После взятия русскими войсками под командованием бомбардир-капитана Михайлова Петра Алексеевича или Петра Первого, шведской крепости Ниеншанц, расположенной в устье реки Охты, на следующий же день у устья Невы показалась шведская эскадра из 9 кораблей.

Осада русскими Ниеншанца продолжалась около недели, шведы об этом узнали и отправили на помощь целую эскадру военных кораблей. Девять шведских кораблей прибыли довольно-таки быстро, ведь от Стокгольма до устья Невы около 370 миль. Однако, шведский адмирал Нумерс не стал под вечер заводить корабли в Неву, мало ли что. От этих русских всего можно ожидать, а рисковать кораблями шведский адмирал не собирался.

Для успокоения совести шведы дали два пушечных выстрела, всё-таки там были их сограждане, в осаждённой крепости. От устья Невы до крепости Ниеншанц по прямой около 9 км, должно быть слышно.

Уже русский начальник крепости, Шереметев Борис Петрович, распорядился ответить тем же. Услышав в ответ два пушечных выстрела, адмирал Нумерс успокоился, решив, что крепость ещё держится, и стал думать, как быть дальше. О том, чтобы выслать наземную разведку или, набравшись храбрости, войти в Неву для соединения с осажденными, по крайней мере выяснить, как там обстоят дела, мысли не приходили.

В отличие от русского Архангельска, земли по берегам Невы были в шведском ведении уже около ста лет, согласно Столбовского договора 1617 года. Так почему тогда осторожничал шведский адмирал? По всей видимости, ему был известен неустойчивый характер Невы, а его моряки недостаточно умелые, чтобы маневрировать в реке, пусть даже и такой широкой, как Нева.

Адмирал Нумерс раздумывал четыре дня, ничего не предпринимая, думая, что в крепости всё в порядке. К исходу четвёртого дня он всё-таки решился и послал два корабля на разведку. Но эти корабли не стали входить в Неву на ночь глядя, а бросили якоря в устье и стали ждать утра.

В это время русские, не дождавшись хоть каких-нибудь действий от размеренных шведов, ночью, на лодках обошли два шведских корабля, отрезав их от остальной эскадры. Группа лодок разделилась на два отряда, одним руководил поручик Меньшиков Александр Данилович, а вторым сам Пётр Алексеевич, русский царь, в чине командира роты.

И вот эти самые, отчаянные русские, увлекаемые своим царём Петром, на одних шлюпках, без артиллерии, имея за спиной шведскую эскадру из 7 военных кораблей, на рассвете, самым дерзостным образом атаковали два шведских корабля. Испуганные шведы, стали лупить картечью из пушек по гребущим к ним русским лодкам. При этом они подняли паруса, чтобы «вырваться» из устроенной им западни.

Два шведских военных корабля, с пушками и обученной командой, против русских солдат на обычных вёсельных лодках. Перед этим, утром, прошёл проливной дождь, поэтому русские шли на пушки, промокшие до нитки, с сырым порохом, имея лишь холодное оружие в руках, да отвагу в сердце. Уверенность солдатам придавала храбрость русского царя, находившегося вместе с ними в лодке, таким же мокрым как они, с топором и гранатой в руках.

Шведские корабли были взяты на абордаж, Пётр Алексеевич одним из первых ворвался на вражеский корабль. Ярость солдат была неимоверной, орудуя лишь штыком и саблей, перебили почти всю шведскую команду на обоих кораблях. Шведы на остальных семи кораблях наблюдали за тем, что происходило с их товарищами, однако войти в Неву, чтобы помочь, не решились.

Адмирал Нумерс отвёл оставшиеся корабли подальше в море и стал думать, что же делать дальше. О судьбе шведского гарнизона крепости адмирал похоже уже не вспоминал. Он простоял со своей эскадрой в Финском заливе до конца лета, около трёх месяцев, ничего не придумал и вернулся обратно в Швецию.

Спрашивается, а зачем хоть приходил? Объяснения нет, опять потеряны два корабля, и миссия не выполнена. Если поход к Архангельску был грабительским, то в Неву шведы шли, чтобы вызволить из беды своих товарищей. Однако они даже не попытались узнать, что там с этими товарищами то случилось. Бесцельно простояли три месяца, так и не поинтересовавшись судьбой крепости, на помощь которой и были снаряжены.

За тот бой Пётр Алексеевич Романов получил Орден Святого апостола Андрея Первозванного, под номером 6.

Орденом под номером 1 был награждён генерал-фельдмаршал Головин Фёдор Алексеевич, а под номером 2 – близкий друг и соратник царя Петра Первого, гетман Войска Запорожского Мазепа Иван Степанович.