1 января 42

Сегодня проводили 1941 год. Сейчас я сижу в спальне, за спиной показывают кинофильм «Парад на Красной площади». На улице слышны выстрелы: чья артиллерия, не знаю.

Сегодня мы устроили вечер, на котором попели, поплясали, я спел: «Когда я на почте служил ямщиком» и «Вот мчится тройка почтовая по Волге – матушке зимой». Другие тоже показывали, на что способны. Все голодные, но у всех веселые лица. Сейчас фильм закончился и молодежь танцует. Нам сегодня обещали ужин, после этого вечера, в 01.15 строем должны пойти в столовую, где обещали каждому конины, по 0,5 литра вина и блины, может дадут и хлеб.

1 января объявлен выходным, можно будет выспаться и опять пойти в столовую на обед, где обещано по 200 грамм вина и столько же пива. Это вино и пиво думали выдать 31 декабря, но перенесли вместо еды на обед на первое января.

У меня в противогазе лежит 100 грамм хлеба и кусок сыра, которые выдали на завтрак 31 декабря, я их берегу на завтрак 1января, но может и сэкономлю на дольше.

Сегодня Волосатов привез из Ленинграда хорошие новости: завтра будем работать по ремонту кораблей на полный ход. Это хорошо, надо только подкормить рабочих.

Ну вот, сходили поужинали, или, вернее, позавтракали: супом-лапшой, кашей рисовой с двумя кусочками молодой конины, около 75 грамм, блинами с чаем, 0,5 литра портвейна, 6 стаканов хорошего сладкого чая и, надо сказать, я наелся, но не захмелел. На товарищеском ужине я выбрал момент, когда было тихо, встал, поднял стакан с вином и пропел кусочек из Травиаты: «Высоко поднимем мы кубок веселья…», потом Волосатов попросил меня устроить массовое пение, спели всей компанией «Ермака». Ну, а потом пели все подряд, пьяных было мало, только один. Паршиво с самого начала повел себя Гонщиков: пригласил нужных людей, и вина кое-кому из наших не хватило, ну, не свинья ли? Потом за их столом стоял все время какой-то шум и спор из-за супа, так что подходили к ним разбираться Гушлевский и Волосатов. Плохо, неряшливо, грубо, вели себя старшины: выхватывали друг у друга, не ели, а жрали, шумели, очень некрасиво.

Все-таки Новый год встретили, а наша Красная армия приготовила нам подарок: после 24.00 объявили, что выгнали немцев из Серпухова, Калуги и Козельска, причем разгромили несколько немецких дивизий. Спасибо нашим храбрым воинам!

2 января 42

Согласно Приказу № 848 от 30.12.41, я назначен в цех № 1 механиком цеха.

Сегодня ночью ходил старшим патрулей по улице Советской около ДКАФ, где до двенадцати ночи происходило награждение отличившихся в боях с немцами, там присутствовал командующий армией. Нас проинструктировали, что мы должны проверять пропуска у всех, но тех, кто направляется в ДК до 24.00 часов, пропускать беспрепятственно. У меня опять ситуация: шли две машины, одна с комиссаром гарнизона и вслед ей – с командующим флотом Елисеевым. Я остановил первую машину: комиссар мне назвал устный пропуск: «Боек», но на этот день пропуск был другой, я сообщил ему, что должен отправить его в комендантское управление, он раскричался, что снимет меня с патрульной службы, но я приставил к нему сопровождающего бойца и отправил в комендатуру. Во второй машине ехал Елисеев, но о нем я неоднократно слышал на заводе, он тоже неправильно назвал пароль, но не возмущался, а предъявил удостоверение личности, и эту машину я беспрепятственно пропустил. В результате инцидента меня с патруля сняли и я спал в комендантской, утром меня вызвал помощник коменданта и отпустил домой. Дежурный по комендатуре сказал, что я был прав.

На заводе началась свистопляска вокруг зимнего судоремонта. Надо без шума дело делать, ведь благодаря шумихе немцы могут узнать задачи завода и постараться сорвать ремонт.

5 января 42

Ужасно хочется есть. Вчера после ужина особенно хотелось есть. Сегодня на завтраке съел 150 грамм ржаного хлеба, 15 грамм масла, 10 грамм сыра, но сыр и 50 грамм хлеба я сэкономил за предыдущие дни.

Командир запаса Новиков совсем перестал пить чай, так как стал опухать, и доктор ему рекомендовал не пить чай. Я тоже стремлюсь уменьшить порции чая: с девяти до шести стаканов в день.

От Любы писем нет, но я за них спокоен.

Никак не включусь в новую работу, но постараюсь.

Вот в коленях слабость от недоедания, как бы не загнуться, но работать хочется, лишь бы справиться.

Времени много расходуется напрасно.

Сегодня последнюю ночь посплю в отделе, а завтра перевезу койку.

6 января 42

Сегодня первый день вышел на новую работу механиком в цех № 1. Просмотрел формуляры станков, сличил их записи с книгой описи оборудования, но еще не полностью закончил.

Сегодня состоялось партийное собрание цеха, выбирали новое бюро в связи со слиянием двух цехов: № 1 и № 2.

Еще больше хочется есть.

7 января 42

После обеда сильно болит живот: больно, но не слабит, а вчера после обеда, когда выпил стакан чаю с хлебом, густо посыпанным солью, чуть было не стошнило, я быстро съел кусочек сахара, прошло. Слабость во всем теле. Шинель одеваешь – руки устают. На обед идешь гораздо бодрее, чем с обеда – еле ноги волочишь.

Сегодня в 15.00 часов наша артиллерия с острова и форта интенсивно обстреливала немцев.

Утром сообщили, что над Ленинградом немцы контратакуют федюнинцев (бойцы заместителя командующего Ленинградским фронтом с октября 1941 года И. И. Федюнинского).

Очень тяжело семейным рабочим: многие от льготного питания отказываются и питаются дома, чтобы не лишать своих домашних рабочей продуктовой карточки. А по льготе выгодно питаться: за талон на 50 грамм мяса выдают 100 грамм, вдвое. Это только у нас на заводе, у других этой льготы нет.

От мамы и Любы писем нет, но Люба меня беспокоит меньше: они с дочкой сыты, а мама, бедная старушка, сколько ей пришлось за ее трудную жизнь пережить.

Сейчас я сплю и работаю на втором этаже, попади снаряд – и крышка.

Мой мастер Сурский болеет, потихоньку перекладывает всю работу на меня.

8 января 42

11.54, где-то рядом с цехом бухает наша пушка, выше среднего калибра, довольно интенсивно, ей помогают: слышны дальние звуки пушек форта и где-то близко – малые пушки. Немцы на этот огонь, как и несколько дней ранее, не отвечают.

13.45, немцы забросили к нам около десятка снарядов.

Сегодня на ужин: суп из пшенных круп (40 грамм), 10 грамм жира, стакан компота и урюк, 100 грамм хлеба, 2 стакана чая. Дома вечером заварил витамин «С» (кожуру шиповника), выпил стакан чая и чувствую, что до завтра потерплю и не съем 100 грамм хлеба и 10 грамм масла, оставленных на завтра от завтрака. Ох, и тяжело бывает сохранить этот завтрак, но я ни разу не съел его, всегда терпел, иначе очень уж бесперспективным будет утро, если не будет куска хлеба к завтраку.

Сейчас передавали по радио, что на Южном фронте с 1 января по 6 января освобождены 130 населенных пунктов, немцы потеряли свыше 8000 солдат и офицеров убитыми и много военного снаряжения.

Сегодня крановщик Владиков пришел просить у меня помощи: у него стащили продуктовую карточку, но меня предупредили, что это с ни случилось уже в третий раз: врет, достаточно одного раза, чтобы человек был осторожен и не зевал.

Есть предположение, что немцы с того берега накинутся на Кронштадт, чтобы уйти в Финляндию, так как на том берегу их будут теснить наши части.

