Рапорт командира пароходо-корвета «Америка» А.А. Болтина командиру Сибирской флотилии и портов Восточного океана контр-адмиралу П.В. Казакевичу о спасательных работах в заливе Де-Кастри от 23 октября 1859 г.
Командира пароходо-корвета «Америка»
Рапорт.
Придя в залив Де-Кастри 29 числа сентября поступил в распоряжение Флигель-Адъютанта Попова, по приказанию которого, сдав груз на корвет «Рынду», подошёл к месту крушения корабля «Св. Иннокентий» и подтянулся к нему кормою вплотную и с 2-го по 6-е октября грузили пароход разными вещами, которые могли доставать из судна в малую воду; работы эти производились с большим затруднением, иногда по пояс в воде.
*) Помета: Рапорты с пар[охода] «Америка» и тр[анспорта] «Японец», а также и письмо шкипера судна «Орус» доведены до сведения Морск[ого]. Министерства, через Генерал-Губернатора Восточной Сибири, Графа Муравьёва-Амурского и получены 19 мая.
В продолжении 5-ти дней подняли 2 паровых котла от машины в 60 сил и к ним один цилиндр, потом 2 цилиндра от другой машины и разные мелкие машинные вещи, – 8-го числа Флигель-Адъютант Попов, видя, что работа с каждым днём становится затруднительнее, просил собраться Командиров стоящих на рейде судов на Пароход, и в присутствии своём отобрав мнение Командиров, приказал прекратить работы на судне, а мне подойти к борту судна Амурской Компании «Орус» и принимать от него груз. С 4-го по 9-е число погрузив полный грот-люк, а также шканцы и бак сколько позволяло место и облегчив его на один фут и три дюйма, я отошёл от борта «Оруса». 9-го числа получив бумаги от Начальника отряда для доставления в Николаевск, в 6-ть часов утра снялся с якоря и, пройдя мыс Невельского, встретил шхуну «Восток», которая сделала сигнал «иду с депешами», стала на якорь; я же, подойдя к ней, принял от Командира оной предписание, г. Командира Сибирской флотилии и портов Восточного океана за № 7422, взять на буксир судно Амурской Компании «Орус» и довести его к островам Хаземиф; почему я и отправился обратно в Де-Кастри, куда и прибыл того же числа вечера в 8-мь часов. 10-е и 11-е число стоял на 2-х якорях по случаю свежего ветра; 12-го числа ветер стих и я подошёл к судну «Орус», чтобы идти с ним по назначению; в это время показался клипер «Стрелок», который по неимению шлюпок просил должного содействия, почему я вынужден был остаться в Де-Кастри и отдать шлюпки в распоряжение г. Командира клипера, для нагрузки дров. 13-го числа снялся с якоря, имея на буксире судно «Орус», и того же числа, в 6 часов вечера, не доходя О-ва Попова, бросил якорь, клипер же всё время держался в кильватере. 14-го числа с рассветом снялся с якоря и, подходя к мысу Лазарева, увидел транспорт «Японец». Пройдя Кекур, по причине пасмурности, я принуждён был встать на якорь, что сделал и клипер «Стрелок», после сего приехал Командир транспорта «Японец», объявив, что транспорт его на мели, и просил помощи; я немедля отдал буксиры и пошёл к транспорту, который был на средней банке; перерезав фарватер и дойдя до глубины 10 ½ фута, я принуждён был, с согласия Командира «Японца», возвратиться на якорное место, и по причине мелководия не мог подать ему никакой помощи. В 3-м часу ветер перешёл к NO и пошёл сильный снег. 15-го числа, по случаю свежей погоды и несущейся шуги, отстаивались на 2-х якорях. 16-го числа в ½ 6-го часа шуга увеличилась, и пароход стал дрейфовать, почему вытравили канатов 60 и 75 саж.; на глубине 23 фут цепи вытягивались в струну; я опасался, чтобы они не лопнули. Машиною действовать было невозможно, во 1-х потому, что топлива оставалось на 6-ть часов, а во 2-х в колёса течением постоянно набивало большую массу льда, которую, несмотря на постоянную работу при 8-ми градусах мороза, едва могли очищать, а также скалывать лёд кругом парохода, также был приготовлен 3-й запасной якорь и по недостатку воды наливались пресною водою из-за борта. ½ 8 часа нас опять стало дрейфовать, почему и травили канат. 17-го числа шуга продолжалась; ветер несколько стих в 6 ч. утра. Транспорт «Японец» сигналом спрашивал нас как глубина, на что мы отвечали, 16 фут. Заметив в 9-ть часов утра между несущейся шугою открывшиеся большие полыньи, дабы не терять время, мы снялись с якоря, и пошли против несущейся шуги к О-ву Чакмуту. В исходе 11-го часа, сигналом транспорт «Японец» спрашивал нас, «можем ли дойти до Николаевска». Видя пред собою шугу и не зная, на какое расстояние она простирается, мы не могли ответить транспорту «Японец» ничего положительного, – почему на сделанный от него сигнал – не отвечали. В это же самое время, клипер «Стрелок» сделал нам сигнал, что имеет нужду в топливе, спустя 5-ть минут и транспорт «Японец» поднял сигнал «имею нужду в помощи»; но так как сигналом клиперу мы уже ответили, на сей сигнал, то «Японцу» не отвечали, – после чего транспорт, снявшись с