А началось всё с того, что старый храм, построенный ещё при Иване Калите, сильно пострадал от бесконечных московских пожаров и грозил обрушением. Как писал Александр Дмитриевич Нечволодов в третьем томе «Сказаний о Русской земле», Великий князь Иоанн III, тот, что был дедушкой Иоанна Грозного, после победы в Шелонской битве над новгородским ополчением, в 1471 году решил обновить собор Успения Божией Матери в Московском Кремле. Новая постройка Успенского собора была посвящена укреплению центральной власти Московского княжества и объединению русских земель вокруг Москвы. Великий князь Иван III Васильевич поручил постройку этого храма псковским мастерам Ивану Кривцову и его товарищу Мышкину. Александр Дмитриевич так рассказывал о тех событиях:

«К весне 1474 года, церковь была уже «чудна вельми и превысока зело»; ее вывели до сводов, которые оставалось только замкнуть, чтобы на них соорудить большую среднюю главу, как вдруг, 20 мая, в час солнечного заката, храм внезапно разрушился…»

«Причиной такого несчастия и такой печали для всего города послужило плохое искусство мастеров, так как старый способ постройки каменных храмов, коим была так знаменита Русь одиннадцатого и двенадцатого веков, был совершенно забыт в это время.»

Примечательно то, что при падении храма ни один человек не пострадал.

«Чтобы начать вновь строить церковь, великий князь послал было за Псковскими мастерами, славившимися своим искусством, но когда они отказались от столь ответственной работы, то он решил отправить для сего нарочитаго посла в Италию, в город Венецию, и выбрал Семена Толбузина.

Семен Толбузин, первый из Русских, отправленный послом к иноземному государю, успешно выполнил свое поручение и в 1475 году возвратился в Москву, привезя славного мастера муроля (зодчий, архитектор в средневековье) Ридольфа Фиоравенти дельи Альберти, прозванного ради его хитрости Аристотелем, по имени знаменитого Греческого ученого мужа – воспитателя великого царя Александра Македонского.

Правитель Венеции никак не хотел отпускать от себя Аристотеля, которого приглашал также и Турецкий султан в Царьград (бывший Константинополь, а ныне Стамбул), и только после многих просьб, в знак особой дружбы к Иоанну, разрешил ему ехать в Москву, за жалованье 10 рублей в месяц, цену по тому времени огромную. Помимо знания строительного искусства, Аристотель мог также отлично лить колокола и пушки и стрелять из последних.

Подробно осмотрев разрушенный храм, он похвалил гладкость сооружения, но похулил известь, что не клеевата, да и камень, сказал, что не тверд.

Аристотель решил все сломать до основания, чтобы начать строить из кирпича…

… Развитие же в Италии искусств дало нам возможность приглашать опытных зодчих для устроения Москвы, и необходимых других мастеров.

Однако, вследствие отдаленности Москвы от других государств, а главное вследствие враждебности наших соседей – Поляков и Немцев, не желавших к нам пропускать нужных людей, проходили годы, пока в Москве стали появляться эти очень желанные и необходимые Итальянские художники. В ожидании их Иоанн воспользовался искусством Псковских мастеров…»

240 лет монгольского ига не прошли бесследно для России. Мало того, что мы отстали в своём развитии от основных европейских государств, до которых не дошла монгольская сабля, не долетела монгольская стрела, над головами европейцев не свистел монгольский кнут, все это увязло в Русской земле и выпало на долю русского народа. Так ещё нами были утеряны многие собственные технологии. Когда народ выживает, тут не до жиру, быть бы живу.

Рыть землянки – пожалуйста, а вот возводить высокие каменные строения, это увы, разучились русские мастера за сотни лет забвенья. Однако, когда это страшное лихо покинуло нашу землю, обратился великий князь Московского государства к Европейским королям за помощью в строительстве Москвы, и получил отказ.

Официальное посольство во все королевства Европы, включая и итальянские, не дало никаких результатов.