Из заслушанной мной Ноты Молотова следует, что немцы – не люди, а звери, так они обращаются с советским населением в занятых ими местностях, это просто ужас, и если бы Нота не была объявлена на весь Мир, можно было бы сомневаться в реальность таких зверств: насилия, грабежи и убийства в массовых масштабах, пытки, вырезание груди у девушек после изнасилования, надругательства над ранеными женщинами. Это просто ужас, до чего может дойти человек в своей распущенности, а я еще немцев считал культурными людьми. Надо их уничтожать, раз они так воюют с мирным населением.

9 января 42

Сейчас пришел с ужина, а есть хочу еще больше, чем до ужина. Готовлю сейчас воду, чтобы заварить чай из кожуры шиповника, выпью с куском хлеба, намазанным горчицей с солью.

Сейчас, в 20.10, стреляют наши, и вроде немцы, тоже издалека. Вот наша звонкая пушечка рванула, как будто вступили в строй форты, звук слабый, а здание сотрясается изрядно.

Сегодня осмотрел мостовые краны: содержатся не особенно чисто, приказал привести в порядок.

Радио транслирует веселые песни, письма с фронта и на фронт.

Мучает, что надо делать больше, хотя без дела не сижу.

От хлеба с горчицей и солью чуть не стошнило.

Страдаю из-за мамы: как она там, бедная старушка, выкручивается. Эх, глупо она сделала, что не уехала с Любой, все бы дольше прожила, а сейчас, если и выживет, то долго ли проживет.

Сегодня заходил Сурский, болеет и не работает. Говорит, жулик, что больной, но не стремится передать имущество, вот выздоровеет, придется за него взяться и заставить работать.

10 января 42

Сегодня определил, что впервые завшивел. Надо срочно в баню.

Информбюро сообщило, что наша армия освободила три города: Можайск, Детчино и какой-то еще, только мне странно: когда это Детчино стало городом? В Ноздрино наши были, а сейчас их там нет.

11 января 42

Отекает от чая лицо, стали опухать ноги.

23.00, сегодня воскресенье, выстрелов не было, обычно немцы в воскресенье забрасывают нас снарядами. Сложно работать: голодно и нет электричества, рабочие ходят, как тени: еле ноги передвигают. Говорят, мертвых на кладбище некому закапывать, да и могилы рыть: много людей умирает. Сегодня ряд наших командиров ушли из портовой столовой, питаются по кораблям: то ли по блату, то ли официально разрешено. Авторитетные командиры и среди них: Устинов и Авдеев.

Сегодня минус двадцать девять градусов мороза, лишь бы на фронте наши не голодали, иначе – как воевать?

Из документов немецких приказов, приводимых Молотовым в Ноте: «Зона, подлежащая, смотря по обстоятельствам, эвакуации, должна представлять собой, после отхода войск, пустыню», «Колхозная земля, колхозное имущество переходит в собственность Германской Армии», «Воспитывать в каждом офицере и солдате чувство материальной заинтересованности в войне!», «Хлеб, крупный и мелкий рогатый скот, домашняя птица, – все это должно быть изъято у населения для Армии. В каждом доме необходимо производить тщательные обыски, изымать все без остатка… За малейшее сопротивление расстреливать на месте, а дома сжигать».

Из Ноты о процессе массового расстрела: «…Первую отобранную для расстрела группу заставили лечь на дно рва вниз лицом и расстреляли из автоматов, затем расстрелянных присыпали землей и уложили следующую группу вторым ярусом и вновь расстреляли из автоматов и т.д.», – так немцы расправились в Киеве с мирным населением, где они расстреляли 52 тысячи мужчин, женщин, стариков, и детей. Вот где культура, цивилизация, прославленного Запада. Уверен, что когда наши пойдут по их территории, а они пойдут, то не будут зверствовать как немцы (частные случаи возможны, ведь люди потеряли близких), правительство не позволит даже в отместку!

12 января 42

Сегодня наши выбили немцев из Тихоновой пустыни. Их гонят, но медленно.

Рабочим опять сегодня выдавали продукты за первую декаду не по полной норме: кое-что урезали, это плохо, значит, мало запасов, и нам, военным, следует еще подтянуть ремешки.

Очень много людей умирает: они не умеют планировать свой паек и, по – видимому, после получения быстро съедают, а потом, поголодав несколько дней, умирают, так как организм не выдерживает. Ну, и у кого детишки, отдают им.

Якобы в Ленинграде можно купить на рынке за 35 рублей 100 грамм хлеба и другие продукты, 1 кг шоколада стоит 900 рублей, и что эти обмены не слишком преследуются милицией.

Говорят, что немцы предложили переговоры нашим по отводу от Ленинграда войск, не знаю, может у них тоже сложности с продовольствием, к тому же морозы, или им нужно отвести часть войск на другой фронт. Сегодня, пока шел до проходной, отморозил кончик носа, он побелел, морозы стоят сильные.

14 января 42

Целые сутки не было электроэнергии, в городе прекратила работать водокачка и не стало воды, прекращено паровое отопление. Вчера не умывался. Столовые работали.

Ночью в цехе темно, температура плюс десять, можно было бы терпеть, но голодно. Рабочие больше греются, чем работают.

23 января 42

Сегодня опять в цехе нет силовой электроэнергии, станки не работают. Сейчас был в городе, там нигде нет освещения, стекла после бомбежек забиты песком, поэтому в помещениях темнота. Хотел послать маме и Любе деньги, но почта не работает: сидят сотрудники в темноте.

Вчера узнал, что умер Веденеев, хороший конструктор, секретарь парторганизации конструкторского отдела, думаю, что голодал – отдавал продукты семье.

25 января 42

Вчера после двухдневного молчания возобновилась радиотрансляция. Сообщили о большом продвижении наших войск: немцев выбили из Холма, Западной Двины, продвинулись к Пскову. Кронштадт немцы обстреливают и по ночам: выпустят несколько снарядов и замолкают, видно экономят или мы им почти безразличны. Изменилось направление их полетов. Наша кронштадтская артиллерия их в покое не оставляет.

Вчера температура была минус тридцать один градус мороза, сегодня чуть теплее, трудно бойцам в окопах.

Населению вчера хлеба прибавили: рабочим – 400 грамм, служащим – 300 грамм, чуть меньше иждивенцам.

Бывает, за сутки у нас в цехе умирает по 10 человек, много больных. Сейчас конец месяца, значит смертей прибавится (многие рабочие уже свою норму круп съели), если командование не сможет как-то помочь.

Пытаюсь договориться с Эсмонтом, чтобы Никитин захватил меня на машине в Ленинград, узнать, жива ли мама, и в тот же день вернуться обратно.

26 января 42

Сегодня Информбюро сообщило, что среди занятых нашими войсками населенных пунктов – Нелидово. Перечислили наши трофеи за период с 16 по 24 января: танки – 60 штук, убитых немцев – более 12 тысяч, минометы, орудия и прочее. Нелидово расположено между Ржевом и Великими Луками.

27 января 42

За ужином получил от Любы пять писем за октябрь, декабрь 1941, и январь 1942. Все письма кричат об одном: «Хочу обратно, скоро есть будет нечего». Оказывается, Люба лежала в больнице и пишет, что скоро опять положат. Но пока ничего сделать нельзя: их оттуда не забрать. Наконец, получил и от мамы письмо, пишет, что болеет, в комнате холодно, просит приехать и хоть заделать окна, а чем их заделать, если уже мертвых без гробов хоронят, так как тесу нет.

28 января 42

По сводке: наши продолжают теснить немцев, но они подтягивают резервы и переходят в контрнаступление.

Послал маме пять пачек Беломора и 360 рублей, папиросы она поменяет на продукты. Ужасно беспокоит здоровье Любы и боюсь за дочь, если с Любой что-то случится.

