1 июня
Международный день защиты детей
Тут все понятно, дети растут и, как поется в песне: «Спрятаны в ящик игрушечные полки, стали казаться низкими потолки…»
А вот вам загадка: «Чем отличается матрос от ребенка?» Ответ: «Только размерами члена».
1 июня
Всемирный день
родителей
1 июня
День Северного флота
Как уже говорилось, сё – флот! И больше сказать нечего.
2 июня
День здорового питания
Что главное на флотской службе? Правильно – быть подальше от начальства и поближе к камбузу. Потому что, как известно, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Конечно, кушать хочется, когда в море не качает. Потому что когда качает, приходится в основном рыбок кормить (то есть травить за борт). Хотя, честно говоря, и с этим возникают сложности: выход на верхнюю палубу во избежание ЧП запрещен, двери задраены, так что рыбок кормим, как правило, в гальюне.
В море у нас что за радости, кроме как супостата объегорить? Во-первых, поспать, если ты не на вахте. Во-вторых, покурить, если табачок в запасе имеется. В-третьих, покушать, если, ясное дело, паек не обычный, а походный, то есть когда корабль на боевую службу вышел и на море штиль. Благо, на кораблях радиотехнической разведки (этих «мохнатых ушах» советского ВМФ) даже во времена, когда в средней полосе ливерная колбаса считалась деликатесом, кормили на убой. Тушенка, яйца каждый день, сгущенка, шоколад, балык осетровых, консервированный плавленый сыр… И кофе растворимый («Рижский»). Это только начало списка.
Я на «разведчик» прибыл, между прочим, с морского тральщика, там кормежка обычная – щи да каша, как говорится, плюс компот и хлеб с маслом. До этого я думал, что в стране, не считая «Кильки в томате», консервы и тюбики делают исключительно для космонавтов. А тут все в железе – картошка (после жарки превращалась в безвкусную стеклянную массу), лук, курица вареная и т. д. «Завтрак туриста» и «Севрюгу в томате» даже корабельный кот Маркиз жрать стеснялся. Как говорил наш начальник РТС Шура Устинов, выходя на палубу после сытного обеда, «если бы в море не качало, на флот шли бы строем, сотня за сотней!»
Блин, штормит-то вечно! Тем более что наша «разведчица» «Линза» – плоскодонка, так как переделана из сейнера (за борт плюнешь – уже шторм в три балла). В такие дни на камбузе тишина и покой – ни первое, ни второе не приготовишь. Едим селедку и консервы, закусываем солеными огурцами. Тоже из железных банок. В общем, ест только тот, у кого во время качки аппетит сохраняется.
Чтобы не укачиваться, морякам выдают воблу (опять-таки в консервных банках) и сухари да сушки.
Естественно, так как вся пища – сплошные консервы, в море очень хочется чего-нибудь свеженького. Но раз есть море – есть и рыба. Особенно, если погода штилевая, а под килем – не более восемнадцати-двадцати метров. Тогда все свободные от вахты выходят на палубу и ловят треску – «на дурака». «Дурак»
– свинцовое грузило с тремя крючками, на которые цепляется яркая тряпочка. И никаких червяков (где их в море взять?). Просто дергаешь за леску (если нет спиннинга) и цепляешь треску – за что попадется. За час рыбалки, если повезет, пять-шесть рыбаков способны обеспечить экипаж (а это сотня «штыков») пропитанием как минимум на сутки.
И получается: на первое уха, на второе – жареная рыба, на ужин – котлеты из трески, на завтрак – печень трески и т. д. Начпрод, как говорили на корабле в такие дни, «уху ел от счастья». Потому что удавалось списывать под это дело и мясо, и консервы, и много чего еще вкусного и дефицитного.
При наличии такой закуски просто нельзя не выпить. Я не о консервированных компотах, которых было навалом, вернее – наливом. И не о соках сублимированной сушки, которые пить можно было только когда вертишь кружку (иначе все расслаивается на компоненты).
Я о вине. Каждому члену экипажа полагалось пятьдесят граммов вина в сутки. Но что такое для настоящего моряка подобная мензурка? И не заметишь. В итоге вино выдавали через день, зато по соточке. Тоже, разумеется, доза смешная. Так что моряки, сидящие за одним бачком, пили через одного, чтобы было уже двести граммов на человека. К тому же годки (то есть старослужащие), как правило, стоило ослабнуть контролю над процессом, бутылочки с «Токайским» или «Бычьей кровью» заныкивали, чтобы на славу отметить какой-нибудь дембельский праздник.
Для борьбы с возможным безобразием господа офицеры, к примеру, за пару дней до даты «сто дней до приказа» проводили осмотр кубриков и всяческих шхер, откуда и изымали спрятанное. После чего конфискат ими же и выпивался.
Впрочем, офицеры пили в основном спирт. Потому что вино бывало или слишком кислое, или слишком сладкое, а шило – всегда просто вкусное. Даже когда в море штормит.