якоря, пошёл по каналу к О-ву Чакмуту. Мы же в исходе 12-го часа, придя на глубину 16 фут, стали на якорь и прекратили пары; в ½ 1-го часа пополудни транспорт «Японец», пришедши на фарватер противу О-ва Чакмут, встал на якорь. В исходе сего часа «Японец» сделал нам сигнал: «куда вы намерены идти», вслед засим, «можете ли дойти до Николаевского поста» и телеграфом: «возьмёте ли купеческое судно на буксир?»; на все выше поднятые сигналы мы отвечали телеграфом: «имею повреждение в машине, по исправлении же иду Николаевский пост», – после сего объявили сигналом, что имеем топлива на 4 часа, почему взять на буксир никого не можем». В 2 ч. Клипер «Стрелок» под парами перешёл ближе к О-ву Чакмуту и по близости нас встал на якорь. После чего клипер «Стрелок» сделал нам сигнал телеграфом, «дайте топлива, возьмём на буксир до мыса», на сделанный клипером сигнал мы не ответили. В 5-ть часов ветер, но шуга продолжалась, в 6 ч. пополудни прибыл на наш пароход с судна «Орус» шкипер Прист для объяснения об опасном положении своего судна. От сильного напора льда на судне «Орус» открылась сильная течь, почему шкипер Прист оставаться в лимане у О-ва Хаземиф не может, а также идти обратно в залив Де-Кастри, почему убедительно просит меня довести судно до Николаевска, предлагая мне 20 тон угля, и объявляя при сём, что если я не соглашусь его вести, то он не ручается за спасение своего судна, и что, если течь в судне «Орус» в предстоявшую ночь будет очень усиливаться, то он немедленно даст знать пароходу условным сигналом, тремя разноцветными огнями: красным, синим и белым. Принимая в соображение безвыходное положение судна «Орус», я вынужденным нашёлся согласиться на просьбу шкипера Приста, объявив ему, что всё, что возможно будет сделать для спасения его судна, мною будет предпринято немедленно. 18-го октября шуга продолжалась; в 6 ч. транспорт «Японец» сигналом дал знать, что идёт в гавань Св. Ольги, а мы телеграфом уведомили, что идём к судну, терпящему бедствие; в исходе 8-го ч., подойдя к «Орусу», подали буксиры; транспорт же «Японец», снявшись с якоря под парами пошёл к S и в 8 часов телеграфом просил пароход «Америку» взять его вельбот, на что мы изъявили своё согласие. Вначале 9-го ч. снялся с якоря, имея «Орус» на буксире; едва подвигаясь вперёд против льда, который несло по течению и ветру со скоростью 2-х узлов. Дорожа каждым часом на этом позднем плавании несмотря даже на опасность, угрожавшую пароходу, я решился идти до последней возможности, в 4 ч. находился между О-ми и мысом Джаорэ. В 5 ч. вечера шкипер «Оруса» объявил мне, что вода в судне прибыла до 4½ ф., а потому и просил его поставить скорей на банку, утверждая, что судно может скоро погрузиться. Осмотрев носовую часть, откуда журчала вода, я нашёл, что судно может быть спасено, почему и приступил к откачиванию воды и перегрузке судна на корму для облегчения носовой части, что благодаря деятельности гг. офицеров вверенного мне парохода было сделано очень скоро и прорезанные льдом места были заделаны снутри, поднявши носовую часть на 2 ф.; – воды к 10 час. Вечера в судне осталось только 24 д. и к утру 4 д. 19-го числа утром увидали клипер «Стрелок», который шёл к мысу Джаорэ. В ½ 8 ч. снялся с якоря вместе с «Орусом», который в продолжении ночи я держал у борта парохода, предварительно объявив шкиперу, что судно его в настоящее время бара пройти не может, то где он рассчитывает встать на якорь, даже если бы пришлось ему зазимовать, на глубине ли около мыса Джаорэ или на мелководии, то он объявил мне при собрании всех гг. офицеров, что он желает остаться на мелководии, для того, что если судно его и прорежет льдом, то зимой можно спасти груз; – а потому приведя его глубину 11 ½ ф. поставил его в фертоинг; сам же отправился дальше и пришедши на 10 ф. глубины около О-ва Уюзют, я с вверенным мне пароходом, сидящим 10 ½ ф., прошёл бар благополучно. В 5 ч. подходя к мысу Налео, увидел на мели купеческий бриг и по просьбе Капитана оного счёл долгом помочь ему, почему и встал около него на якорь, подал ему 2 кабельтова и вытравил канату 55 саж. 19-го числа около 8-ми ч. утра, имея 20 фунтов пара, при действии машины полным ходом, при подвёртывании на брашпиль каната, которого было 70 саж., я не мог ничего сделать, потому что кабельтовы от сильного напряжения лопнули один за другим; тогда не видя никакой возможности снять бриг с мели и видя пред собою сплошную массу льда, я решился оставить бриг и поспешать в Николаевск, куда прибыл благополучно в ½ 1 часа пополудни, о чём Вашему Превосходительству имею честь донести.
Подписал Капитан-Лейтенант Болтин.
Верно: Исправляющий должность Начальника Штаба Полковник Кукель.
№ 148
23 октября
1859 года.
РГАВМФ. Ф. 283. Оп.3. Д.525. Л. 133 – 137. Копия.
Опубликовано: Морской сборник.1860. № 7.
Официальные статьи. С.63 – 67.