Московская область уже очищена от немцев. Немцы на Западном фронте наступают клиньями, видимо, обходят наиболее укрепленные места.

А под Ленинградом прямо затишье, правда, около 1000 немцев ежедневно уничтожают. Говорят, что немцы нас каждую ночь обстреливают, но я сплю и не всегда слышу.

Слышал, что кто-то купил за 900 рублей хлебную карточку на 15 дней по 200 граммов хлеба на день. Это очень дорого, но обеспеченность полная, если не будет перерегистрации.

29 января 42

В цехе и вспомогательных помещениях холодина, почти вся магистраль парового отопления и водоснабжения заморожена, днем местами отогреваем, а ночью вновь все замерзает. Ремонтируют сейчас столовую, которая была закрыта после взрыва бомбы: в окна дует, двери не подогнаны.

30 января 42

Сегодня сводка хорошая, освобождены: Лозовая, Барменково и еще какой-то город. На Западном фронте немцы потеряли убитыми 25000, много захвачено трофеев, полностью разгромлено несколько дивизий. На Ленинградском фронте изменений нет.

На улице метель, дорога закрыта.

Освобождено свыше 300 населенных пунктов.

1 февраля 42

Вчера получил от Любы 5 писем за декабрь 1941 года, и во всех кричит, что хочет домой, глупышка, не понимает, что здесь голодный мор.

В кают-компаниях некоторые командиры дают недовольным служащим 500 граммов хлеба, как военным, и вот вчера с каждого удержали по 150 грамм для покрытия перерасхода по служащим, а муку, полагающуюся на приправу, пустили на булочку к ужину. Какая-то хреновая экономия у Лужина, чтобы испечь блинов за счет экономии или сахар не выдавать несколько дней, а потом выдать сразу, вчера с ним поговорил в резких тонах.

На дежурстве съел резервные 100 грамм хлеба, теперь надо их вернуть, и еще сэкономить: подготовить усиленную порцию для дежурства патрулем по городу, иначе может быть плохо. Очень мучительная вахта: всю ночь ходить по улице, ни отдохнуть, ни согреться.

Вчера получили на пятерых 0,5 литра ликера, выпил 100 грамм в кают-компании.

В цехе от обогрева трубы отходят и рвутся, в общем, полундра!

Эсмонт был у мамы, все ей передал, привез мне записку: у нее болит нога, комнату залила вода, и живет она в квартире № 74, у ребят. Пишет, что живет плохо, хлеба в Ленинграде нет, и не работает водопровод. Вышло постановление о бытовых условиях Ленинградцев, может будет лучше.

2 февраля 42

Вчера послал Любе письмо с предложением переехать на берег реки Сыр-Дарья, думаю, что там будет легче: эвакуированные победнее, их меньше и климат мягче.

В 16.05 объявлена воздушная тревога, вот чего уже давненько не было, пойду посмотрю, как народ, так и я сделаю, помирать не хочется.

В 16.45 отбой воздушной тревоги, что было – не знаю, работал.

Сильная слабость в ногах, после обеда, как всегда, хотел есть, а вот сейчас не хочется.

Написал сегодня рапорт: просил конины для больного Тимохина (он 32 года проработал на заводе), главный разрешил килограмм, это хорошо поддержит рабочего.

3 февраля 42

Сегодня неприятная сводка: наши части несколько дней назад оставили Феодосию.

На других фронтах наши части преодолевают упорное сопротивление немцев, продолжают продвигаться вперед, захватывая большие трофеи.

Уже отвыкли слышать, что наши оставляют города. В этом месяце опять дают дополнительно хлеб рабочим, в моей группе получают: Буров и Белянин, по 200 граммов в день. Вчера сушил сухари из сэкономленного хлеба, получилась маленькая горстка.

Сегодня обменял две пачки Беломора на 400 граммов хлеба: 200 черного съел, а 200 белого – на сухари, теперь я к патрулированию 5 февраля подготовлен.

Сегодня военком делал сообщение о положении на фронтах, с его слов, идут тяжелые бои с инициативой у наших частей на всех фронтах. В Англии образовались две группировки: первая, во главе с Черчиллем, считает главной опасностью гитлеровскую авантюру, вторая, во главе с Чемберленом – японскую, такая разбивка целого на две части уже не сулит ничего хорошего.

6 февраля 42

Сегодня за ужином нам сообщили, что нормы довольствия уменьшаются, теперь станет еще хуже, итак лицо и ноги опухают, а теперь еще больше раздуются.

Получил от Любы телеграмму: очень болеет и просит, чтоб я приехал и забрал ее домой. Поговорил с Таращинским, он обещал написать своей жене, чтоб оказала помощь Любе, чем сможет.

8 февраля 42

Вчера еще не уменьшили норму на питание (не применили норму №2), еще вопрос в военном совете не решили, а это какой-то интендант порта проявляет «заботу». Вчера Сурскому принесли муку – сметки (россыпь товара из тары), сахарный песок и какую – то грязь, часть он использовал на блины: тесто стояло всю ночь и еще не вздумало подойти, ставил без дрожжей, на овсяном киселе. Часть муки пожарил, а я потом залил ее кипятком – изготовили мамалыгу, влили ложку постного масла, попробовал – песок хрустит на зубах, жженым пахнет, ну просто не мог есть. Сегодня утром поел немного ее холодной, и все-таки отдал Сурскому, он съел. Если бы не жженая мука, то было бы значительно вкуснее.

Слышал, как-будто наши освободили Полоцк, а ведь это почти на границе с Польшей. Как-то не верится.

Все время возился с водопроводом и с паропроводом: обогреваем, а он замерзает и трубы рвутся. Рабочие, как и все остальные, работают вразвалку (покачиваясь).

Сегодня с утра силовой энергии не дали. Переговорил с руководством, дали 10 KW часам к 10.00 и всего на два часа, а рабочих уже отпустили. Сегодня воскресенье, а сидим без электроэнергии и так каждый день.

9 февраля 42

Сегодня утром света не было и радио не работало.

После долгого перерыва немцы возобновили обстрел Кронштадта. Уже привыкли слышать сообщение радиоузла завода: «Всех в квадрате завода убрать в укрытие, противник ведет обстрел завода».

В цехе № 1 укрыться негде, да и смысла нет: остаемся там, где находимся, и вообще народ решил: что будет, то и будет.

Получил я консервированное молоко – 410 грамм, одну банку предполагал оставить для дежурства, но поскольку немцы активизировали свои действия, появилась мысль съесть это молоко, чтоб поддержать организм на случай ранения. Молоко это выдали на 10 дней, вместо 150 грамм масла, которое положено употреблять по 15 грамм в день.

Говорят, немцы выходили два раза на лед, чтобы пробиться к Кронштадту, но наши откинули их обратно. А все-таки человек привыкает к месту: первый цех почти не защищен, а чувствую я себя здесь спокойнее, чем в другом месте. Вот опять стреляют пушки одна за одной, за окном канонада.

Не знает Люба, что у нас происходит, вот и просится обратно. А из Полоцка все-таки немцев не выгнали.

Разговоры о том, что в Ленинграде на рынке свободно меняют один продукт на другой, например конфеты на сахар или сигареты на хлеб, – только разговоры. Сегодня Эсмонт предупредил, что таких вещей допустить нельзя и на это обращает внимание Волосатов. У нас еще в столовой говорят, что бывает такая продажа: 100 грамм хлеба и восьмушка махорки приравнивается к 40 рублям. Видимо, будут и с этим бороться.

10 февраля 42

На Ленинградском фронте уничтожено около 1500 немецких солдат.

Сегодня за ужином получил от Любы телеграмму: «Срочно вылетай самолетом очень больна помоги Люба», но сделать-то я ничего не могу: немцы на носу.

Свет все время выключают, сидим с фитилями, питающимися солярой, керосина нет.