К слову, это на берегу спирт – главная валюта. В море же главная валюта – сигареты и шоколад. Шоколадка «Спорт» – малюсенькая, всего-то двадцать граммов. Штука в день. Зато через три месяца похода приносишь жене и детишкам (или очередной даме сердца) в подарок гору шоколада. Еще это хорошая ставка при игре в шеш-беш или в «козла». Если поход затянулся и появился напряг с табаком, то есть не рассчитали с запасом, – на несколько шоколадок можно обменять приличный чинарик. А если у тебя нашлась упаковка казенного развесного табака (коробочка пять на пять сантиметров) – ты вообще король. За такую коробочку можно выменять банку воблы (а там штук семнадцать-двадцать рыбин).
Но самый большой кайф – когда, возвратившись из похода, с друзьями заходишь в пивнуху, заказываешь каждому по паре кружек «Жигулевского» и на глазах у обалдевшей публики (которая к пенному напитку имеет только тухлую скумбрию или полугнилую селедку) вскрываешь консервным ножом банку с воблой. Причем достаешь оттуда рыбины одну за другой, этак лениво, придирчиво оглядывая каждую и выбирая пожирнее, да чтобы с икрой была. И спинным мозгом чувствуешь, как у окружающих штатских (или пехотных) слюнки текут.
Нет, ради таких мгновений стоит и рыбок покормить.
5 июня
День эколога, или Всемирный день окружающей среды
Понятно, что в «брежние времена» об экологии вообще в СССР, и на флоте в частности, мало кто беспокоился.
В 1981 году эскадра НАТО отрабатывала минную постановку в проливе Скагеррак (это между Балтийским и Северным морем, если кто не знает), а наш разведчик «Зонд», куда я был прикомандирован, следил за врагами мирового социализма.
Когда наше суденышко – оно было в семь раз меньше «англичанина» – подошло к фрегату на дозволенные международными правилами два кабельтова, я впервые увидел «звериный оскал империализма». Трое доблестных моряков флота Ее Королевского Величества демонстрировали русским морякам голые задницы. Добросовестно зафиксированные, кстати, нашим корабельным фотографом.
Потом зажравшиеся натовцы, очевидно, более чем плотно отобедав, сбрасывали за борт мусор. В отличие от нас, беспардонно засорявших воды мирового океана (потому-то наши корабли сопровождали вечно голодные и прожорливые чайки), наш извечный «вероятный противник» пользовался большими полиэтиленовыми мешками. Тонули мешки в течение пары-другой минут, так что надо было успеть подрулить к ним, дабы доблестный наш боцман, с большим сачком стоявший на баке, успел вражеские отходы выловить.
Затем содержимое мешков высыпалось на палубу и тщательно изучалось. Чтобы найти в дерьме что-нибудь похожее на страшную военную тайну.
Иногда, кстати, кое-что находили. Помнится, в одном из мешков нашли вполне приличный (по состоянию) порнушный журнальчик – вещь в длительном походе просто незаменимую. Правда, если учесть, что все это происходило под пристальным оком натовских мореманов, полагаю, даже не смеявшихся над нами – кто ж поймет неумытую славянскую душу! – впечатления у меня от подобной ловли оставались не самые приятные. Может, я не люблю НАТО именно из-за этого. Подсознательно, скажем так.
Особенно я возненавидел этих гадов, когда в одном из мешков мы обнаружили распечатанный на ксероксе суточный план экипажа десантно-вертолетного корабля-дока «Сэр Герейнт», где значилось, что на обед у господ офицеров флота владычицы морей джина столько-то, тоника столько-то, а вина вообще немерено. Тут не до любви, когда уже третий месяц потребляешь только шило, заедая его осточертевшей тушенкой и проспиртованным хлебом.
6 июня
День русского языка (Пушкинский день)
(смотри 21 марта)
8 июня
Всемирный день океанов
Океан я бороздил, как говорится, только два раза. Один раз, когда курсантом на учебном корабле «Смольный» шел из Новороссийска в Кронштадт, второй раз – когда на том же корабле шел из Кронштадта в Севастополь. Когда в Бискайском заливе я увидел стайки машущих крылышками летучих рыбок, проносящихся чуть ли не над «Смольным», был просто шокирован. Но главное, что я понял, когда уже служил на Балтике: семибалльный шторм в Атлантике, когда тебя несет и успокаивает долгая пологая волна – полная фигня по сравнению с четырехбалльным штормом в Балтийском море, который я называю «голова-ноги».
9 июня
Международный день друзей
Тут даже и сказать нечего. И на гражданке, и на флоте без настоящих друзей не прожить.
