Гладкую поверхность океана рассекал как хозяин, или охотник ищущий добычу полуброненосный фрегат «Владимир Мономах». Названный в честь величайшего героя прошлых лет, у которого получилось победить половцев в генеральном сражении у местечка Сутень, удостоен чести, чтобы его имя носил полуброненосный фрегат российского императорского флота. Рассуждал высокий и статный Александр Егорович Кроун или же Malclein Alexander Crown – контр-адмирал российского императорского флота с шотландскими корнями, отец которого, поступив на службу к государыне Екатерине 2, прославился захватом многочисленных призов, среди которых был фрегат «Венус» и линейный корабль «Ретвизан». И уже обращаясь, к старшему офицеру Якову Аполлоновичу Гильтебрандту спросил:

– Как Вы оторвались от «Агамемнона», новейшего броненосца Великобритании, который должен был, если не потопить нас в каком либо порту, то хотя бы нейтрализовать на время, в Суэцком канале? Там же узко и духотища страшная!

– Англичанин слепо верил в свои силы, и пер как напролом, что прикажут ему нас тепленькими взять, а мы то отстанем, то нос у него подрежем, так что его подводным течением так сильно крутануло, что на мель сел! То-то у него днище широкое, плоское, прямо на всю плоскость и взобрался, ни о каком походе на Дальний восток и думать не моги, обратная дорога новейшему броненосцу в порт для ремонта, – ответил Яков Аполлонович.

– Да и опыт у Вас огромный, кругосветное плавание на корвете «Калевала» в 1865, для осмотра остатков земной поверхности после ухода воды вниз на 150 метров, затем еще одна кругосветка на корвете «Богатырь», для уточнения показаний предыдущей экспедиции в 1875 году. Затем, когда потребовались опытные капитаны во время Восточной войны, Вы командовали канонерской лодкой «Снег», а в последующем, когда война закончилась, снова вышли в крейсерство, но на последующем поколении клиперов «Разбойник».

– И Вам опыта милейший Александр Егорович не занимать. Начинали еще сорок лет назад, на фрегате «Венус» и «Ретвизан», те, что Ваш папенька захватил, при государыне нашей Екатерине 2, а затем были и канонерские лодки типа «Морж», и корветы «Оливуца», «Варяг», «Аскольд», – сказал шестидесятилетнему контр-адмиралу сорокадвухлетний старший офицер полуброненосного фрегата Гильтебрандт, любитель дальних морских переходов.

– Как Вы оцениваете результаты последней компании на берегах Анатолии и Оттоманских горах? – поинтересовался бывалый Кроун.

– Да весьма положительно! Наша доблестная армия в тяжелых горных районах продемонстрировала свою мужество и героизм, а также преданность императору и мы практически разбили этих проклятых оттоманов. Вдруг британцы и французы за них вступились, и мы были вынуждены заключить мир на полпути, от вражеской столицы, иначе нам грозили тем же карами, кои выпали на нашу голову во времена Восточной войны, Крымской кампании или Сражением за ясли господни, – кто как называет эту операцию, дополнил Яков Аполлонович.

– А их прихлебатели – Японцы, здесь на востоке, под шумок, пока большие дядьки дерутся, откусили себе Аннам, а затем практически 2\3 территории Сиама. И передали как подлые шакалы куски добычи большим дядькам с берегов туманного Альбиона. Да, вот, кстати, их новый кораблик тащиться, – показал на видневшийся вдалеке красавец «Унеби» контр-адмирал Кроун, – что можете о нем сказать?

– Современное судно, с горизонтальными паровыми машинами и броневой палубой. Крейсер вооружён отличными французскими 24-сантиметровыми орудиями, и батареей орудий среднего калибра, вероятно 14-сантиметровыми, – бодро отчеканил Гильтебрандт и посмотрел снова в подзорную трубу, – домой, вероятно, пробираются. На нем должен быть принц Такэхито, он нетерпеливый, погнал крейсер через моря и океаны, своему императору представить, да орденок получить или деревеньку с крепостными за усердие.