Рабочим прибавили хлеба: будут получать 500 грамм, служащим тоже прибавят, но незначительно.

11 февраля 42

Сегодня весь день без света.

12 февраля 42

Лукин вертит кают-компанией, как захочет, его все за глаза называют «изобретателем»: сегодня вместо 200 граммов хлеба, использовав 100 грамм муки, 5 грамм масла, 5 грамм сахара, он слепил булочку, хорошо бы ее взвесить, будет ли там 200 граммов хлеба или нет. Не понимаю, почему он не делает по–людски, многие им недовольны, кроме тех, кому перепадают пожирнее супы и кусочки мяса.

Как там моя Любовь Григорьевна, жива ли ли?

Возможно, эти телеграммы – результат нервной возбудимости, что с ней часто бывало.

14 февраля 42

Сегодня поучил ответ на письмо, которое посылал товарищу Жданову. Письмо до него не дошло, так как ответ пришел из Управления тыла Ленинградского фронта, организационно – планового отдела.

Ответ от 12.01.42 на № 012/142:

«Кронштадт, Мор. Завод, на письмо от 22.12.41.

Сообщаю резолюцию Зам. Командующего Начальника Тыла Лен. Фронта на Ваше письмо: «Мы этого сделать не можем».

Нач. 1 отд. ОПО Упр. Тыла ЛФ

майор Дьяковский».

Почтовый адрес этого ответного письма: Действующая Красная Армия, 394 полевая почтовая станция, подразделение № 7.

Сегодня говорят, что топлива для электроэнергии хватит только до 22 часов, но подадут, когда люди пойдут с континента.

Сейчас 18.55, свет погас, но по трубам пошел пар, заработало отопление. Радуйся, сердце! Радиотрансляция работает, значит свет на электростанции есть, и только несколько цехов обесточены. Как хорошо, что мы имеем на заводе свою небольшую электростанцию, если бы не она, было бы совсем плохо. Завтра надо решить, как доставить в цех от ремонтников ручной пресс, чтобы использовать его, когда не будет энергии.

15 февраля 42

Вчера ходил в душ и там стирал при освещении от «коптилки» – банки с фитилем с солярой. От старой копоти отмываешься, а новую наращиваешь.

16 февраля 42

Сегодняшняя сводка ничем не отличается от предыдущей: немцы вводят резервы и переходят в контратаку, но безуспешно.

Вчера мне удалось осуществить давнюю мечту: наелся досыта, съел два ужина из супа перлового и каши гречневой. Второй ужин получил от Карпова в обмен за полагающийся к ужину пирог. Он заболел и не мог есть. Кроме ежедневной нормы нам было выдано по 1 кг хлеба, как разницу от нормы, с учетом прибавки. Я съел около 700 граммов хлеба, 50 граммов столового масла, выпил 4 стакана чая, был пьян от еды, а сегодня опять есть хочу.

Сегодня первый день получили силовую электроэнергию до полного удовлетворения: большой компрессор работает и чувствуется рабочий день.

Ефимов умер от истощения, пожалуй, я к нему был несправедлив, когда он был полон сил, то работал старательно и хорошо.

Прилетали немцы, вот и сейчас слышна наша артиллерия, вроде бьет по самолету.

17 февраля 42

Вчера Сурский проверял шпигаты (отверстия для удаления воды) в столовой, и там из мойки стащил кусок трески на 20 порций, спрятав ее под ватник. Трески быстро хватились, нашли и отлупили его этой же треской по морде. Затем составили акт, отобрали у него пропуск, доложили Бутникову, и в результате Сурского вызвали на 23.00 в особый отдел.

Перед тем, как идти в особый отдел, предполагая, что его сразу арестуют, он съел все выданные ему на несколько дней продукты. Уполномоченный его отпустил, и теперь он проведет несколько голодных дней.

18 февраля 42

Эта ночь была без снов о хлебе насущном.

В кают-компании с каждым днем все хуже кормят, а штат обслуживающего персонала почему-то разбухает.

На том берегу все время слышна артиллерийская стрельба. Погода стоит ясная, с небольшим морозом.

Сидим без воды: не работает городская станция.

Сегодня обещают дать масло, а может и хлеб.

19 февраля 42

Позавтракал: 2 стакана чая, один – с хлебом (100 грамм), второй – с сахаром. Хотя есть особенно не хочется, но обед жду с нетерпением.

21 февраля 42

Воду обещают. Какая-то ведется работа к празднику XXIV годовщины Красной Армии, обещают ужин с вином и концерт. Хорошо было бы сделать по – новогоднему, только без старшин, которые не умеют себя вести.

26 февраля 42

Сводки ничем не отличаются: похоже, нет хороших известий.

Вчера вечером был праздничный обед и ужин, выдали по 150 грамм водки или разведенного водой спирта. А сегодня обед обычный.

Стало известно, что 16-я немецкая армия разбита в районе Старой Руссы, убито 12000 немецких солдат: им предложили сдаться в плен, они отказались и были уничтожены.

Свет погас еще 23 февраля и до сих пор нет, вода бывает изредка. Умываюсь в заводоуправлении, там вода есть.

Рабочие, несмотря на прибавку продовольствия, продолжают умирать: сильное истощение, у многих болит живот.

1 марта 42

Можно считать, что сегодня, после долгого простоя, начала работать заводская дизель-электростанция. Ранее сидели с коптилками (это банки с фитилем), закоптились, как трубочисты, но воду изредка давали, так что умывались. Отопления почти не было: в моей комнате температура опускалась до 5 градусов.

Вернулся Новиков: передал маме 360 рублей, говорит, что живет моя старушка в шестиэтажном доме одна, топит буржуйку, жжет мебель. Все уехали, кто куда смог, советует мне съездить и устроить старушку получше.

Во время ужина подошел ко мне Мамушкин и посоветовал попроситься в Ленинград, говорит, что мама моя стала заговариваться, но Новиков ничего плохого не говорил, возможно, Мамушкину просто надо передать продукты для своих: он получил 280 грамм масла и 160 грамм печенья. Но поехать надо.

4 марта 42

Сегодня немцы обстреливали Кронштадт, но никуда особенно не попали. Стрельба с двух сторон продолжалась шесть часов. Было хорошо слышно, как завывали снаряды. Вчера просился в Ленинград, но Волосатов не пустил. Других пускает, а меня, к умирающей матери, не отпустил. Главный инженер согласовал, начальник цеха согласился, а он не пустил.

7 марта 42

Сегодня весь день был занят на работе в доке, перед обедом сообщили, что нашу станцию остановят, а силовую энергию будет давать портовая станция. Но портовая станция, не получив воды, не могла начать работу.

Работы стало много, но еще больше суеты из-за отсутствия топлива для электростанции и парового отопления.

Вчера встретил одного командира с корабля «Волга», который осматривал оперативную квартиру фронта, так он рассказывал, что нашими войсками взяты в кольцо города: Харьков, Вязьма, Ростов, Сталино (ныне Донецк), Таганрог; немцам, находящимся в Вязьме, было предложено сдаться в плен, но их генерал ответил, что согласен оставить Вязьму без боя, но при условии, что его пропустят для соединения с основными силами и со всем снаряжением, но наши отказали, там ожидается молотилка.

8 марта 42

Из газеты «Рабочий Кронштадт» за 8.03.42,

«В последний час»,

За период: с 06.02.42 по 05.03.42, войсками Западного фронта захвачено у противника следующих трофеев: танков – 13, орудий – 285, минометов – 83, пулеметов – 481, автоматов – 236, винтовок – 3804, самолетов – 28, планеров – 4, автомашин – 794, мотоциклов и велосипедов – 189, один вагон с велосипедами, тракторов и тягачей – 13, повозок и саней – 653, лошадей – 1012, раций – 6, седел – 157, проволоки – 50 тонн, бензо-бочек – 13361, бронеплощадок – 2, снарядов артиллерийских – 10400. Кроме того, ящиков со снарядами – 249, два склада со снарядами, мин – 4166, ящиков с минами – 113, гранат – 2915 и 14 ящиков с гранатами, 2 склада со снарядами, 160 вагонов со снарядами, мин – 4166, и еще 113 ящиков с минами, гранат – 2915 и 14 ящиков с гранатами, патронов – 991 тысяч и 35 ящиков с патронами, авиабомб – 10 вагонов и один склад, гильз снарядных – 7090, вагонов – 599. За это время немцы потеряли в районе Западного фронта убитыми не менее 40000 солдат и офицеров.

