Первый выход в море, как можно забыть? После такого большого перерыва больше всего опасался Андрей, что станет его мутить, а так опростоволоситься никак не хотелось.

Уже с первого захода командир ввел Андрея в состав осмотровой группы. Они пришли в район массового лова сельди. Кораблей и плавбаз здесь было столько, что когда наступала ночь, и на суднах зажигали иллюминацию, то казалось, что целый город расположился в Охотском море.

Запросили по рации все суда, находившиеся в зоне их ответственности, и когда перед командиром лег список, он внимательно его изучил, затем приказал позвать на ГКП боцмана.

– Ну вот, смотри, Андрей Максимович, – и кончиком карандаша указал на название одного СРТМа, – помнишь наш разговор в каюте?

– Конечно, помню, значит, они и есть?

– Да, – ответил командир, – давай-ка после вечернего чая зайди ко мне, пошепчемся.

– Я вот все думаю, товарищ командир, если этот СРТМ, мать его, оборзевший, как-то причастен к тому делу, значит, они ловят лишь для острастки, чтоб не привлекать внимания, – высказал свою мысль Андрей.

– Да нет, – задумчиво произнес командир, – здесь психология больших халявных денег, и если они причастны к нашему делу, то, как хочешь, но деньги любят и должны еще в чем-то прокалываться.

– Тогда давай проверим завтра, тормознем их и устроим грандиозный шмон, может что из этого и выйдет? – Добавил Андрей.

– А я предлагаю дать им здесь покрутиться и пока не трогать, чтобы не насторожились, за эти пятнадцать лет, пока ты был на гражданке, много чего изменилось. Иногда вроде делаешь свое дело правильно, а потом ни за что, ни про что по шапке получаешь.

Но утром из дивизии пришел новый приказ. Проверка паспортного режима на одной из плавбаз. Также особисты прислали и точное описание личности, интересующей наших контрразведчиков. Радисты забросили базу, та находилась в районе лова, затем метристы определили ее место положения. Командир знал больше других и заметно нервничал, не переставая ходить по ГКП и куря одну сигарету за одной. Затем снял микрофон и вызвал к себе в каюту старпома и боцмана. Когда все втроем уселись за столом, он начал:

– Кого ищем, знаем. За что его ищут, не знаем, но нас предупредили: при обнаружении и задержании быть предельно осторожными. Поэтому предлагаю каждый наш шаг и действия тщательно продумать.

Они склонились над столом, схематично представляя, как будут действовать на базе, ведь дело не шуточное: плавучий семиэтажный дом и экипаж 360 человек. Когда все в деталях было расставлено по своим местам, командир встал, расправил плечи:

– А хрен его знает, может, его и нет там.

Старпом задумчиво произнес:

– Чего гадать, сходим и посмотрим.

Для полной конспирации, чтобы не напрягать обстановку, плавбазе сообщили, что проходит плановая проверка паспортного режима, попросили сделать перерыв в работе, максимум на три часа.

Когда осмотровая группа высадилась на базу, и старпом, стараясь весело и непринужденно беседовать с капитан-директором, попросил всех собрать на баке, затем пятеро из осмотрщиков расположились за вынесенными столами, остальные рассредоточились так, чтобы контролировать экипаж и, более менее, наблюдать за возможным передвижением по верхней палубе. Работа началась.

Выкрикивая фамилии, пятеро назначенных паспортистов, сличали паспорта с прибывшими, задавали кое-какие вопросы и отпускали восвояси. Пошел второй час досмотра, Андрей, со скучающим видом, сидел на принесенном стуле, но его безразличие было наигранным, он внимательно следил за реакцией ребят, листающих паспорта, и вот случилось.

Старшина второй статьи Куликов снял берет, затем, как будто бы невзначай, спросил у мужчины, стоящего напротив него:

– Олег Трофимович, у вас закурить не будет?

Это был условный сигнал. Андрей встал и, пока мужик хлопал по карманам, ища сигареты, зашел ему за спину. Спокойно взяв его за руки тихо, почти шепотом, скомандовал:

– Не дергайся, – и заломил ему руки за спину, затем ударил ноги, выбил того из стойки, расставив ноги на ширине плеч.

Тут же подскочил старпом и защелкнул наручники на подозреваемом. В толпе гражданских загудели:

– Эй, вы, зеленые, чего беспредельничаете? Это же наш кореш!