– Калибр какой-то чудной в сантиметрах не то, что мы привыкли в понятных фунтах и дюймах, так как, можно судить о мощи снаряда по его диаметру? Самое главное вес снаряда! Отсюда затем можно судить о его баллистической силе и о его начинке, а это значение обозначается в фунтах. Например, 100-фунтовый снаряд или 200-фунтовый снаряд, и первый это 6-дюймовый, а второй 8-дюймовый. Разница в калибре 25 процентов, а вес различается в два раза, – Кроун стал разглядывать орудия японца, у которых подозрительно суетились канониры.

– А не шугануть ли нам, наших узкоглазых друзей, из пушчонки, времён Вашей молодости, милейший Александр Егорович. А то, они как то опасно у них крутятся, не приведи господь пальнут невзначай, а орудие в 24-сантиметра сильное, запросто наш компаунд в 6-дюймов пробьёт и возможно попадание в машину либо котёл, вот конфуз то приключится.

– И то верно, – промелькнула мысль в голове у Александра Егоровича, надо было отогнать японских артиллеристов от орудий, не вступая в открытую конфронтацию, так как японец приближался, и расстояние составляло уже 20 кабельтовых. На корабле супостата были видны фигуры офицеров, матросов, канониры суетятся у своих орудий. В общем, создается впечатление, что корабль с высоким полубаком, явно подготовленный для океанских переходов, надо явно что-то предпринять, тем более крейсер другой страны приближается, и явно не выражает дружеских намерений.

Принц Такэхито стоя на палубе красавца крейсера «Унеби», которому предстоит стать флагманом летучей эскадры флота японской империи, рассматривал в трубу приближающийся русский крейсер «Владимир Мономах». По логике, он должен был называться броненосный корвет, так как броневой пояс простирается у него от носа, до полубака, а артиллерия стоит открыто на верхней палубе и над ними сделан лишь легкий навес для защиты прислуги от падающего рангоута, да брызг океана. Но, у русских все сикось-накось, корабль назывался – полуброненосный фрегат! Надругательство над здравым смыслом! Видите ли, размер у него большой, вот поэтому и фрегат, а бронепояс только на уровне ватерлинии, поэтому – полуброненосный, хотя учили Такэхито с раннего детства лучшие преподаватели. Знал принц, что корпус этого корабля достался Российской империи при расчистке судостроительных заводов античного города Ксирика97, который русские цари называли Петроград, город Петра. Но это бы еще ладно, что корпуса сами делать эти Варвары не умеют, так они еще и страшные задиры. Такэхито помнил историю фрегата «Фудзияма», когда русский рейдер «Генерал-адмирал» снес ему весь рангоут, старинным и необычным видом оружия, забурлил море вокруг, и отправился восвояси, причем русским не нужны были деньги или жизни японских моряков важен был полученный при этом внутренний задор и самоудовлетворение, ощущение победы. Поступить подобным образом принц не мог, и по этой причине приказал всем артиллерийским расчетам встать на свои боевые места. При первых выстрелах неприятелем тороидальных вихрей, в направлении нашего корабля – открывать огонь на поражение, во избежание получения подтверждений, так как повторять ошибки своих коллег с фрегата «Фудзияма» принц Такэхито не собирался никоим образом. Но и влияние тороидальных вихрей на стальной боевой корабль вообще никак не изучено! На металл, возможно воздушные завихрения повлиять не в состоянии, только могут вызвать повреждение деревянных частей мачт, лееров и рангоута, да разбить деревянные шлюпки, но вот люди!? Люди, что на деревянном фрегате, что на стальном крейсере были одни и те же. У них возможны при воздействии тороидального вихря рядом с кораблем тошнота, головокружение и боли, а в случае прямого попадания с их физическими оболочками могут произойти непередаваемые изменения, которые и вообразить то, даже видавшему виды принцу Такэхито не хотелось. Но русский броненосный корвет, а принц именовал все вещи на свете – правильно. Он имел на это привилегию, как по положению в государстве, так и по принадлежности к одной из четырех ветвей в Японии. Которые имели право претендовать на престол, и хотя ему было сейчас всего тридцать два года, он получил громадный опыт, как воспитания в храме Мёхоин в Киото, где монахи занимались металлургией и алхимией, до девяти лет, затем воинским искусствам, каллиграфии и другим, так необходимым любому государственному мужчине, затем потребности государства потребовали обратить Такэхито свое внимание на флот, и он один раз совершил поездку на стажировку, пройдя ее на флагмане Средиземноморской эскадры Великобритании «Айрон Дюк» (Железный герцог), названный в честь Артура Уэлсли Веллингтона – победителя Наполеона под Ватерлоо. Вторую свою поездку, два года назад, Такэхито предпринял для заказа в Англии и Франции серии новых крейсеров для императорского военно-морского флота. Так как, бронепалубный крейсер оружие нового поколения, и обладающий ими может получить значительное преимущество перед флотами традиционного типа, опирающихся на паровые тихоходные броненосцы с орудиями монстрами, они будут похожи на стаю волков вокруг стада антилоп, отрезающих от стада одну особь от другой.

