнейший маневр, громада крейсера замерла точно в отведенном месте. В порту началась настоящая феерия. Сдержанные и невозмутимые англичане, как дети, прыгали от радости, кричали, кидали в воду цветы, разноцветные ленты, шляпки. Да, англичане умеют ценить такие виртуозные маневры.

Капитан 1 ранга О.И. Рудаков

Вот как описывает прибытие крейсера на рейд очевидец адмирал Хатчинсон: «Что он позволяет себе, этот русский капитан, он сумасшедший! Порт тесен и труден для маневрирования, на рейде и у причалов стоит более 300 кораблей, сильное течение, перепады глубин, а он отказался от лоцмана». Олимпий Иванович единственный встал на рейде без лоцмана и специальных карт. Сын Олимпия Рудакова, Юрий Рудаков, позже, со слов отца, рассказывал: «Место швартовки каждого корабля было обозначено специальным буем, но свою веху «Свердлов» не обнаружил (позже выяснилось, что течением ее просто затянуло под воду). Несмотря на это, крейсер встал на отведенное ему место. В истории с отказом от лоцмана тоже не все просто. Отец никогда не касался этой темы, но поговаривали, что тот прибыл на борт подвыпившим, и его пришлось отправить обратно. На карту были поставлены не только честь мундира, но и престиж страны. На следующий день фото командира крейсера оказалось на первых страницах всех британских газет».

Королевская чета приветствует командира

Наверное, пора пояснить читателю, что же это за рейд такой суровый и, где он, конкретно, находится, а заодно заглянуть и в историю. Спитхед находится в проливе Те-Солент, между островом Уайт и берегом Хэмпшира, и является удобной стоянкой для кораблей. Название рейду дала песчаная коса Спит, которая вытянулась в море на три мили. Он является внешним рейдом Портсмута и судоходным каналом в Саутгемптон. Акватория пролива протянулась на 13 миль при ширине в 4 мили. Глубины колеблются от 5 до 18 метров. Фарватер имеет глубину 10–18 метров. На глубину влияют и приливы, которые достигают пяти метров.

И немного истории. Со времен Эдуарда III рейд является стоянкой британского военно-морского флота и позволяет контролировать Английский канал. Выгодность географического положения дала возможность использовать Портсмут, как главную базу королевского флота. По обоим берегам пролива, в давние времена, создали укрепления и поставили замок Саутси.

Елизавета с принцем Филиппом, герцогом Эдинбургским

С правления Генриха V, на Спитхеде проводятся парады и королевские смотры флота. На коронацию королей сюда прибывают корабли почти всех флотов мира. Этот рейд используется и в мирных, спортивных целях, он является центром парусного спорта: постоянно дующий ветер помогает этому.

За всё время пребывания на торжествах, корабль посетила масса делегаций – настоящее паломничество. Сам же командир крейсера, прибыв вовремя успел попасть и на бал – вот уж верен афоризм: «с корабля на бал».

Вот, что писали английские газеты по поводу прибытия крейсера на Спидхэдский рейд. Вот один из очевидцев события. Написал, не забыв, по привычке преувеличить увиденное. Так уж устроены СМИ с далёких времён.

«…Эта история произошла в то чудное лето, когда Ее Величество была еще юной. В тот замечательно теплый июнь 1953-го, когда принцесса стала королевой. На праздник прибыли гости со всего света. Начался бал. И не было только русских. Жестокий шторм задержал в пути их корабль. Но в тот момент, когда отчаялись ждать, из тумана на Спидхедский рейд выпорхнул крейсер. Корабль под красным флагом летел на всех парах. Толпа на берегу замерла – сумасшедшие! Крейсер был уже так близко, что стала видна фигура капитана на мостике. Высокий красавец в белом, словно крыло чайки, мундире. Капитан поднял руку в черной перчатке – и произошло чудо. Огромный крейсер замер, как вкопанный. Остановился легко, изящно, быстро. Словно не гигантский корабль, а «Ролл-Ройс» возле светофора!»

Вальс с королевой

Не очень понятно, как этот «очевидец» мог всё видеть. Командир не мог быть на мостике во всём белом, хотя это и летом происходило. Да и чёрные перчатки к белой форме, вроде бы, лишние. И не командирское дело – рукой махать. Постановка на рейде – это сложный маневр, как читатель уже увидел, и требует большого внимания и напряжения. Так что командиру не до красивых жестов. Но «из песни слов не выкинешь» – так писала одна из английских газет. Кстати, на всех фото того времени О. Рудаков, как и все остальные офицеры были в чёрной парадной форме. Вспомним, что температура совсем не соответствовала летним показателям.