Освобождены от противника войсками Западного фронта 263 населенных пункта, в том числе города: Сухиничи, Юхнов, Дорогобуш.

«Совинформбюро».

За период, менее одного месяца войны, только на одном фронте, только убитыми – 40000 человек, сколько же всего, если под Ленинградом около 1000 в день гибнет, а если с учетом наших погибших, то какую же мясорубку Гитлер устроил!

Из сегодняшних источников, потери наших Вооруженных Сил в ВОВ составляли: в 1941 году – 16300 человек в сутки, в 1942 году – 8900 человек в сутки, в 1943 году – 6400 человек в сутки, в 1944 году – 4800 человек в сутки, в 1945 году – 6200 человек в сутки (всего 11,273 млн военнослужащих за ВОВ, а вместе с гражданским населением СССР – 26,6 млн человек.

Верхней границей соотношения безвозвратных боевых потерь Красной Армии и вермахта является соотношение 1,3:1.

Относительно мирного населения: против 14,4 млн (наименьшее количество) человек жертв ВОВ в СССР – 3,2 млн. человек (наибольшее количество) жертв с немецкой стороны.

Источник: https://justhold.ru/poteri-nemcev-na-zapadnom-fronte-vtoroi-mirovoi-poteri-sssr-i.html ).

9 марта 42

Освещение и силу получили от портовой станции, лимитом сегодня не ограничены, рабочих не хватает, вызываем больных, сегодня пришел прессовщик Петров, с палкой в руках.

Вчера выдел сон, что женился на Наде, это девушка из Балашихинской фабрики, с которой был знаком в 1924 – 1925 годах, уговорила жениться во сне меня Люба из-за приданного в 30000 рублей и дачи на юге:

– Вот, – говорит, – теперь заживем!

Во сне никакого волнения не ощутил, в мирное же время такой сон меня бы вдохновил на подъем.

10 марта 42

Вчера получил пять писем от Любы, во всех криком кричит – хочу домой, не понимает наше сложное положение, иначе не просилась бы обратно. Только в одном письме предлагает приехать с мамой, отъесться картошкой, значит, положение у них не столь трагично: раз есть картошка, я за них спокоен.

13 марта 42

Радиотрансляция не работает уже несколько дней.

Говорят, что на Калининском фронте уничтожено 49700 немцев в период с 5 февраля по 8 марта.

Накопилось много стирки, а стирать нечем. Опять буду разводить вшей, которых недавно вывел: подхватил после ночевки в комендатуре управления.

16 марта 42

Хороший водопроводчик Булакин стащил у мастера Неленко шесть порций по 100 грамм хлеба и тотчас попался, очень жаль водопроводчика. Порции эти дают утром, как усиленное питание для поддержки некоторых рабочих: 100 грамм хлеба и 100 грамм сахара съедается с чаем в присутствии мастера, чтобы домой не уносили для семьи, а ели сами. Если выдать на руки, то будут есть жена и дети. Вот этот хлеб мастер убрал в стол, а Булакин стащил.

19 марта 42

Вчера получил от брата Васи письмо, пишет, что находится в Москве, был у Татьяны Борисовны, от нее узнал, что немцы Ноздрино сожгли, и его семья неизвестно где находится. Просит, в случае его смерти, поддержать семью.

Рабочие: Булакин и Вислов, пытались удрать из Кронштадта, где-то на льду их задержали, записали, и им пришлось вернуться обратно. С Булакиным Эсмонт договорился пропущенные дни считать увольнительными, а отпустить его после восстановления парового хозяйства цеха, по-хорошему – в мае. Булакин перед побегом продал свой абонемент за 4 пачки папирос, а теперь остался без питания, еще для меня забота. Вислова будут все-таки судить за все его прошлые проступки. В связи с таким поворотом дел, Вислов стал давать показания, что брал бланки абонементных книжек у Булакина, который, в свою очередь, получал от сестры, короче – оказалась целая цепочка, которую стали раскручивать.

Вчера вместе с Лапиным и Таращинским написал письмо военкому Ларинского военкомата с просьбой поддержать питанием наши семьи.

20 марта 42

В 19.00 смотрел кинокартину «Разгром немцев под Москвой»: сильное впечатление оказывают разрушенные города, огонь артиллерии, трупы повешенных русских. Особенно запомнилась старушка, встречающая красногвардейцев поцелуями и с умилением крестящая сначала одной рукой, потом двумя.

Картина стимулирует нас работать лучше, больше, самоотверженнее.

Попробую на следующей неделе попроситься в Ленинград, надо повидать маму и взглянуть на ее комнату, ведь с 11 сентября 1941 года я не был в Ленинграде. Сегодня некоторые семьи в 17.00 эвакуировались из Кронштадта, среди них семейство интенданта Кнеделя. Теперь ему будет полегче жить, ведь питанием он делился с семьей.

24 марта 42

Вчера был первый теплый день, сегодня тепло продолжается. Питаемся энергией от портовой станции. Говорят, что топлива еще дней на десять хватит. Сократилось число смертей рабочих, но работают пока еще плохо. Вчера послал маме 100 рублей телеграфом, сегодня дал 250 рублей Михаилу Осиповичу Берзюку для передачи маме, он едет в Ленинград в командировку и попросил устроить его у мамы на ночевку.

Сегодня сделал укол от брюшного тифа и паратифов А и Б: немного побаливает спина и чувствую себя нездоровым, слабость в ногах и, похоже, повышена температура.

Любе послал письмо, чтоб переехала в деревню Маяк Ленина Вологодской области, сходить на станции Пинюк.

26 марта 42

Послал Любе телеграфом 300 рублей. Вчера впервые после голодовки видел рабочих за игрой в домино, это уже приятно, чувствуют себя лучше.

30 марта 42

Сегодня в сводке передали о действиях партизан на Ленинградском направлении за 8 месяцев: убитых неприятельских солдат – 16000, офицеров – 600, из них три генерала.

У моего помощника Деревенского в Ленинграде во время пожара дома погибла жена: она вынесла из горящего дома шестилетнюю дочку, потом вернулась за вещами и больше не вышла. Дочку он вначале поместил в приют, но там она жила в ужасных условиях два месяца: холодно, спали в одежде, не мылись. Теперь он перевез свою дочь в Кронштадт и устроил в круглосуточный детский садик. Тяжелый случай, когда представляю свою семью, дрожь берет. А Люба все мудрит: просится в Ленинград. На днях послал письмо коменданту дома, в котором живет мама: не знаю, жива ли она. Берзюк не смог передать маме деньги, вернул обратно. Позднее обязуется поехать Марюхин.

Сегодня мылся в душе рядом с Волосатовым, пытался договориться о командировке в Ленинград, опять не отпустил. Из крепости происходит усиленная эвакуация всех, кто не особенно нужен на производстве.

1 апреля 42

Сегодня от Любы получил два письма, вроде взялась за ум и обратно не просится. И это не благодаря моим письмам: она познакомилась с девушкой, которая приехала из Ленинграда и рассказала ей, что здесь происходит.

Сегодня ночью была наземная тревога: всю ночь бродили с винтовками по заводу, видимо, на том берегу немцы сделали попытку пробиться к нам.