С пограничников моментально слетела маска безразличия, этот вариант был предусмотрен. Старпом, обращаясь к капитан-директору, демонстративно положил руку на кобуру:

Капитан, проверка закончена, этот человек пойдет с нами, прикажите вашей команде разойтись, эксцессов не нужно.

– Я ничего не понял, – пробурчал капитан базы.

– А вам и не надо этого понимать, это наша кухня. Большое спасибо за сотрудничество, и счастливой рыбалки.

С базы сошли без эксцессов, не считая того, что кто-то их гражданских прокричал им в след, что они сперва лохи, а потом окрестили их эсэсовцами.

Доставив задержанного на свой корабль, отвели его в отдельную каюту и пристегнули браслетами к столу. Затем доложили в дивизию, что пассажир у них на борту. Неожиданно пришел приказ, самым полным ходом двигать в Магадан, где гостя будут встречать.

Командир посетовал на малое количество топлива.

Ничего страшного, в Магадане вас дозаправят, – пришел ответ из дивизии.

Двенадцать часов самого полного хода, и вот рано утром они зашли в Нагаево и встали на якорь на внутреннем рейде. Андрея разбудил дежурный по низам:

– Товарищ мичман, сейчас катер придет, командир распорядился, чтобы вы лично встретили.

Андрей сел на койке. «Не кисло, – подумал он, – мы что так плохо живем, что на этом корабле уже некому швартовый принять?». Затем вспомнил о вчерашнем вояже и понял все: капитан хочет сделать все по-тихому, не привлекая личный состав. Быстро встал, оделся и направился на карму. Там уже ждал капитан.

– Извини, Андрей Максимович, – начал было он.

– Все в порядке, синдо, служба, есть служба.

– Они оба закурили, стояли молча, наслаждаясь утренним морским ветром, ласково обдувающим лица.

Из тумана появился силуэт небольшого пограничного катера, такие в больших портах, в основном, выполняют роль буксира. Боцман быстро принял швартовый и завел на кнехт. С катера, не подавая сходню, через борт перепрыгнули два сержанта пограничника с автоматами. «Это конвой» – понял Андрей. Затем на палубу ПСКРа спрыгнул капитан пограничник, и еще один товарищ в гражданском костюме. «А вот и люди в черном» – снова пришла мысль Андрею. Они поздоровались за руку, затем человек в гражданском быстро предъявил свое удостоверение капитану.

– Вас предупредили о моем визите, командир, – сказал он, пряча удостоверение во внутренний карман пиджака.

– Да, да, я в курсе, – ответил капитан.

– Тогда давайте пройдем к нашему «другу», – сказал гражданский и, обернувшись к боцману, добавил, – а вы, Андрей Максимович, позаботьтесь, чтобы в момент нашего следования в коридорах и на палубе никого не было.

Андрей удивленно протянул:

– Вы даже знаете, как меня зовут?

– Работа такая, – непринужденно улыбнулся товарищ в черном и дружески хлопнул его по плечу.

Что происходило в каюте, Андрей не видел, он находился в коридоре. До него доносились лишь обрывки фраз, и вот дверь открылась, и до Андрея отчетливо долетела фраза:

– Хватит мне здесь дурака из себя строить! Мы тебя уже три года ищем!

Затем в коридор вышел человек из комитета, за ним сержант, после задержанный, и снова сержант, замыкал шествие капитан пограничник. У арестованного руки за спиной сковывали наручники. «Значит, не ошиблись, – подумал Андрей, – взяли, что надо» и пошел впереди, проверяя, чтоб никто из экипажа не выскочил навстречу.

Катер тихо отошел от борта, комитетчик еще раз махнул рукой:

– Спокойного моря, ребята, и спасибо за помощь!

– Что это за фрукт такой, а командир? – просил Андрей.

Не знаю, и не положено нам знать, боцман, – ответил командир, – хотя, думаю, дырочку для медальки припаси.

– И, хитро ухмыльнувшись:

– Ну, ладно, Максимыч, пошли досыпать.