Но прочь воспоминания и размышления! Русский корабль, находясь на дистанции двадцать кабельтовых, выпустил в небо семь тороидальных вихрей и они стали приближаться к нашему кораблю, что будет, когда они нас настигнут, – думать молодому капитану крейсера не хотелось. Он со скоростью вышколенного капитана стал раздавать команды: расчеты к орудиям, полный ход и курс на сближение, закрепить все дельные вещи на палубы, закрыть чехлами приборы, а прожектора убрать. Забегали расчеты, на красавце «Унеби» расцвел огромный боевой флаг, у носа крейсера стал образовываться бурун воды. Но, и русский корабль, казалось играючись, прибавил в скорости, благодаря выверенному до миллиметра шпиону, находящемуся в носу корабля и служащему для тарана толщи воды находящемуся перед крейсером. Так как корпус крейсера строители нашли в пригодном состоянии, засыпанным просто землей от последнего катаклизма, и построенным по технологии предыдущей технической цивилизации, а значит – безупречно!

Александр Егорович и ожидал и не ожидал, подобное развитие событий. С одной стороны честная драка один на один, как это может показаться со стороны, с другой стороны, как заправский шестидесятилетний морской волк, разговаривающий с волнами и дельфинами, и чувствующий погоду всеми костями Кроун видел ситуацию наперед. Начинал службу он еще при государыне Екатерине Великой. Великой не просто на словах, либо своими деяниями, но и росту она была три ярда98, супротив теперешних двухярдовых людей, да и правили согласно «салическому праву99» всегда императрицы. И вот после государыни Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербской100 правили только германские принцессы, они являлись собственниками земель Российской империи, по салическому праву, а их императоры мужья правили на этих землях, вершили правосудие в пределах им дозволенного, и раздавали должности. Но, сейчас не об этом пронеслось в голове у Кроуна. Вспомнил он захват в i859 году шведского фрегата «Венус», а в i860 году парусного линкора «Ретвизан», и вот сейчас забурлила кровь у видавшего все виды адмирала, и захотелось не просто поиздеваться над японцем как над сосунком, а захватить крейсер противника. Возможно, государь соблаговолит назвать вновь приобретённый корабль не именем сказочного героя или былинного богатыря, а увековечить в истории его грешное имя. Но прочь бесплодные мечты, решил надо действовать, тем более, на наш тороидальный залп, любил Александр Егорович данный вид оружия, перемалывающий не только конструкции корабля и бренные человеческие тела, но и сознание и здравый смысл, а также делающий просто все шиворот-навыворот, а в таком состоянии много не повоюешь. Усмехнувшись в усы, и дождавшись когда зарядятся емкости с Tain в недрах красавца крейсера «Владимир Мономах». О чем свидетельствовал поднявшийся вверх аксельбант101 главного артиллериста крейсера мичмана Иванькова, подсоединенного вторым концом к энергосистеме корабля, заряжающий свои емкости с Ball-астом от магнитного поля, образующегося при движении корабля и трении медной обшивки об морскую воду продвигаемую тараном, находящимся на носу корабля. Кроун видя, что от первого залпа японец уверенно уходит, приказал дать второй залп с небольшим упреждением. Трудностью использования данного вида оружия была видимость вихрей в пространстве, и возможность уклониться, при правильном планировании маршрута своего корабля. Но, опять же тороидальный вихрь медленно взбирается вверх, но потом быстро опускается, не оставляя жертве ни малейшего шанса укрыться от своей силы.