Итак, капитан 1 ранга и ещё двадцать приглашённых офицеров успели вовремя на бал. К сожалению, не удалось найти фотографии танцующего командира с королевой. Неизвестно, был ли он в белой форме: на всех найденных снимках он в чёрном мундире.

Королева Елизавета и командир крейсера О. Рудаков

Коронационный бал состоялся после прибытия всех кораблей. На этом балу, по традиции, и предстояло приветствовать новую королеву советскому командиру, правда, традиция относилась к российским командирам, но за границей наше государство продолжали называть Россией. Двадцать офицеров во главе с командиром «Свердлова», капитаном 1 ранга О.И. Рудаковым, получили приглашение на это торжество, которое состоялось 11 июня 1953 года.

Перед началом бала Олимпий Рудаков очень красивым жестом преподнёс королеве прекрасную горностаевую мантию и бросил к ее ногам, произведя на Елизавету ещё большее впечатление. Нет, не шикарная мантия произвела впечатление: королева не бедна, чтобы так реагировать на дорогие подарки. По словам очевидцев этого события и офицеров корабля, которые присутствовали на этом балу, эпизод, выглядел примерно так.

Принцесса Маргарет

Командир стремительно прошёл через живой коридор гостей, предстал перед молодой королевой и, опустившись на одно колено, положил к ногам Елизаветы подарок своей страны – царскую горностаевую мантию! Но королева даже не глянула на подарок – она не сводила глаз с русского моряка.

Да, жест красивый, но так ли было на самом деле? Легенды всегда рождаются вокруг примечательных личностей. Присутствующие на балу не могли не заметить, как непозволительно долго королева обменивалась взглядом с советским моряком. Все чопорные сэры, свита, моряки были весьма смущены. После вручения подарка к Олимпию Рудакову подошёл распорядитель бала и передал, что королева приглашает его на первый вальс. Это был самый первый танец уже коронованной Елизаветы, и танец был с советским офицером!

Приём дипломатов

Приглашение королевы взволновало публику, а некоторых даже возмутило: это же нарушение этикета. Такие нарушения молодая королева допустила и позже, на балу, и после парада, награждая командиров памятной медалью. Наверное, всё могут короли. Во время танца королева о чём-то оживлённо говорила с Олимпием Ивановичем, который прекрасно владел английским языком. Закончился танец, и Елизавета подвела Рудакова к принцессе, своей младшей сестре Маргарет. Принцессе в то время было 22 года, и она отличалась ещё большей привлекательностью и очарованием. Зная, что королевой ей никогда не бывать, этикет она могла нарушать безнаказанно. Очень приглянулся ей красавец капитан. Она восторженно наблюдала за сестрой и капитаном, а уже на второй танец сама пригласила Олимпия.

Королева же продолжала чудить, нарушать этикет и дальше, пригласив в свой кабинет, на аудиенцию советского командира, а не двух представителей нашего посольства.

Этого уже премьер-министр Англии – Уинстон Черчилль стерпеть не мог. Всё увиденное привело его в бешенство, он развёл руками, в непонимании увиденного, и покинул бал, не дожидаясь его окончания. Ещё бы, шёл уже шестой год, как он лично объявил Холодную войну Советскому Союзу, а тут сама королева выкидывает такие фокусы.

Всё остальное время бала от нашего лихого командира не отходила принцесса Маргарет. Кажется, она влюбилась в советского командира. В продолжение бала она танцевала только с Олимпием. Более того, после бала она пригласила Рудакова в свой кабинет на личную аудиенцию. И это было тоже нарушением этикета. Что происходило на аудиенции, никому не известно. Собственно, ничего неприличного даже заподозрить нельзя. Во всяком случае, по дворцу никогда не бегали детишки с отчеством Олимповичи. Олимпий Иванович никогда не любил об этом говорить и никому подробности не рассказывал.