3 апреля 42

Приехал Марюхин из Ленинграда и привез пренеприятное известие: мою комнату полностью обокрали: стол дубовый, купленный с таким трудом, кровать дочкину, которую мы с Любой тащили на своих плечах из ДЛТ, дочкин трехколесный велосипед и все личные вещи; книги разбросаны по полу как попало, комната открыта: бери, что попало, хотя брать уже нечего, один диван оказался никому не нужным. А у Мити тоже все утащили. Пока мама ходила на своих ногах, все вещи были целы, а как слегла в бывшей комнате дворника Исламова на первом этаже, никто за квартирой не присматривал. Хорошо, что у нас с Буськой вещей было мало, не как у других.

Вчера общался с одним командиром, который рассказывал, как он стал вдовцом. Служил он в Ленинграде и когда вернулся домой со службы, увидел, что комнаты нет: одни куски тел и ветошь, от жены нашел целой голову с шеей, а ребенок, который должен был родиться через дней пять, тоже был разорван на куски немецким снарядом. Снаряд влетел в комнату, попал в балку перекрытия пола и разорвался в комнате, когда там находилась его беременная жена. Говорит, было много хороших вещей, теперь, после войны, ничего приобретать не будет, так как все это ерунда: не стоит труда и может в мгновение погибнуть.

5 апреля 42

Вчера весь день был на корабле «Волга», в 19.00 получили сообщение, что над Петергофом двадцать самолетов противника следуют по направлению Кронштадта. На корабле объявили воздушную тревогу. Я вышел из каюты, спустился в док, стал около тральщика «Штиль», под его носовую часть, и стал наблюдать: прилетели самолеты, но я их не видел, а видел разрывы наших снарядов. Через некоторое время в воздух поднялись наши самолеты.

Рабочие не обращают внимание на тревогу: стучат своей пневматикой: выглянут откуда-нибудь из под киля, улыбнутся и опять вкалывают. Кормили бы получше, результат был бы совсем другой.

Вчера нам опять делали прививку, а против какой болезни, не понял. У меня получилось недурно. Придя в санчасть, я разделся в коридоре, вошел в кабинет врача, постоял у двери. Врач попросил меня найти себя в списках, пока делал прививку другому пациенту. Я долго искал, но все-таки нашел себя в конце списка.

Врач уколол последнего и подошел ко мне:

– Ну, что, нашли себя в списках?

– Нашел, вот, – я показал.

Врач наклонился над списком, сделал отметку, отошел к своим инструментам и потерял ко мне интерес. Вошли другие, и он скомандовал:

– Следующий! – и продолжил свою работу.

Я накинул рубашку и вышел из кабинета.

Прибывшие старшины поинтересовались:

– В какое место делают прививку?

– В левое яйцо левой четверти, – ответил я, не зная куда колют.

У Мельчука после прививки ночью температура была сорок градусов.

7 апреля 42

Начальник не возражает относительно моей поездки в Ленинград, оформляю командировку с 8 по 11 апреля, подпишут или нет, трудно сказать.

Эвакуация из Кронштадта идет довольно активно: эвакуируют рабочих, в которых нет необходимости. Говорят, что после последней мощной бомбежки Ленинграда: 120 самолетов бомбили военные объекты, народ ринулся в эвакуацию.

Надо обязательно отогнать немцев от Ленинграда, иначе, с открытием навигации, флот окажется почти на запоре и будет бездействовать.

Хотя бы скорее вывести корабли из дока, все-таки 4 единицы кое-что значат для нашего флота, а могут в доке разбомбить.

13 апреля 42

8 апреля в 15.10 выехал на заводской машине в Ленинград.

В Ленинграде купил 300 грамм хлеба за 90 рублей и 300 грамм хлеба за 120 рублей, одну катушку ниток за 5 рублей.

Улицы города очищают интенсивно от снега и грязи, трамваи ходят, но возят только грязь. Некоторые дома имеют артиллерийские и бомбовые повреждения.

Народ на улицах невесел, но много девушек, которые следят за собой: напудрены и губы накрашены.

В общежитии бедлам, все уборщицы умерли, кроме одной. Стулья и столы почти все сожгли. Шкафов осталось немного и те уже без ящиков. В моей комнате бордель: все раскидано, книги на полу, все вещи украли.

Выбрал я себе комнату на первом этаже и затащил туда все, что осталось: стол, дочкину кровать, диван, три стула, шкаф, чайник электрический, плитку, утюг, ведро, два примуса, бабушкины шухер – мухер, часы взял с собой. Комнату запер, окна забил фанерой, ключ взял с собой.

Мама очень плоха, уже не может сама даже приподняться. Ухаживает за ней Таня – какая-то уборщица, и, наверное, ждет не дождется, когда мама умрет, чтобы пользоваться карточками. Зашел в больницу, но не застал главного врача, оставил рапорт в регистратуре с просьбой положить мать в больницу, но надежды на это нет, так как теперь лечат только тех, кто может быть использован для работы, мама же – балласт, а мест в больнице нет. В ужасных условиях ей приходится умирать: в грязи, в копоти, среди чужих людей, но она ко всему уже безразлична. Попросила, чтобы я купил ей клей для еды: его варят и делают кисель, но ей это не надо: ест она очень мало. Я привез продукты и покормил ее: ей достаточно уже пайки. Теперь она жалеет, что не уехала с Любой. Осталась караулить вещи, так и они пропали и сама умирает. Войдя в комнату и увидев только дочкину кровать и раскиданные фотографии, не смог сдержать слез от вида растерзанного семейного уголка и расколотой Гитлером семьи.

За время моего отсутствия на работе умер старый электромонтер Лубянский: готовился к эвакуации из города, и при получении расчета эвакуировался на другой свет.

17 апреля 42

Только сегодня вспомнил, что, при разборе вещей в Ленинграде, не нашел своего дневника, очень жаль, там записи начаты с 1929 года. Он лежал с документами, которые тоже пропали. Хорошо, что я метрику Веры забрал оттуда и отправил Любе.

Дни стоят погожие, но немцы не стреляют и не бомбят, это странно.

Веду подготовку к рыбной ловле: купил в Ленинграде леску, 4 удочки, крючков в продаже нет, подготавливаю палки под удилища, по вечерам я допоздна вяжу намотку. Надо будет каждую свободную минутку расходовать на ловлю рыбы.

Плохо у нас разворачиваются дела с огородами: обязательно надо сажать овощи на каждом свободном клочке земли, так как уже есть затруднения с доставкой овощей через залив, и немцы будут вести обстрел транспорта. О чем думает командование? Хотя бы редьку сажали. Сейчас самое время заниматься посевом рассады капусты, табака. А мы ничего не делаем в этом направлении, упустим золотое время.

Работа в доке «В» подходит к концу, хорошо бы к 1 мая вывести корабли, пока их немцы в доке не разбомбили.

18 апреля

Сегодняшняя сводка наводит на грустные мысли. Сообщили, что на некоторых фронтах наши войска улучшили свои позиции: значит, дела плоховаты.

Рабочие в доке работают очень плохо, сильно устали: грязные, вшивые, не помню, был ли у них выходной день в марте, но в апреле не было точно, завтра воскресенье, а мы будем работать, в баню сходить некогда, постирать некогда. Некоторых из – за вшивости на корабли не пускают: устраивают утром осмотр белья. Работают с 8 утра до 19.30 вечера, за вычетом часового перерыва на обед, да еще передышки во время двадцатиминутного переключения магистрали (воздушной) от большого компрессора на малый.

Недостаток рабочих пополняют красногвардейцами. В некоторых случаях работы ведет только один опытный рабочий с красногвардейцами, которые покрепче наших рабочих.

19 апреля 42

Сегодня утром пришел на берег дока «В», «Штиль» еще не дал электроэнергию, так как не было воды для охлаждения. В ожидании электроэнергии я стоял и думал о Любе и Вере, вспоминал мирное время. Подошел воздушник Шарапов.