Фото 63 – Джон Уилсон Кармайкл «Бомбардировка Севастополя», (1855), холст, масло – Королевский военный госпиталь Челси, Лондон (где наглядно демонстрируется действие этого забытого вида оружия в виде белых бубликов на небе, причем обратно «в ответку» летят ракеты!).

Адмирал Кроун, при третьем залпе, когда японец дал уже залп из своих мощных французских орудий, правда пока не точный, приказал немного развести орудия. Чтобы охватить как можно более большую площадь, и поразить супостата на новом корабле, хотя сейчас и отстреливающегося хотя бы одним тороидальным вихрем, или двумя, как повезет. И вот расчёт опытного адмирала оправдался. Рыскающий на курсе как пьяный «Унеби» умело обходящий то один «бублик», то другой, раздвигающие большие круги на воде и схлопывающиеся, с огромным и смачным звуком – улюлю, поразил один из бубликов. Александр Егорович крякнул от удовольствия, представляя как, пришлось в данный момент японским морякам, да и огонь их орудий временно прекратился.

Принц Такэхито находился в боевой рубке «Унеби» и первый массивный воздушный вихрь, обрушившийся на его новенький с иголочки крейсер, пережил относительно спокойно, только в ушах звенело, чего не скажешь обо всей команде и хозяйственной части вверенного ему императором корабля. Укрыть весь корабль дюймовой броней, отлично защищающей от тороидальных вихрей, не представлялось возможным, как это удалось сделать на мониторах и осталось уповать лишь на Аматерасу. Но уповали далеко не все, и страшный залп, ударивший сверху, сбил с ног сигнальщиков, орудийные расчеты, оборвал тросы пары шлюпок и сбросил их в море. Крейсер даже прекратил стрельбу на несколько минут, чем воспользовался русский корабль взявший курс на сближение и не перестававший выплевывать в небо, словно играючись один тороидальный вихрь за другим, и вот уже Такэхито видит, как еще один вихрь попадает в «Унеби», и люди только отошедшие от первого попадания достаточно тяжело, снова оказались прибиты к палубам вторым воздушным ударом страшной силы, дымовая труба была смята словно старая консервная банка и нагнулась к правому борту, левая накренилась в противоположную сторону. Мачты тоже сложило, весь стоячий и бегучий такелаж беспомощно болтался над набегающими воздушными потоками. Прожектора, которые не успели убрать, смяло, как и множество мостиков и лестниц, матросы потянулись в лазарет со сломанными конечностями, песком в глазах. Часть снарядов укатилась в море, снесенные с палуб мощным вихрем, а некоторые мешки с порохом оказались разорваны и порох рассыпался по палубе, грозя бедой. Расстояние до русского корабля, который шел, словно заговоренный и «покуривал» выпуская облачка тороидальных вихрей, попадания которых все были точнее и точнее. Выстрелить японцам удалось только из кормового 24-сантиметрового орудия. Дистанция между крейсерами, была порядка десяти кабельтовых, промахнуться с использованием оптики было затруднительно, и мощный 162 килограммовый снаряд попал в полубак «Владимира Мономаха». Ударился в якорь и своей кинетической энергией вдавил его в стальной корпус и взорвался, вспучив палубу, раскидав расчёт 6-дюймового орудия установленного на полубаке, кого в сторону, кого в море, а кого и на тот свет.