Ответ русским послам примерно был таков: «Кто такие? Из Московии? А где это?» Когда послы объясняли просвещённым европейским королям, что они не из Китая и примерно поясняли, где находится Москва, им, скорее всего, отвечали таким тоном – «Вот вы как строили у себя деревянные бараки, которые каждый год у вас горят, так и продолжайте строить дальше, а в просвещённой Европе вам делать нечего, тут давно все строится из камня.»

Великого князя Иоанна Васильевича, скорее всего, раздосадовал такой ответ правителей Европейских государств, тех самых, которых Русь защитила своим телом от монгольского нашествия.

Но не будь Иван Васильевич русским, если бы не придумал какую-нибудь хитрость. Он позвал к себе умного и хитрого боярина, Семёна Ивановича Толбузина, и дал ему княжеский наказ, практически как в сказке: поедь туда, не знаю куда, привези то, не знаю что. Как хочешь, а добудь искусного зодчего, хоть из-под земли. Использовать можешь всё, хитрость, обман, подкуп. В Москве деньжата всегда водились, поэтому найти нужного европейца и купить его, не составляло большого труда. Сложнее было доставить его в Москву, обходя все препоны или по-современному – санкции.

Великий князь Иван Васильевич разбирался во многих вопросах, включая и купеческие, ведь многие земли вокруг Москвы были куплены на его собственные средства и присоединены к государству. Поэтому он послал Толбузина сразу в Венецию. Задумаемся, а почему?

После падения Римской империи, на её месте жили итальянцы, а вот самой Италии ещё не существовало. Она появилась много позже, в 1805 году, усилиями французского императора Наполеона Бонапарта. А до того времени бывшая Римская империя состояла из множества разрозненных королевств. Но города Венеция и Генуя были аристократическими республиками, а не королевствами и там можно было решить вопрос полюбовно, на взаимовыгодных условиях. Причём, не будем забывать, что своему возникновению Венеция обязана славянскому племени венетам.

Семён Иванович учёл все козыри, нашёл лучшего архитектора во всей Италии, договорился со всеми, включая и правителя Венеции, рассказал все радужные перспективы Аристотелю и привёз его в Москву.

Москва – примечательный город. Как известно, она стоит на семи холмах. Вообще цифра семь для Москвы знаковая и по всей видимости – счастливая. В Московском Кремле также имеется семь православных храмов:

1. Рассмотренный нами, Успенский собор, построен в 1479 году, уже известным нам итальянцем, Ридольфо Аристотелем Фьораванти. Это главный кафедральный собор Российской империи. В нем венчались на царство все русские самодержцы, начиная от великого князя Василия III Ивановича из рода Рюриковичей и до последнего Российского императора Николая II Александровича Романова. Что примечательно, после постройки Санкт-Петербурга и переноса туда столицы Русского царства в 1712 году, всё равно венчать российских монархов на царство продолжили в Успенском соборе города Москвы. Император Пётр Великий, не стал менять священнодействие, а оставил старую русскую традицию восхождения на трон.

2. Архангельский собор, построен в 1508 году итальянским архитектором Алевизом Новым. Это второй итальянец с таким именем. Его тёзка прибыл в Москву десятью годами ранее и занимался постройкой укреплений Московского кремля, его звали Алевизом Старым.

3. Благовещенский собор, построен в 1489 году уже известными нам русскими мастерами Кривцовым и Мышкиным. Как видим, из-за обрушения строящегося ими Успенского собора, никаких «оргвыводов» не последовало, и русским мастерам доверили строить ещё несколько храмов в Кремле.

4. Колокольня Ивана Великого – церковь Иоанна Лествичника, построена в 1509 году итальянским архитектором Боном Фрязиным.

5. Патриаршие палаты и церковь Двенадцати апостолов, построены в 1656 году русскими мастерами Антипом Константиновым и Баженом Огурцовым.

6. Церковь Ризоположения, построена в 1485 году псковскими мастерами Кривцовым и Мышкиным.

7. Церковь Рождества Богородицы на Сенях, построена в 1394 году русскими мастерами, однако дальше достраивалась уже итальянцем Алевизом Новым в 1518 году.

Как видим, из семи основных православных храмов Московского Кремля, три построены русскими зодчими и четыре итальянскими архитекторами.