«Окончательно рухнула моя надежда попасть в армию в Новочеркасском военкомате, что в Акмолинской области, куда нас выселили снежной осенью 1941 года и откуда в конце января 42-го отправляли, – уже не скрывая, что не на фронт, а по «трудмобилизации». <…> Да, мечтал в Красную Армию, а попал в концлагерь, как враг Советской власти или уголовный преступник! <…> Да и посадили-то как! Через военкомат, по форменной повестке: «с кружкой, ложкой, десятидневным запасом продовольствия», будто и впрямь на фронт призывают», – писал в своей книге «Зона полного покоя» прошедший через лагеря Бакалстроя в Челябинской области Герхард Вольтер.

Ему было 18 лет, когда в январе 1942 года вышло совершенно секретное Постановление Государственного комитета Обороны N 1123 о мобилизации немецких мужчин от 17 до 50 лет в «рабочие колонны». Документ предписывал обязать явиться в военкоматы по месту жительства 120 тысяч человек и передать их в распоряжение войск НКВД на работы: лесозаготовках, строительстве заводов и железных дорог.

12 января 1942 года вышел приказ N 0083 за подписью наркома Лаврентия Берии, в котором говорилось, что размещены «трудмобилизованные» будут в особых лагерных пунктах при лагерях НКВД, а питание им устанавливается по нормам ГУЛАГа. Мобилизованным в рабочие колонны предписывалось выполнять и перевыполнять производственный план, а оперативно-чекистскому отделу – заблаговременно пресекать «всякие попытки разложения дисциплины, саботажа и дезертирства».

Продолжилась трудовая мобилизация приказами ГКО N 1281 от 14 февраля 1942 года – он распространялся на большее количество территорий, с которых подлежали призыву немцы, – nN 2383, который распространял призыв в трудовую армию на подростков от 15 лет и мужчин до 55 лет, кроме того, подлежали мобилизации женщины от 16 до 45 лет. Многие женщины плакали, кричали и не давались конвойным. Их привязывали к бричкам веревками и силой везли к вагонам.

Поскольку женщин с детьми до трех лет и беременных не забирали, в лагерях оказались в основном совсем молодые девушки и женщины старше 40 лет.

В январе 1942 года всех мужчин немецкой национальности от семнадцати до пятидесяти лет забрали в трудовую армию в Свердловскую область на заготовку леса. В сборнике воспоминаний русских немцев «Горькие судьбы», записанных Анной Шаф, нет ни одного рассказа, в котором не упоминалась бы трудовая армия.

«Трудмобилизованные», как их называли в официальных документах НКВД, работали в лагерях Сибири и Урала: на стройках, на лесозаготовках, в шахтах, в нефтедобыче. Ивдельлаг, Усольлаг, Тагиллаг, Тавдалаг, Бакалстрой, лагпункты в Чкаловской области (сейчас Оренбургская), Башкирии, Удмуртии. По данным, которые приводит в своей статье челябинский историк Григорий Маламуд, на Урале к январю 1944 года насчитывалось более 119 тысяч трудмобилизованных немцев, что составляло примерно треть от их общей численности по СССР.

Не все мобилизованные таким образом немцы были переданы в распоряжение НКВД. Историк Аркадий Герман пишет, что около 182 тысяч трудмобилизованных за годы войны немцев работали на объектах НКВД, ещё около 133 тысяч – на объектах других наркоматов (угольной и нефтяной промышленности, наркомата боеприпасов).