Север. База. Гауптвахта.

Часовой на вышке бдит.

Строят «губарей» на плаце,

В пять часов, когда все спит.

Перед строем ходит «прапор»,

Ростом мал, сутул и худ,

Он помощник коменданта,

Чичкарев его зовут.

«Кто желает поработать?!»,

Сипло прапорщик орет,

Заложив за спину руки,

Тишина – молчит народ.

«Не желаете, ну ладно,

Так зато желаю я,

Баржу будете с цементом,

Разгружать вы у меня!

После баржи снег лопатить,

Что в поселке навалил,

А затем грузить «люминий»,

От туды и до сюды!

Я вас всех, япона мама,

Научу любить Устав,

И науку строевую,

Завтра утром преподам,

А сейчас вперед, на баржу,

Ждет цемент давно уж вас,

Поведет вас караульный,

Эй не спи, получишь в глаз!».

И «почапали» строем разболтанным,

С автоматом за ними матрос,

Словно стая бакланов обо…,

В рукавах пряча дым папирос.

До обеда осилили баржу,

Покидав на машины цемент,

И в поселок пошли, но не сразу,

Несознательный ведь элемент.

Военторговской тете Марусе,

Разгрузили пять тонн апельсин,

И винца от нее получили,

Для сугрева матросской души.

Снег лопатили после обеда,

Еле-еле, «устал караул»,

Ну а вечером снова на вахту,

Я имею ввиду на «губу».

Там опять Чичкарев перед строем,

Орлом носится, прямо герой,

На старшин подозрительно косится,

Как на корову ковбой.

Знать дознался, что пили винчишко,

Видит око, да зуб не ймет,

Вот и злится «сундук» хренов,

Распаляя себя наперед.

«Разойтись – , орет, – по камерам!

И чтоб мне там не бузить!

Всем читать Устав внимательно,

Завтра будем строями ходить!»

Ухмыляются парни коварно,

На хрен сдался им этот Устав,

Будут в карты играть ночью тайно,

Их в поселке знакомый им дал.