Адмирал Кроун поняв, что инцидент с обстрелом японского крейсера зашёл слишком далеко, и надо если завершать его, то только победой, ибо как сказала государыня Екатерина 2, относительно Александра Васильевича Суворова, проявившему излишнюю инициативу под Туртукаем: «Победителей не судят». Александр Егорович решил, взять японца на абордаж, как в молодости шведский фрегат «Венус» и парусный линкор «Ретвизан». Но если в молодости Кроун просто не доверял орудиям и абордаж был верным способом одержать победу и пополнить русский флот неплохим трофеем, то здесь надо как «спасти лицо», так и захватить любопытный современный корабль, на котором использовалось много новейших технологий французской судостроительной школы. Все дело в том, что все корабли русского императорского флота на данный i884 год были получены еще от некогда единой империи, построены качественно, но были несколько медлительны и тяжеловесны. Французы, обладая более мощной промышленностью, введя в строй, все корабли которые остались на их территории ввели в строй, и стали активно развивать свои крейсерские силы строя на своих верфях по новым проектам истребителей торговли и защитников дальних колоний-станций.

Русский крейсер открыл огонь из 4-фунтовых пушек шрапнельными снарядами, дабы отогнать прислугу от орудий. Орудия крупного калибра русского корабля по прежнему вели огонь тороидальными вихрями, но они уже не уходили вверх, а шли в направлении японского крейсера по прямой. Словно плыли над поверхностью моря плавно и не торопясь, а потом мощно ударяли в борт крейсера, разбивая иллюминаторы и вдавливая обшивку нового с иголочки крейсера, выделяя на его корпусе ребра – шпангоуты. От огня 4-х фунтовых орудий воспламенился порох на верхней палубе японского бронепалубного крейсера. Палуба за короткое время была объята огнем, в корме и за полубаком, а также в центре корпуса, где были установлены два 24-сантиметровых орудия. Дистанция стала составлять кабельтовых пять и Кроун, отдал приказ приготовиться к абордажу пластунам из 7-й пехотной дивизии, которых русский крейсер транспортировал в Сиам, для организации охраны монарха, по просьбе между императорами двух стран. Те стали готовиться, поправлять амуницию, сабли, кинжалы и карабины. Задача высадки на неприятельский крейсер была сложная, но выполнимая решил Кроун. В помощь к пятидесяти пластунам он выделил еще сотню самых крепких матросов, вооружив их палашами и револьверами, которые так необходимы в современном абордажном бою. Во-первых, японцы, вероятно, не ожидают подобной подлости, во вторых и кораблик у них горит, и плотный тороидальный огонь должен привести к тому, что много раненых, ослепших и деморализованных противников.

