«Как орёл с вершины гор через мирт и тополь. Смотрит гордо на Босфор чуткий Севастополь. Орудийные замки стынут в блеске стали, не покажутся ль дымки в сизоватой дали.»

Как бы продолжая строки этого старого стихотворения, для города на Чёрном море наступали серьёзные испытания. Последовавший в марте 1854 года официальный разрыв отношений России с Англией и Францией, принявших сторону Турции, означал начало военных действий. Севастополь блокировал мощный англо – французский союзный флот, состоящий помимо парусных судов, из кораблей нового класса – паровых винтовых и колёсных. Соотношение сил складывалось явно не в пользу Черноморского флота. Появление у России кораблей с паровым движителем, с одной стороны, принималось, как прогресс, с другой – в душе истинных моряков, отдающих первенство парусам, таких, как вице – адмиралы В. А. Корнилов и П. С. Нахимов, руководивших в эти дни обороной Севастополя, вызывало к ним некоторое недоверие. Однако, ещё в боях с турками, так и позднее, оказалось, что именно пароходы и пароходы – фрегаты показали себя с лучшей стороны и сыграли важную роль в защите города.

Оба адмирала склонились над донесением разведывательных данных, полученных в результате смелой вылазки капитана – лейтенанта Андрея Александровича Попова на пароходе – фрегате «Эльбрус».

«Да, Владимир Алексеевич, – обратился П. Нахимов к Корнилову, – даже не беря во внимание число парусных кораблей, стоящих сейчас против нас, количество паровых винтовых и колёсных, весьма превосходит наше. А ведь именно те немногие у нас осуществляют отдельные вылазки в стан врага, занимаются перевозками войск, переброской гарнизонов с укреплений береговой линии.

Конечно, всё это благодаря смелости и умению их командиров. Смотрите, наш офицер по особым поручениям – Андрей Попов, ведь молодец какой, флот полюбил с малолетства, пошёл по стопам отца – Александра Андреевича, крейсировал к турецким берегам на пароходах – фрегатах «Тамань» и «Эльбрус», турок топил, занимался разведкой Босфора, западного побережья Чёрного моря и устья Дуная, а нынче, всякий раз при появлении неприятеля выходит к нему навстречу распознать намеренья вражьи.»

«Полностью согласен с вами, Павел Степанович, но следует отдать должное и тому, с какой настойчивостью вы отрабатываете действия и взаимодействия пароходов – фрегатов, которые в условиях нынешней блокады просто незаменимы.

А что если для выполнения особо важного задания – получить в Одессе нужные для снабжения гарнизонов грузы, мы остановимся на капитане – лейтенанте Андрее Попове?

Что вы на это скажете?» – вопросительно посмотрел на П. Нахимова В. Корнилов.

«Если откровенно, Владимир Алексеевич, берегу я их – командиров пароходов и пароходов – фрегатов. А Попов не подведёт, выполнит любое задание», – ответил П. Нахимов.

Пароход – фрегат «Тамань» капитана – лейтенанта А. Попова под покровом ночи, без сигнальных огней, прошёл незамеченным среди неприятельских кораблей, добрался до Одессы, загрузился, а затем прибыл в Николаев, на обратном пути уничтожил торговое судно и благополучно прибыл в осаждённый Севастополь.

Одних мужества и смелости при таких дерзких вылазках было недостаточно, требовалось умелое управление кораблём; гребные колёса, вал, котлы которого находились выше ватерлинии и были хорошей мишенью для врага, паровая машина вследствие своей громоздкости занимала много места, а удлинение носа и кормы с целью установки вооружения, сильно ухудшали мореходные качества, даже при наличии некоторой парусности.

Флот жил, Севастополь продолжал сражаться, но 31 августа 1855 года по Высочайшему повелению все имеющиеся у осажденных пароходы – фрегаты были затоплены на рейде, чтобы не достаться неприятелю.

А. Попов, как и другие моряки Черноморского флота, уже на суше участвовали в обороне города. Он занимался укреплениями Севастополя, бонового заграждения, готовил брандеры, руководил установкой морских орудий на бастионы. Был даже ранен при вражеском обстреле.

За боевое отличие в Крымской кампании получил ордена и удостоился Золотого оружия с надписью «За храбрость», звания капитана 1 ранга.

А ВПЕРЕДИ БЫЛА ВЕРНАЯ СЛУЖБА РОССИИ, ПУТЬ ОТ ЗЕЕМАНА ДО КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЯ – СОЗДАТЕЛЯ НОВЫХ БРОНЕНОСЦЕВ И ЗНАМЕНИТЫХ «ПОПОВОК», АДМИРАЛА, ПОЛУЧИВШЕГО ЗВАНИЕ ПОЧЁТНОГО ЧЛЕНА КОРОЛЕВСКОГО ИНСТИТУТА КОРАБЛЕСТРОЕНИЯ В ЛОНДОНЕ.

Зееман или зейман – человек, знающий мореплавание, от голландского «Zee – man, «морской человек».