По возвращении Рудакова на корабль, на следующий день, к пирсу подлетел фургон, заполненный розами. Надпись на визитной карточке гласила, что эти цветы – презент русскому капитану от принцессы Маргарет. Олимпии Иванович не привык к таким знакам внимания, да еще и от королевских особ. К тому же он страдал аллергией на цветочные запахи. Рудаков приказал разнести все розы по кубрикам. Только разнесли все цветы и вручили каждому моряку по розе, как к борту подлетел катер с принцессой Маргарет. Не увидев цветов ни в каюте командира, ни в кают-компании, принцесса надула губки и выразила дворецкому неудовольствие: почему её распоряжение не выполнено и цветы не были доставлены на корабль.

Фрегат Виктория, Рудаков третий слева

Командир вступился за дворецкого:

– Что вы, Ваше Высочество, розы прекрасны! Спасибо! Весь экипаж крейсера настолько очарован Вашим Высочеством, что пришлось все цветы раздать морякам.

– Ах, так!? – не без удовольствия приняла объяснение принцесса:

– Завтра вам доставят новые цветы!

Спидхэдский рейд во время парада

И вновь прибыл фургон с цветами, и вновь на корабле появилась принцесса. В очередной раз, посетив крейсер, она, не обращая внимания на присутствующих офицеров и не смущаясь их, – заявила, что русский офицер ей очень нравится, и она хотела бы провести с ним время. Да, намёк… Вот это признание, вот это ситуация.

– Извините, Ваше Высочество, но тут всё-таки военный корабль и уставы не разрешают его надолго покидать!

– Не принимаю никаких возражений! – вновь капризно заявила принцесса.

– В моей сумочке лежит письменное разрешение королевы на десятидневное путешествие в вашем обществе по замкам Англии.

Королевская яхта «Сюрпрайз»

Да. ситуация, однако. Это на десять дней умыкнуть с корабля командира. Конечно, Олимпию Рудакову доверяли, недаром же его послали на коронацию, но это уже было слишком. Рудаков немедленно позвонил в посольство: – Как быть? Сама принцесса с разрешения королевы Англии приглашает по путешествовать, да ещё на десять дней.

В посольстве тоже не ожидали такого оборота, почесали в затылках и сделали запрос в Москву. Из Москвы пришло разрешение на двухдневное путешествие с принцессой. Пришлось Маргарет и этим удовлетвориться. О путешествии Олимпий Иванович тоже никогда подробно не рассказывал. Рудакову в это время было 39 лет, Маргарет – 22. Что было между ними? И было ли? История умалчивает. Одно можно сказать: Олимпий Рудаков и английская принцесса Маргарет смогли провести вместе только два прекрасных дня. Хочется привести слова некоторых сослуживцев об О. Рудакове, когда его хотели назначить Военно-морским атташе в Англию: «В 1954 году кандидатура Рудакова рассматривалась на пост военно-морского атташе при посольстве в Великобритании. Но, говорят, военно-морские начальники СССР не могли пережить, что с королевой танцевали не они и принцессу уложили в горизонтальное положение не они, поэтому назначению помешали». Грубо и пошловато звучит эта шутка. Однако, как хочется, чтобы так всё и было, как думали начальники, если они именно так и думали, хотя очень сомнительно.

Королева Англии Елизавета II

Во время визита командиры кораблей посетили фрегат адмирала Нельсона – Виктория, где была сделана памятная фотография.

Крейсер находился в Портсмуте неделю, и ежедневно туда прибывала масса посетителей. На корабле находился ансамбль Балтийского флота, и на палубе постоянно происходило какое-нибудь действо. Играла музыка, звучали песни. Спортсмены соревновались с английскими моряками, на стадионе играли и в футбол, и перетягивали канат, и тягали штангу. Британская пресса очень хорошо отзывалась о советских моряках. Их поведение на берегу было безукоризненным. Морякам устраивали различные экскурсии, и везде они проявляли высокую культуру.

Награждение памятными медалями представителей флотов

Итак, в завершение всего, после полумесячных торжеств, 17 июня 1953 года состоялся морской парад: корабли, всех флотов на своих местах. Парад принимает сама королева. Корабли в праздничном убранстве. Команда крейсера «Свердлов» выстроена вдоль борта. Играют на ветру флаги расцвечивания. На фок-мачте крейсера британский и Елизавета обходила строй кораблей на яхте HMS Surprise («Сюрпрайз»).