Принц Такэхито наблюдал за приближающимся русским крейсером, оказавшимся на удивление грозным противником по-прежнему из боевой рубки. Попытки маневра компенсировались отличной ходкостью русского корабля, да и загнутые и скомканные дымовые трубы не позволяли оторваться от противника. Попытки отбиться от русского артиллерийским огнём не привели к успеху, так как расчеты орудий только поднимаясь на палубу, сразу же попадали под мощные удары тороидальных вихрей, шедших непрерывно один за другим, и люди были впечатаны в надстройки, сбиты с ног, унесены в неизвестном направлении. Лишь огонь кормового орудия комендор Хаяси, которые привязали себя канатами к орудиям, оказался эффективным и на носу чёрного русского крейсера расцвел алый цветок разрыва, но это было единственный успех японского крейсера, так как он проектировался под стандартный артиллерийский бой, а тут такая подлость. Но и у самураев, которые сейчас героически борются с огнем на верхней палубе, еще есть козырь в рукаве в виде самодвижущийся мины Уайтхеда, которая готова к запуску и только и ждет приказа принца или, кого-либо из офицеров. Русский крейсер был уже всего в двух кабельтовых и Такэхито только хотел скомандовать, в переговорную трубу, как новый вихрь попал в боевую рубку и член императорской семьи оглох. Как и другие офицеры, стоявшие рядом, в напряжении наблюдавшие, как за ситуацией с внезапным противником, так и собиравшие данные с боевых постов крейсера. И когда Такэхито наконец-то избавился от гула в ушах и смог открыть глаза, проорал в переговорную трубу расчету торпедного аппарата: «Залп самодвижущийся миной», так как аппарат был стационарно установлен и не двигался. Пороховой заряд выкинул стальную сигару с мощным зарядом взрывчатки, способным в один миг изменить расклад сил в этом противостоянии. И привести «Унеби» из положения избиваемого в победители, но момент был упущен, и мина Уайтхеда прошла за кормой русского гиганта, а вскоре его тяжелый борт закованный в 6-дюймовую броню ударился о шпангоуты-ребра японского крейсера французской постройки и на палубу «Унеби» полетели тросы с якорями-кошками, опустились импровизированные аппарели, сделанные умельцами с «Мономаха» из подручных материалов и скреплённые тонкими тросами и какой-то там матери. На палубу противника, где матросы боролись с огнём с помощью воды, песка и парусины бросились пластуны и здоровенные матросы, которые ударом палаша разрубали противников пополам, причем как вдоль, так и поперек.

Принц Такэхито, поняв, что грозит крейсеру, собрал вокруг себя полтора десятка офицеров и пятьдесят вооруженных холодным оружием матросов, взбодрив их десятком фраз призывающих выполнить свой долг перед императором до конца, бросил их всех на русский десант. Внезапный отпор обескуражил нападавших, одно дело сражаться с матросами вооруженных ведрами и палками, а другое дело отражать штыковую атаку и самураев – мастерски владеющих своими мечами, и размахивающих ими на узкой палубе крейсера с убийственной точностью. Такэхито не собирался отсиживаться за чьей либо спиной. Раз в морском бою у него не получилось, то все решит его меч, управляться с которым его учили с детства, и редкий день проходил без тренировки.

Встав перед лестницей, по которой на мостик хотели подняться десяток русских десантников, Такэхито сделал по направлению к первому противнику – здоровенному бородатому егерю, выпад и сталь вошла прямо в сердце, белая гимнастерка окрасилась алым пятном. Второй рубящий удар пришёлся по соседу, отсек тому руку, и она все еще сжимая палаш, упала на палубу, а он опешил, не зная что делать, то ли хватать её, то ли, каким-то образом отомстить! Но сзади напирали, и принц отсек несчастному голову, а затем отбив мечем новый удар палаша. В другой ситуации он бы никогда не сделал, так как берег алмазную сталь своего меча от соприкосновения с неблагородным оружием, снова рубанул уже другого нападающего сверху вниз, рассекая тому грудную клетку от шеи в сторону солнечного сплетения и выпустив его душу из бренного тела ловким ударом. Наверняка Такэхито перерубил бы всех нападающих, но урядник Токарев из револьвера выстрелил в берсерка-японца, попав прямо в голову между глаз, уж что, а пострелять уроженец Дона любил, тратя на патроны много денег, а также подпиливая их всевозможным способом, каждый раз удивляясь результату. А в данной ситуации, когда он потерял трех своих опытных солдат, пристрелить японца было просто необходимо, хотя при других обстоятельствах Токарев с радостью потренировался бы с ним на мечах деревянных, позаимствовав опыт противника и обогатив его и без того нескудный арсенал фехтовальных приемов.

