Что касается самодеятельных флотских поэтов, то с начала 20-х годов моряки-комсомольцы публиковали уже исключительно идейно выдержанные стихи:

* * *

Минуло время, отгрохотала Гражданская война, пронеслись 20-е годы, и новая волна революционной романтики полностью заслонила собой многие нелицеприятные реалии матросского бытия в переломную эпоху. В 30-е годы ХХ века революционная матросская романтика пережила свой ренессанс. И уже новые поколения поэтов вновь и вновь стали обращаться к этой теме. Правда, на этот раз в чести были уже исключительно матросы, твердо стоявшие на позиции партии большевиков.

В 1935 году поэт Михаил Голодный (Эпштейн) написал стихотворение «Матрос Железняк партизан», прославляющий подвиг матросов в годы Гражданской войны.

В стихотворении противники Железняка не названы, а сам герой – условный. Однако в народе он стал ассоциироваться с участником революции 1917 года и Гражданской войны балтийским матросом-анархистом Анатолием Железняковым. Хотя реальный Железняков ни в какую Одессу не шел, да и погиб вовсе не под Херсоном. Поэт М. Блантер написал на стихи М. Голодного музыку. Так родилась популярная песня «Матрос Железняк партизан»:

Любопытно, что у песен «Партизан Железняк» (музыка М. Блантера), «Песня о Каховке» (музыка И. Дунаевского) и «Орленок» (музыка В.Белого) совершенно одинаковая мелодия и манера исполнения, несмотря на разных композиторов. Дело в том, что все трое просто-напросто использовали для своих песен одну и ту же еврейскую фольклорную мелодию.

Песня «Матрос Железняк партизан» в годы Великой Отечественной войны была любима советскими партизанами. И дело даже не в самой песне, а в том, что партизанам был понятен и близок образ храброго и бесшабашного анархиста матроса.

Личность Железнякова была вообще весьма популярна в народе и в 20-е. и в 30-е годы. Поэтому о нем тогда слагали стихи многие поэты. Среди прочих од в честь знаменитого матроса-анархиста следует отметить стихотворение «Слово о товарище Железнякове» уже упоминаемого выше поэта А. Прокофьева.

Поэт участвовал в Гражданской войне. Будучи членом РКП (б) по партийной мобилизации воевал с Юденичем и даже побывал в белом плену. Матросом А. Прокофьев не был, но влияние братвы на себе ощутил сполна. В стихотворении, посвященном матросу Железнякову, рассказывается о том, как лихо матросы разогнали Учредительное собрание России.

* * *

Отметился матросской темой и такой известный поэт, как А. Сурков, прошедший в 1919 году концентрационный эстонский лагерь, который написал, несколько лет спустя, посвященное матросам, стихотворение «Смерть минера Синицы»:

Уже в 1939 году А. Сурков снова возвращается к матросской теме в стихотворении «Отряд идет в атаку». Теперь его матрос мстит врагам за своих погибших братков-годков и, даже погибая, призывает к победе:

Если кронштадтский минер Синица в раннем стихотворении Суркова, никаких лозунгов, ни за какую власть не высказывает, а просто, как может, выживает в концлагере, то герой более позднего стихотворения перед смертью картинно призывает умирать даже не за социализм, а за неведомый никому толком коммунизм.

* * *

Не был равнодушен к матросам и знаменитый поэт Сергей Михалков.

Кто из детей, выросших в Советском Союзе, не знал таких строк:

Отметим, что первым в стихотворении С. Михалкова бежит именно матрос, а за ним уже и солдат с рабочим. «Большевики-гвардейцы Ильича», как бы тоже впереди, но все же после матроса. Причем они вовсе не бегут, а только торжественно несут свои красные плакаты. С. Михалков очень тонок и лукав, но его лукавство сокрыто за общей патетикой стихотворения. Кстати, любовь к матросам проявилась у С. Михалкова и позднее, когда главным героем его знаменитого детского стихотворения «Дядя Степа» был бывший матрос-балтиец Степан Степанов с революционного линкора «Марат», ставший милиционером и любимцем детворы.

* * *

Спустя пятьдесят лет после Великого Октября, когда все страсти давно улеглись, революционные матросы в отечественной поэзии перестали быть Христами и мессиями, посланцами ада и пьяными садистами. Они становятся, наконец, обычными людьми. Именно такими предстают перед нами военморы революции в стихотворении молодого поэта Павла Баулина «Матросы крейсера „Аврора“», написанного в 1967 году к 50-летию Октябрьской революции.

И если в первой строчке стихотворения в образе матросов еще угадывается отголосок былых обожествлений «(гордые, как горы»), то тут же, «смахнув с бушлатов пыль легенд», как самые обычные люди, и «с взглядами, полными добра», они теперь просто шагают той дорогой, которой идет их Родина. А дорога в 1967 году, естественно, ведет их на парад на Красную площадь, где ветеранов революции ждет заслуженная награда – благодарность потомков и «звездный праздничный салют». Да, о матросах-ветеранах еще помнят и даже чтут, но они, увы, уже давнее прошлое.

А еще три года спустя, в 1970 году, в стихотворении М. Матусовского, революционные матросы и вовсе оказываются всего лишь фрагментом сновидения спящего крейсера «Аврора». Патрули в черных бушлатах давно растворились в небытие, и теперь о них вспоминает в своих предутренних снах разве, что старый крейсер.

* * *

Но память о бунтарях в тельняшках не канула в лету. Она просто ждала своего часа. Развал СССР и грандиозные социальные потрясения, выпавшие на долю нашего народа в 90-е годы ХХ века, почти мгновенно реанимировали уже изрядно позабытый и потускневший образ матросов революции. Причем вытащено на свет божий была именно матросская особенность противостоять любой существующий власти. Матросов снова пытались сделать символом сопротивления всем и всему.

Именно 90-х годах ХХ века поэтом В. Платоненко был создан своего рода шедевр – «Марш революционных матросов-анархистов».

Автор достаточно точно передал атмосферу Гражданской войны и менталитет матросов сражавшихся под черным анархистским знаменем.

При этом надо понимать, что автор вовсе не обращен в прошлое, а написал о нашем настоящем и будущем.

Прибегая к образу матросов-анархистов, В. Платоненко в реальности призывает к новому бунту за «вольный революционный строй».