– Сейчас как шарахнет, – говорю я ему, – и мы раньше осколков очутимся на дне дока.

– Стрелять сейчас не будут, потому как неоткуда: в Петергофе немцев нет, от берега немцев отогнали, а потом, я сон видел, что немцы вели сильную стрельбу по заводу, а это значит, что наоборот, стрельбы не будет: сон и явь у меня расходятся.

– Ладно, пойду возьму белье и буду стирать здесь, в прачечной, в случае чего, сразу за мной, – попросил я его.

В это время дали электроэнергию, заработал компрессор и мы спустились в док.

Вдруг услышали характерный свист, и рядом с тем местом, где мы сидели, упал снаряд.

– Вот и не будут стрелять, вот и сон твой.

Снаряд попал в баню, многих покалечил. В парикмахерской было много людей, но часть их попросили уйти из парикмахерской, чтобы не скапливались, они вышли во двор, и как раз туда попал снаряд, изрубив людей в фарш.

22 апреля 42

Сегодня послал Любе 400 рублей телеграфом, маме послал 50 рублей – мало, так как не уверен, что мама выживет, а если деньги не получит, то я узнаю об этом, ведь иначе никто не сообщит.

23 апреля 42

Появилось много мелких вшей, белье часто меняю, в баню хожу не редко, а вот напасть.

Работаем с утра до 22 часов: стремимся вывести корабли из дока до 1 мая, хорошо бы успеть к 27 апреля.

Сегодня слушал скворцов, вышел из дока и зашел в садик у цеха покурить: дурашка птица, летела бы подальше от войны, так нет, вот тоже не хочет эвакуироваться, любит свой дом.

24 апреля 42

Вчера с 18.30 до 21.30 немцы обстреливали Кронштадт, сбросили 46 снарядов, из них много попало на территорию завода

Первый снаряд упал около электростанции, там что-то загорелось, повалил дым, и, пользуясь дымом, как ориентиром, немцы сбрасывали на завод снаряды.

Сегодня портовая станция работает, так что легко отделались: немцы нам чуть не сорвали работу в доке.

Во время ужина, в 19.00, много снарядов упало вокруг кают-компании, где ужинали, но только стекла выбило звуковой волной, а вообще ужин был хороший: суп гороховый и блинчики с мясом и рисом, не считая приправы из немецких снарядов. После ужина пошел было в цех, но не выдержали нервы, свернул в квадрат завода и зашел в убежище, спустившись в подвал, где на скамейке уснул: устал, много работаем, с 6.00 утра до 22.00 вечера, встаешь в 5.30 утра и ложишься не раньше 23.00. Проснулся в 21.15 и побежал в док, уже немцы не стреляли. Сегодня утром увидел, что там, где я вчера шел с ужина, упали три снаряда, уже после моего прохода.

Думаю, что сегодня немец стрелять не будет: не каждый день стреляет, даст нам поработать. Говорят, наши летчики вчера их хорошо потрепали, так как наблюдали 60 наших самолетов, летящих в их направлении.

28 апреля 42

Вчера в доке «В» шла авральная работа по уборке, а сегодня в ночь корабли вывели из дока, я очень и очень доволен, что мы успели все-таки до бомбежки немцев поставить их на воду. Теперь будет спокойней на душе. Все – таки немцы, как ни бомбили, упустили корабли. Вчера был очень тяжелый вечер: все рабочие разбежались и пришлось мне, Сурскому и Шарапову, чуть ли не втроем, всю уборку производить. Эсмонт ругается, что не сумели удержать рабочих. Удержишь их, когда они устремились получать праздничные продукты: рабочим к 1 мая выдают по пол – литра водки, свинину, селедку, чай, капусту, повидло и еще что-то. Говорят, что сегодня за пол – литра водки дают два килограмма хлеба.

30 апреля 42

Водопроводчик Булакин вновь не работает: получил праздничную водку и не вышел на работу. Вчера пришел и заявил: «Что хотите со мной делайте, а работать водопроводчиком не буду: надоело в говне копаться». Но с обеда работал и сегодня вышел. Эсмонт хочет передать дело в военный трибунал. По существу, конечно, это саботаж.

Сурский, с приездом сынишки, тянется домой и начинает плохо работать.

Уборные в цехе, по существу, не работают: нет воды, а после обеда они постоянно засорены, выгребные ямы полные, вывозить нет транспорта.

1 мая 42

Вот и до праздников дожили. Погода стоит самая весенняя. Сегодня вокруг Кронштадта на континенте так стреляет артиллерия, что у нас на острове здания сотрясаются.

Только что пообедал, но есть сильно хочу. Обед состоял из супа, свинины с картошкой, хлеба – 250 грамм, чайной чашки пива (по случаю праздника). Обед был довольно хороший, лучше, чем в будние дни.

Рабочим к празднику выдали по 25 грамм табака, но только тем, кто хорошо работал. Я на своих 9 курильщиков получил 6 порций, пришлось выискивать причины, чтоб оставить троих без табака, хотя все работали хорошо.

Булакину не дал табак, так он не вышел сегодня на работу, Павлов остался без табака, он вышел на работу только после обеда, а обделенный Разин с утра на работе, надо ему постараться выбить табак. Такая мелочь – 25 грамм табака, а как выявляется натура человека.

4 мая 42

2 мая в кают-компании в честь праздника выделили по 100 грамм английской горькой, 3 мая в конуре у Лукина выпили по 100 грамм русской горькой и закусили хлебом с солью и горчицей, выделили нам по пачке папирос «Антракт».

Все праздничные дни вокруг острова гремела канонада, явно слышна была пулеметная стрельба.

Вчера померил сетку на обруч, дней через пять можно будет попробовать половить рыбу.

Сегодня электромонтер Денежкин пошел на объект устанавливать проводку и, дойдя до корабля, бросил весь материал со словами: «А ну ее в п…, эту работу, я пошел домой!», – и ушел, теперь без линейного монтера надо жить, а Денежкина отдавать в который раз под суд.

8 мая 42

Сегодня всю ночь дежурил по городу старшим патрулем, для чего пришлось у себя в кают-компании доесть все сэкономленное для этого масло, которого хватило бы на три завтрака. Но зато на дежурстве не зябнул.

В Харьков принимают телеграммы, значит, там немцев нет.

Сейчас возимся с монтажом передвижного цехового компрессора, поставили на полуторачасовое испытание.

Не дождусь, когда можно будет начать рыбачить, сетка еще не готова, но хотя бы на удочку кое-что надергать. Залив почти без льда, его отогнало ветром. Где – то на южном берегу был сегодня сильный, но кратковременный, пожар.

Сталин в своем первомайском выступлении приказал закончить в 1942 году разгром немецких войск, но к 1 апреля мы еще не вернулись к нашим старым границам, как товарищ Сталин обещал, ну, поживем – увидим.

9 мая 42

Обмундирование на этот год еще не выдавали, с бельем уже чувствуется ограничение (больше из-за стирки). Сегодня купил за 100 рублей ношенные полуботинки с конскими подковками.

13 мая 42

Сегодня весь день работал по проверке секретного делопроизводства.

Немцы на юге применили газы.

14 мая 42

Сегодня сообщили, что на Керченском перешейке наши войска отошли назад, немцы наступают.

Уже часа три не клюет: израсходовал два червя, ничего не поймал. Сегодня приготовил донку, может на нее выдерну какого – либо пескаря.

Сегодня вокруг Кронштадта интенсивная артиллерийская стрельба и бомбежка.

17 мая 42

Вчера в первый раз поймал 15 корюшек по 15 мм и сегодня утром добавил, сейчас варю уху из 200 граммов рыбы. Спичек нет, высекаю огонь сталью из камня на шнурок.

На Керченском перешейке наши отступили, и сегодня сообщили, что идут упорные бои у города Керчь.

На Харьковском направлении наши ведут наступательные бои, и много уничтожено немецких танков.