Экипажи кораблей приветствуют королеву. Крейсер «Свердлов» встречает ее мощным троекратным «Ура!» А королева молода и хороша собой. Все корабли при прохождении яхты должны отсалютовать королеве одним залпом. Однако с советского крейсера произвели три залпа, чем удивили всех присутствующих и саму королеву. Тем не менее, Елизавета осталась довольна, такой оплошностью. По всему рейду перекатывалось громовое – «ура» моряков, выстроенных на палубах кораблей.

По поводу трёхзалпового салюта всё вскоре разъяснилось: вроде бы, и казус произошёл, но тоже оказался плюсом для наших моряков. Попробуем разобраться в этом казусе.

Итак, гостевые корабли, участники парада, должны отсалютовать королевской яхте одним залпом. Однако с русского крейсера раздалось три залпа и громовое «ура» шеренги моряков. Почему три залпа? Позже, со слов отца, пояснил сын Олимпия Рудакова – Юрий: «17 июня состоялся парад. Королева обошла строй кораблей на своей яхте HMS Surprise вместе с мужем, принцем Филиппом, герцогом Эдинбургским. При этом случился любопытный казус. «Свердлов» сначала отсалютовал катеру, который шёл впереди яхты, потом дал залп ещё раз, уже в честь королевы. Наутро английские газеты вышли со статьями, в которых хвалили… русскую разведку: «Только советские догадались, что на головном катере находился Черчилль!» Так почему три залпа? Один дали по ошибке Черчиллю. Второй – королеве. Третий, видимо, для ровного счёта, как в шутку говорят: Бог Троицу любит. Этим салютом очень порадовали наши моряки Елизавету II. Советские моряки оказались главными героями торжества, удивив всех и постановкой корабля на своё место на рейде, и этим приветственным салютом.

После парада на флагмане Британской эскадры линкоре «Вэнгард» состоялся прием. Старшие офицеры не приглашались, однако О.И. Рудаков, хотя и имел звание капитана 1 ранга, приглашение получил и даже удостоился чести: Елизавета II заставила вновь понервничать всю службу этикета.

На линкоре все командиры выстроились в порядке старшинства воинских званий. Первыми стояли американский и французский адмиралы, а за ними – капитан 1-го ранга Рудаков и остальные. Вновь нарушая этикет, королева первым делом подошла к Олимпию Ивановичу, поздравила его с наградой и вручила медаль. И только после этого повернулась к американскому и французскому адмиралам.

В заключение этой лирической, романтической, и приключенческой главы хотелось бы сделать небольшой экскурс в историю. Пояснить, почему нашим морякам предоставляется такая честь – приветствовать королеву первыми. Почему удостоился такого приема корабль Советской страны, да ещё в период Холодной войны?

Всё просто. Все знают, какие англичане консерваторы и, как берегут, и лелеют свои традиции, даже если некоторые, просто, абсурдны. И тащат они их из далёкого-далёка. Возможно, и правильно делают. Берегут свою историю. Так почему же наши моряки должны приветствовать королеву первыми, если это противоречит политической ситуации?

Идёт эта традиция с давних времён, с царствования на Руси Ивана Грозного. Во второй половине XVI века и Россия, и Англия пытались найти новые торговые пути. Монополию на торговые пути захватили испанцы и португальцы. Англия в те времена не могла соперничать с Испанией в Атлантическом и Индийском океанах. Англичане искали северный морской путь. Поиски велись, в основном, ради Китая и Индии.

Купцов всего мира манила Индия и Китай. Китай в ту пору англичане называли Страной грёз. Именно с этими, экзотическими странами все государства того времени стремились установить торговые отношения. Многие тогда предполагали, что можно пройти к этим странам вдоль северных берегов России и выйти в Тихий океан. Однако никто наверняка не знал о возможности такого прохождения. Карт дальше Новой Земли ещё не отважились создать, да и вообще ходить так далеко во льды смельчаков не находилось. Разве, что наши поморы пытались штурмовать ледяные поля и искать путь на восток Арктическими морями. В поисках этих путей англичане снарядили три купеческих корабля, руководил этой экспедицией Ричард Ченслер. Вот с него-то и идёт столь уважительная традиция, связанная с русскими моряками. Конечно, необходимо пояснить, почему с него, с Ричарда Ченслера.

