22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. На территории всей страны было объявлено военное положение. Началась мобилизация в армию.

«У нас, фронтовиков, укоренилось глубокое уважение к питомцам седого Урала и безбрежной Сибири. Это уважение и глубокая военная любовь к уральцам и сибирякам установилась потому, что лучших воинов, чем Сибиряк и Уралец, бесспорно, мало в мире. Поэтому рука невольно пишет эти слова с большой буквы. Оба они такие родные и настолько овеяны славой, что их трудно и разделить. Оба они представляют одно целое – самого лучшего, самого храброго, упорного, самого ловкого и самого меткого бойца».

Маршал Советского Союза

Р. Я. МАЛИНОВСКИЙ

Над Таборами не летали самолеты, пушки не стреляли, но было другое страшное оружие. Называлось оно: голод.

В.Ф. Мясников пишет: «Каждый год военной жизни добавлял по три года к нашему миропониманию. Формально физически мы оставались детьми, а души наши становились взрослыми. Когда заходят разговоры о том, кому больше досталось пережить горя в той войне, то я всегда стою на одном – матерям с детьми. Что такое видеть матери голодного ребенка? А ведь это не одноразово, это годы испытаний голодом! Вот только пройдя через это, прожив вместе со всеми, я глубоко убеждён – невозможно уничтожить русского человека, нет в мире подобного народа – жизнелюба».

В первые месяцы войны из Таборинского района было мобилизовано более 3 тыс. человек! Говоря о народонаселении Таборинского края, так вот, в первые дни войны, согласно архивным данным райвоенкомата, ушли добровольцами поляки в Польскую повстанческую армию 79 человек. Процесс отправки мужчин и женщин на войну шёл до самого её конца.

В.Ф. Мясников пишет: «Ушёл в сентябре на фронт мой отец, ушёл, чтобы никогда больше не вернуться. Мне не было и трёх лет, но я на всю жизнь запомнил, как он нёс меня на руках, поднимаясь по лестнице на второй этаж здания Таборинского райвоенкомата».

Точного числа призванных молодых мужчин и женщин на фронт, и в трудовую армию мужчин не призывного возраста по Таборинскому району вряд ли сегодня кто назовёт (не репрессированных немцев и других национальностей, примеч. – Е. М.). К сожалению, здание сгорело в 1964 году, а комиссариат перевели в Тавду. Документы погибли почти все. Данных по довоенному призыву практически нет. Упоминается не больше десятка фамилий. По некоторым данным в ряды Красной Армии по Таборинскому РВК было призвано: 1941 год – 1245 человек, 1942 год – 656 человек, 1943 год – 173 человека, 1944 год – 89 человек, 1945 год – 14 человек (см. рис. 8.26).

Кроме того, до начала Великой Отечественной войны были призваны и находились в рядах армии около 300 человек. Раньше считали, что более 3000 таборинцев ушло на фронт.

Выделялась рабочая сила на Тавдинский фанерный комбинат. Многие юные девчонки целыми зимами работали на лесоповале в Серове, их них мои родные тёти Маша и Ася из д. Ермакове. Увеличивались лесозаготовки на территории района. Задания доводились до всех колхозов и немецких «трудармейцев».

Уходили не только люди на фронт. Десятками отправляли на войну лошадей, так, из деревни Павинск (к сожалению, нет больше деревни по р. Тавде, примеч. – Е. М.) отправлено 17, из Фирулевского сельского Совета дополнительно 15 лошадей. В 1942 г. из Фирулевского сельского Совета на лесозаготовки в Серов направлялось 19 человек и с ними 9 лошадей, в 1943 – 5 человек и 5 лошадей. И так из каждого сельсовета.

Население, колхозники, рабочие служащие собирали средства и вещи для отправки на фронт. Поддерживалась любая инициатива. На постройку эскадрильи «Свердловский колхозник» в Таборинском районе было собрано 300000 рублей, по тем временам деньги немалые. Активно участвовали таборинцы района в создании Уральского добровольческого танкового корпуса. Этот вопрос обсуждался во всех сельских Советах, и люди с пониманием принимали все новые и новые обязательства. Так, в Фирулях от колхоза поступили 3000 рублей, от колхозников и служащих – 9000 рублей.

Вскоре после первых месяцев войны в деревнях стали получать весточки с фронта. Вот два из первых солдатских писем. Одно в д. Александровск Орловского сельсовета от Лебедева Алексея брату Яше 8 августа 1941 года:

«Письмо от известного вашего брата и сына. Спешу сообщить, что жив и здоров. Родной мой брат, Яша! Возьми карту и найди реку Днепр, и посмотри, где я нахожусь на правой стороне Днепра. А враг по левой стороне, и мы его душим беспощадно. Скоро мы его со своей земли выживем, не будет он своими погаными ногами топтать нашу родную, чистую землю. Разобьем его в прах. Мы боремся за родину и за любимого вождя и учителя тов. Сталина. Мы чужой земли не хотим, но и своей не отдадим вершка. Напишите, как живете, кого на войну взяли, какие хлеба, какая трава? Нахожусь в Белорусском округе. Напишите, кого из родных забрали».