14 июня
Всемирный день донора крови
Тут тоже без особых комментариев. Просто «мы с тобой одной крови»…
20 июня
День специалиста минно-торпедной службы ВМФ
(День минера)
(смотри 21 марта)
21 июня
День кинолога
В 1981-м, если не ошибаюсь, году, мы получали тральщик «Марсовый» на Средне-Невском судостроительном заводе (чтобы потом передать его в заботливые руки Муаммара Каддафи). Накануне 7 ноября пошел я на сход, а «праздничный» пропуск оформить забыл. И, конечно же, утром 8 ноября меня бдительная вохра на завод не пустила.
В итоге пошел я вдоль забора, дыру искать, чтобы на территорию завода проникнуть.
Дыру не нашел, зато обнаружил прислоненную к высоченному забору лестницу. Естественно, поднялся по ней и, не оглядываясь, спрыгнул. Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что я попал в питомник сторожевых собак. Самое странное, что ни одна из этих зверюг даже не залаяла (собаки
на хорошего человека не лают и его не кусают, как известно).
Зато выскочившая невесть откуда бабка-кинолог подняла лай.
В общем, повязали меня и составили протокол. Но на «железо» (то есть на корабль) я попал и ребят сменил…
23 июня
Международный Олимпийский день
В военно-морском училище олимпиец – это курсант, которому задержали отправку в отпуск за двойку по физкультуре.
(смотри 6 апреля)
25 июня
День дружбы, единения славян
В общем, как всегда, гей, славяне!
25 июня
День моряка
27 июня
Всемирный день рыболовства
(смотри 2 июня)
27 июня
День молодежи России
Михаил Жванецкий говорил: «Да если мы захотим, молодежи вообще не будет». Но мы, как известно, не захотели…
Третье воскресенье июня
День медицинского работника
«У каждого доктора, – как говорил наш корабельный врач на «Линзе» Савелий Штангаров, – должно быть свое кладбище».
Вообще-то у корабельного врача всего два пути. Или, расслабившись, прижигать матросам прыщи и закончить карьеру во флотской санэпидемстанции, или, напрягшись, проводить операции в военной поликлинике, чтобы оставаться профессионалом. И в итоге сбежать в ближайший госпиталь, раз уж сразу не удалось туда попасть. Но пока ты в море – занимайся разве что прыщами.
«Тяжело в лечении, легко в гробу», – говорил Савелий, когда у него было хорошее настроение. А когда моряки доставали его своими болячками, док неизменно вспоминал первую строчку клятвы Гиппократа: «Как вы меня все задолбали!»
Кстати, предлагаю рецепт от нашего дока – коктейль «Клятва Гиппократа». Для тех, кто понимает, есть смысл привести рецепт полностью, благо он прост до гениальности: пятьдесят граммов технического спирта (хотя лучше – пищевого или медицинского), ампула витамина В6 и ампула витамина В1 плюс ампула глюкозы и аскорбиновая кислота. Понятно, что льда и соломинки нет, но все равно впечатления незабываемые.
Последняя суббота июня
День изобретателя и рационализатора
Тут даже я преуспел.
У нас береговое начальство всегда думало об экономии.
Уходящим на боевую службу жестко приказывали:
– Вы там все равно ни хрена не делаете, в море. Без пяти рационализаторских предложений не возвращайтесь, а то оценку за боевую службу снизим.
Командир БЧ-5 должен был изобрести что-то такое, что повысит боеготовность боевой части, даст экономию дизельного топлива и т. д.
За три месяца нахождения корабля в море механик должен был переплюнуть несколько институтов, которые над всеми этими проблемами работали годами.
Механик Сан Саныч Дремов бегал по кораблю и орал:
– Они хотят, чтобы я им родил идею? Пусть приходят через девять месяцев!
Потом принимал стакан шила и садился за чертежи. В один из походов он родил аж четыре рацухи.
Пятую тогда плана ради выдал автор этих строк. Называлась она так: «Способ крепления стендов партийно-политической работы на водонепроницаемые переборки на кораблях проекта «Океан».
Схема была проста и, скажу без ложной скромности, гениальна. На переборки приваривались болты (шляпкой к переборке), а на края стендов крепились ушки. Потом стенды напяливались на ножки болтов и закручивались гайкой. «Главное преимущество данного метода заключается в том, – было сказано в заявке на рацпредложение, – что при необходимости приведения переборки в прежнее состояние достаточно нанести легкий удар кувалдой по болту, зачистить место сварки наждачной бумагой и закрасить поверхность. При этом не нарушается целостность водонепроницаемой переборки, то есть живучесть корабля остается на прежнем уровне».
Рацпредложение было одобрено высокой комиссией штаба бригады – план всем надо выполнять. Я получил честно заработанные двадцать рублей (два похода в ресторан «Золотой якорь» в Балтийске). Как заместитель командира. Механик, кстати, за каждую рацуху получал только по червонцу. Матросу или старшине за рацпредложение, пусть оно было действительно эффективное, выдавали пятерку.