Десант захватил верхнюю палубу крейсера, боевую рубку, бак и ют крейсера, а также центральную часть, закончив тушить пожар кровью вражеских моряков, о чем немедленно доложили Кроуну. То перешёл на захваченный корабль, неспеша и властно, вспомнив, что также шагал по палубам шведских кораблей «Венус» и «Ретвизан» сорок лет назад. Но, тогда шведы сдались на милость победителя, а здесь забаррикадировались, разобрали оружие и готовили к пуску вторую мину, и время уже шло на минуты. Если японцев не остановить, – рассуждал Кроун, – то самое меньшее они могут открыть кингстоны и затопить свой корабль, тем самым лишая нас заслуженной добычи, но если найдётся умник и сможет снарядить мину, да еще кто-либо отдаст об этом приказ, то критические повреждения может получить и «Владимир Мономах». Матросы, конечно, подведут пластырь Макарова, а водоотливные средства будут постоянно откачивать воду, но идти домой, не солоно хлебавши, с пластырем через половину земного шара, очень маленькое удовольствие. И Кроун опять применил запрещенный прием, который был уместен скорее у пиратов Карибского бассейна, нежели у офицеров русского императорского флота. Десять рублей за голову каждого японца, захватить весь корабль! – скомандовал адмирал, а сам перекрестился, представив, как его черти будут жарить на сковороде, за отдачу этого приказа.

Десантники услышав призыв командира с удвоенной энергией проломили сразу три люка ведущие на жилую палубу и бросив вниз для верности гранаты буквально прыгали вниз на японцев и без разбора палашами начали рубить направо и налево. Кто то правда попадал и на штыки и мгновенно умирал, но русские упорство и задор сделали свое дело, постепенно была очищена жилая палуба, затем средняя, где русские десантники действовали более осмотрительно, и наконец, машинное и котельные отделения с крюйт-камерами, весь крейсер оказался во власти русских моряков.

Фото 64 – Крейсер «Унеби».

Адмирал Кроун приказав расплатиться с десантной партией из казначейского ящика крейсера ревизору Степанову. Разделил экипаж фактически на два, оставив управлять «Мономахом» капитана 2-го ранга Якова Аполлоновича Гильдебрандта. Сам перешёл на новый крейсер, которому пока еще нет официального названия, но сами матросы прозвали новый крейсер с необычно приподнятым полубаком в честь своего командира, но шотландское Кроун, видоизменилось более привычное для русского уха Корнилов, и так и говорили, прощаясь: машинисты – машинистам, кочегары – кочегарам, канониры – канонирам: «Идём служить, на наш Корнилов, не поминайте лихом!».

Кроун пожимая руку Гильтербрандту, и глядя, на то, что натворила его гордыня и желание прославиться, повторив геройство своей молодости, произнёс:

– Теперь поведу крейсер туда, где его строили во Францию, вызову Алексея Александровича генерал-адмирала российского флота, он то-уж, меня поймёт, и будет наверняка рад новому приобретению для нашего флота. Орудия снимем, вооружим более привычным шестидюймовым калибром, с матросов со всех подписку о неразглашении нужно взять, обеспечить из призовых денег семьи всех убитых и лечение раненых.

– Мне-то, куда с половиной экипажа «Мономахом» – Гильтебрандт внимательно слушал своего адмирала изрядно его удивившего сегодня, будто Диавол вселился в него сегодня.

– Как можно дальше отсюда, наверное, во Владивосток, туда прибудут вероятно на пароходе добровольного флота моряки с Балтики или Черного моря и пополнят вашу команду, а как это произойдет, идите на Балтику за почестями и наградами.

– Вы то, как доберетесь?

– С Божьей помощью, да с опытом моей команды, пойдём под коммерческим флагом, преимущественно по ночам, а там дай Бог свидимся.