Поскольку заправщик должен был прийти только через сутки, а запас топлива не позволял снова идти в море, решили на корабле устроить выходной, целый день в столовой крутили фильмы, лишь только вахта менялась через каждые четыре часа. К вечеру ветер стал крепчать, на море появилась крупная зыбь. «Быть шторму» – подумал Андрей и пошел проверить крепления «лягушек» на якорь цепи.

Уже стало смеркаться, и ветер все усиливался. Андрей сел на стол ракетной установки, закурил, разные мысли роились в его голове. Сейчас он был далеко и, всем сердцем, рядом со своим Ромашкой: «Ох, сынок, сыночек, как же ты там без меня? Помнишь ли еще, или, может, уже стал забывать?», но в этот самый миг, когда воспоминания почти полностью овладели им, по кораблю разнеслись сигналы учебной тревоги. Экипаж молниеносно занял свои места по тревоге, и, когда все доложили на ГКП, по громкой связи к морякам обратился командир:

– Нами получено радио от диспетчера порта: троих подростков 11—14 лет на самодельном плоту унесло в море, все корабли, находящиеся на рейде Магадана, разбившись по секторам, выходят в море. Как вы знаете, топлива у нас остался аварийный запас, но мы самая оснащенная единица здесь и оставаться в стороне не имеем права, в море дети. Поэтому, приказываю, все станции РЛС, включая и ракетную, на «высокое», снимаемся с якоря и выходим в свой район. Сигнальщикам приготовить боевые прожекторы.

– И, да поможет нам Бог! – добавил старпом, стоявший рядом на ГКП.

– Да, да, помощник, и нам, и им, – добавил командир, – уже часов пять, как они в море, да и шторм начинается.

«Бдительный» снялся с якоря и направился прочесывать свой участок, правда сейчас корабль был похож на новогоднюю елку, вся иллюминация включена, а по волнам рыскали мощные лучи боевых прожекторов.

Часа через полтора, когда надежда, найти детей в своем секторе, уже у пограничников стала таять, метрист за БИПом, почти радостно, закричал:

– Есть цель! Морская, но слабая очень, то появится, то пропадет.

Командира, как катапультой, выбросило из кресла. Он подскочил к экрану станции:

– Это их на волне поднимает и опускает! – Радостно закричал он. – Метрист, дистанцию до цели.

– Дистанция пятнадцать кабельтовых.

– Есть, право на борт, осмотровой группе приготовиться, боцман, захвати с собой жилеты, – и, как мальчишка, командир бросился на мостик.

– Сигнальщик, прожектор прямо по курсу!

– Ну, наконец, вот уже визуально видно горе – моряков. Мокрые до нитки, мальчишки от страха распластались на плоту, намертво вцепившись ручонками в скользкие доски.

– Человек за бортом! Стоп машины! Право на борт! Шлюпку на воду!

Командир только начинал отдавать команды, а их уже выполняли.

Еще через пол часа спасенные находились на борту ПСКРа. Сразу в горячий душ, а затем к фельдшеру в лазарет. Осмотрев детей и разотря их спиртом, корабельный врач доложил командиру:

– С парнишками все в порядке, правда застыли, но думаю, обойдется.

– Добро, – ответил командир, и тут же, – боцман, ты организуй там, что да как.

– Уже сделано, дембеля отдали свои теплые тельняшки, и баночка малинового варенья нашлась, ребята отдали, кому-то матушка прислала, – ответил боцман.

Отлично! – Довольно потер руки командир. – Сейчас даем радио в порт и обратно, к утру будем на месте.

Утром, когда «Бдительный» зашел в Нагаево, у пирса их уже ждал заправщик. Получив разрешение, корабль стал швартоваться.

На пирсе было оживленно. Родители и близкие родственники спасенных мальчишек всю ночь, как получили известие, что, их дети найдены, провели в конторе порта, не желая уходить домой. Лишь после того, как корабль отшвартовался, ребят вывели на верхнюю палубу. Увидев лица сияющих матерей, с еще опухшими от слез глазами, мальчишки тоже просияли, но настроение у них упало, когда из-за спин матерей выдвинулись отцы, парни поняли – экзекуции дома не избежать.

А вам юнги не нужны? А то мы с вами шпионов ловить, – спросил самый младший.

В следующий раз самих, как шпионов арестуем, – сердито произнес командир, при этом пряча улыбку.

Ну, вот и все, заправку произвели, благодарностей от родственников мальчишек наслушались, пора и домой.