В задачу этой экспедиции не входило найти контакты с Россией, с которой Англия и так торговала, правда, путь туда вёл через, далеко, не дружественные страны. Посланников, на отправленных трёх кораблях, кроме товаров, снабдили грамотами от короля Эдуарда ТУ.Документы эти составили весьма хитро. Они годились для предъявления их любому правителю. Мало ли с кем придётся встретиться или столкнуться по дороге в Китай. В пути два британских судна погибли в бушующем Баренцевом море. Один же корабль – «Bonaventure» («Благое предприятие»), на котором находился Ричард Ченслер, в 1553 году оказался в устье Северной Двины. Поморы были на страже своих границ и это судно захватили. Местный воевода доложил о его захвате в Москву. По приказу Ивана Грозного путешественников доставили в столицу.

Россия в это время и сама искала новые торговые пути. Путь торговый с Англией и с Западным миром проходил через Польшу и Литву, которые, объединившись в Речь Посполитую, не были дружески настроены к своему соседу. Ввиду этого торговля с Западной Европой была, практически, неаозмож-на. Балтийское море полностью занято шведами, с которыми Иван Грозный вёл тридцатилетнюю войну за выход в Балтику, в поисках торговых путей. Оставался для России только северный, очень удобный и выгодный путь, правда, не самый близкий, через Белое и Баренцево моря. Для англичан этот путь тоже был удобным и не очень опасным, но ещё не очень изученным и дорога в Россию им была неизвестна. Баренцево море всегда представляло угрозу мореплавателям, но явные враги и пираты, там не присутствовали.

Иван Грозный принял Ричарда Ченслера не как пленника, а как желанного гостя-купца. Тем более, что тот предъявил грамоту, данную на всякий случай своим королём. Иван Грозный ознакомился с ней и не без ехидства заметил, что королевская грамота составлена неведомо кому. Царь быстро понял выгоду контакта с Англией. Принял купцов гостеприимно и выделил место на Варварке, для устройства английского торгового дома. Ченслер и сам понял, что он открыл для себя, да и для Англии. Товаров для покупок на Руси оказалось великое множество, да и русские нуждались во многом, что могли поставить англичане. Так, начиная с Ричарда Ченслера, в середине XVI века завязались выгодные торговые отношения, да и путь для этого был весьма безопасен, во всяком случае, от врагов.

Старый английский торговый дом на Варварке

Вернувшись в Англию, Ченслер рассказал королю о своём «открытии» и выгоде торговли с русскими. Король тут же назначил Ричарда Ченслера послом в Россию. Однако не суждено было добраться послу до Руси ещё раз, он погиб в море при крушении своего корабля. Все эти события и начало морских торговых контактов с Русью, видимо, и послужили началом, в знак благодарности, установить такую традицию, – русским морякам первым приветствовать новых Британских королей. К этому надо добавить, что отношения были столь доверительными, что Иван Грозный посватался к английской королеве Елизавете I, но получил отказ. Попытки сблизиться с Британским престолом он продолжил, сделав предложение племяннице королевы – Марии Гастингс. Но и тут, что-то не сложилось. Вот только не понятно, если бы королева согласилась на брак, кто и где жил бы и царствовал? Скорее всего, у Ивана Грозного был дальний прицел – присоединить Англию к России. Наши поморы на восточном побережье уже бывали, и не только гостили они там, но и устраивали поселения: частенько судьба рыбаков и купцов забрасывала их так далеко от родных берегов.

Не всегда отношения с Англией были дружественными – скорее всего, традиционно холодными, переходящими во враждебные. Но это чуть позже. Однако, несмотря на сватовство Ивана Грозного к королеве, уже при нём отношения с Англией становились, весьма прохладными. Но Елизавета I считала русскогоцаря своим другом, видимо, тоже в нарушение этикета, и дважды это подтверждала согласием Англии принять Ивана Грозного и дать ему политическое убежище в случае смуты в России. Как стойки английские привычки: они и теперь принимают у себя (видимо, по традиции) всякую мерзость, чтобы только России насолить. Правда, надо отдать должное, к Ивану Грозному это не относится. Кстати, по поводу присоединений-воссоединений в те годы. Былтакой забавный казус, когда умер польский король династии Ягеллонов Сигизмунд II Август (1520–1572 гг.), поляки предлагали Ивану Грозному принять польскую корону. Прицел был тоже далёкий и совершенно не выполнимый. Тем самым они надеялись присоединить Россию к Речи Посполитой. После этих неудачных попытокна польский трон воздвигли воина, князя, Стефана Батория, и война России с Речью Посполитой разгорелась с новой силой.

Возможно, великоватым оказалось историческое отступление, но, думается, и вполне полезным.