19 мая 42

В районе Керчи упорные бои, на Харьковском направлении наши ведут успешные наступательные операции.

Вчера М. М. Егорьев сообщил мне, что меня собираются перевести на Ораниенбаумский берег в огородное хозяйство для общего организационного руководства. Это неплохо, так как изменить обстановку хочется: в цехе работы много, а работать не с кем, нет рабочей силы.

Табак получили по 8 мая, а сейчас не дают, курю из запасов, дня на три хватит. Сегодня подобрал на одном из кораблей брошенную рабочими дрель и машинку, это безответственность.

24 мая 42

Сегодня воскресенье, троица и я впервые за всю войну взял себе выходной. Хотел устроить постирушку, но прачечная оказалась закрыта: не было электричества. Очень обрадовался: стирка не состоялась не по моей вине. На заливе ставил перемет, проверил – ничего не попалось. Сходил в баню, попарился с веником, который подарил мне Гушлевский, получил столько удовольствия, что когда вышел из бани, позвонил ему и поблагодарил.

К немцам с каждым днем все больше и больше испытываем ненависти: за их зверства по отношению к русским и грабительское ведение войны. Об этом говорят не только официальные источники, но и граждане, получающие информацию из писем. Если в начале войны я смотрел на немцев, как на слепое орудие гитлеровской политики, то сейчас я все больше убеждаюсь, что это оружие имеет сознание и оно направлено на уничтожение русского человека, то есть изначальное человеконенавистничество, и в ответ на эти зверства их необходимо уничтожать.

25 мая 42

Наши оставили Керчь.

Сегодня получил от Любы две приятные телеграммы: «Поздравляю шестилетием дочери здоровы положение улучшилось береги себя целую Люба», «Получила аттестат и разрешение на выезд Алма – Ата здоровы Люба».

У меня на сердце стало радостно.

30 мая 42

Сегодня Информбюро сообщило, что на Изюм – Барвенковском направлении наши войска вели оборонительные бои. Значит, немцы напирают. Вчера и сегодня ночью объявляли воздушные тревоги, была сильная стрельба. Погода стоит ясная: белые ночи, вот они и летают.

Завтра у нас на заводе концерт в 16.00, а мне в 17.00 заступать на дежурство по заводу.

1 июня 42

Английская авиация произвела налет на Кельн в 1000 самолетов, сбросили 10000 бомб: можно себе представить ужас немецкого населения от такого налета бомбардировщиков (Бомбившая Кельн в ночь с 30 на 31 мая армада насчитывала 1047 машин, а сама операция получила название «Тысячелетие»).

1 июня Мексика объявила о состоянии войны с Германией, Италией и Японией.

2 июня 42

Сегодня ночью немцы сбросили на нас две бомбы, разрушили один жилой дом, есть жертвы. Я, как всегда, спал и ничего не слышал.

5 июня 42

Вчера поймал рыбку на 150 грамм, сегодня сварил и съел.

Водопроводчик Ильин недавно вышел на работу. Он бы не вышел и симулировал болезнь, но Эсмонт пообещал выделить ему иждивенческую карточку вместо рабочей, и ему пришлось выйти, но вчера я проверил, как он питается: он съел за всю декаду крупу, за две декады мясо, и за полторы декады масло. Я у него карточку отобрал и пообещал подпитать талонами и выправить его карточки. Но он не согласен, думаю, надо посоветоваться с военкомом.

5 июня 42

Сегодня получил письмо от Перовой Елизаветы Кирилловны (комендантша) с оповещением, что мама умерла 12 апреля 1942 года, остались ее вещи: подушка, одеяло ватное, кастрюля. Сейчас надо о маминой смерти написать Любе. Очень жаль маму Стешу, хочется ей сказать: «Спасибо за Веру, много хорошего я видел от тебя, а ты так ничего хорошего в своей тяжелой жизни не видела».

10 июня 42

Сегодня послал Любе телеграфом деньги на проезд из Миассы в Алма-Ата и две телеграммы: на случай, если одна потеряется. Когда вышел из почты и остановился у киоска, впервые увидел, как начинает падать подбитый самолет: под брюхом у него горело яркое пламя, шум моторов был сильным, шел он низко и делал разворот направо. Говорят, что еще до того, как я его увидел, экипаж спрыгнул на парашютах.

Немцы бомбят почти каждую ночь четко по расписанию: с 24.00 до 01.00, но бомбы летят больше в воду.

А вообще-то чувствуется какое-то торможение в развитии событий, или идет подготовка к большим боям.

11 июня 42

Сегодня ночью опять немцы бомбили, даже меня разбудили, позже, под грохот наших зениток, я уснул. Пока я спал, где-то рядом с нами сбросили бомбу.

Что-то у них летный состав захирел: нет уже тех, смелых и упрямых, что были в начале войны: уходят от зенитного огня, а бывало, и огня было больше (все корабли лупили), а они шли напролом к намеченной цели.

В кают-компании уже много дней дают только горох и муку, а больше никаких продуктов нет. Масла столового нет вообще. Сегодня обещали табачок.

12 июня 42

26 мая между СССР и Великобританией заключен новый договор, предусматривающий совместные действия во время войны и после войны.

Вчера получили по 200 грамм табака и по 3 книжки курительной бумаги.

Сергеев – Ценский в книге «Севастопольская страда» приводит выражение древнегреческого философа: «Отличие человека от других животных заключается в том, что он единственный из всех имеет способность вечно вмешиваться в то, что его совсем не касается», там же приводится выражение Нельсона: «… Сражаться с русскими посредством искусных маневров, а не прямым нападением в сомкнутых рядах».

13 июня 42

Вчера у одного эвакуирующегося рабочего Исаева купил имущество: стол, несколько стульев, шкаф платяной, шкафчик настенный, два больших зеркала, этажерку, и все – за 500 рублей. Думаю, что понадобятся вещи, если получу комнату, а если что-то случится со мной, то у Любы с Верой будет кое-что после войны, риск – то небольшой.

18 июня 42

14 июня выехал в Ленинград, попал на буксир, буксирующий баржу с эвакуированными. Впереди, в пределах видимости, тоже шел буксир с такой же баржей. При подходе к пирсу у Лисьего Носа немцы по передней барже ударили двадцатью снарядами, наш капитан начал маневрировать. Идя следом за первым буксиром, который обстреливали, мы наблюдали на нашем пути много глушеной рыбы от разрывов снарядов. Ребята из команды стали ее вылавливать сачками и до того увлеклись, что при подходе к пирсу некому было бросить швартовые, а затем и пришвартоваться.

Ночевать пришлось на одной из пустых дач в Лисьем Носу. Эта дача жильцами была брошена, остались столы, стулья, кровати с пружинными матрасами, на одной из них я и устроился спать. Когда я вошел в дом, то за мной последовала группа командиров и они сразу же сообщили, что это дача их, но я не растерялся и ответил, что дача моя и что я уже давно здесь живу, а если они не могут найти ночлег, то я не возражаю, если они здесь переночуют. Командиры ушли из моей комнаты в другую.

Ночью проснулся от холода, часа в 4.00, и затопил печь: сжег несколько сломанных стульев и ящиков. Отогрелся и пошел к поезду на Ленинград.

От мамы осталось барахло, я его перенес к себе в комнату.

21 июня 42

Комнату в Кронштадте мне выделили на Ленинском, д. 26, привел ее в порядок.

Сегодня ночью немцы сбросили два снаряда: один упал рядом с цехом, это в ответ на десять снарядов, выпущенных нашей пушкой. Немцы интенсивно обстреливают наш транспорт, курсирующий между Лисьим Носом и Кронштадтом. В Лисьем Носу разрушен пирс, есть раненые.

Немцы плотно засели в Петергофе и под Ленинградом.

Третья тетрадь, в которой описаны события с июля 1942 года по январь 1943 года, потеряна.