Второе – в д. Кошня Чернавского сельсовета Храмцовой Анисье Яковлевне 24 июля 1941 года от сына:

«Добрый день, веселая минутка. Здравствуйте дорогие родители. Шлю вам свой низкий горячий привет и желаю всего хорошего в вашей жизни и вашего здоровья. Во-первых, вас прошу передать родным и знакомым по привету от меня. Как ваше здоровье? Моё здоровье очень хорошее, живу очень хорошо. Мама, смотрите не обижайте моих братьев Ваню и Шуру. Это моя замена. Девчатам и ребятам передайте по привету, брательнику Егору, куму, куме, Таисье, Лукерье, Парасковье. Какой урожай шишек, пропишите. Я очень ожидаю письма. Пока до свиданья, остаюсь жив, здоров, того и вам желаю. Работайте и никого не слушайте, что бы ни говорили».

Писем было много, но я хочу опубликовать одно письмо за 1943 год.

В д. Гришино Чернавского сельсовета 27 февраля 1943 года, письмо дочери Тамаре:

«Здравствуй, моя дорогая, многоуважаемая дочь Тамара. Во-первых, я тебе сообщаю о том, что я нахожусь в госпитале, ранен в левую ногу и перебило нос. Сейчас пока на одной ноге, но, Тома, моя нога заживёт. Домой не знаю, когда придется. Тома, передай привет Мише и Аркаше, Коле, Володе. Я, Тома, от вас нахожусь далеко, лежу на Украине. У нас здесь тает, меня ранило 16 февраля».

В.Ф. Мясников пишет: «Все эти письма хранятся в Таборинском архиве. Написаны они карандашом, сложены треугольником с пометкой «Полевая почта». Судя по штампам, письма доходили достаточно быстро, 20–25 дней. Никто из солдат не высказывал уныния, все верили в победу, хотя каждый чётко себе представлял, что война – это смерть.

А из деревень района уходили всё новые и новые партии мобилизованных».

Деревни с первых дни работали на грани возможного. Семьи в то время, как правило, были многодетными. Женщина-мать была за всё в ответе: и за дела, и за содержание семьи. В нашей семье было у мамы Феклы Васильевны 6 сестёр, она была самая старшая (её маму, то есть бабушку я не помню, рано умерла при родах, а отец (мой дед Василий Иванович) был на лесозаготовках, вот она и была и сестрой-мамой в одном лице для всех остальных). Колхозницам ведь ещё нужно было выплачивать налоги. С каждого хозяйства взималось: 10 кг масла, 100 яиц, 1 кг шерсти, 50 кг мяса. На трудодень получали 250–500 граммов зерна и то некачественного, и больше ничего. Ели всё подряд: траву, собранную с полей прошлогоднюю картошку, липовый лист, писали мне про хлопковые жмыхи (про них я не знаю, наверное, ели).

В.Ф. Мясников пишет: «Помню, сдох в колхозе конь по кличке «Моряк». Ели мясо, и, казалось, ничего лучше другого в жизни не едали (см. ниже о немецких «трудармейцах», примеч. – Е. М.). А ещё сосед мой Роман Дмитриевич Лушников собачиной угощал. Тоже пальчики облизывали. Спасала людей картошка да корова (или коза, в нашей семье была по кличке «Манька» после войны, примеч. – Е. М.). Вот уж кому обязана Россия. Если бы у меня была возможность делать памятники, то я бы соорудил огромную скульптурную группу: мать с детьми и их спасительница – корова».

Рис. 8.26. Выпуск Таборинской средней школы 1941 года. Почти все юноши выпуска погибли в войну. Фото автора: В.Ф. Мясникова, (с. Таборы), 2010 г.

В.Ф. Мясников пишет: «Мама моего друга, Вити Путилова, работала в курятнике. Каждый день в больших котлах парила мёрзлый турнепс для куриц. Здесь мы не упускали возможность поживиться Часто мы бегали на гумно, где целую зиму колхозники молотили снопы. Здесь можно было взять горсть зерна, а иногда и гороху. Горох сеяли отдельно или вместе с овсом для лошадей в обязательном порядке, но ребятишек в поле не пускали. То ли боялись, что потопчут, то ли урожай берегли. Зерно, которое сдавалось государству, сушилось на русских печах по домам. И хотя были голодные, никто ничего себе не брал. Считалось преступлением, всё должно было сдано для фронта. В 14 лет подростки, мальчишки и девчонки, косили, пахали, боронили. Чуть постарше работали на лесозаготовках».

Лошадей в колхозах не хватало, использовали быков. На них пахали, возили хлеб на сдачу государству. Применялись быки и в лесозаготовительных учреждениях, и даже на транспортировке. В.Ф. Мясников пишет о факте: «Было решено выделить одного шустрого быка на перегоне в 30 км Ахотпост-Чёш. Транспортные связи были необходимы, и выездной бык, перевозя начальство, успешно в течение дня с этой дистанцией справлялся. Об этом мне рассказывал мой друг Леонид Павлович Пантюшкин. Он в военные годы был кучером в Чёше. Позже случай этот подтвердил Семён Иванович Бобылев, долгие годы работавший главным инженером в п. Новоселово, а в войну в лесопунктах по речке Чёрной.

На производстве во время войны устанавливался 12-часовой рабочий день, в колхозах – от зари до зари. Причём без всяких выходных. Их и так-то летом не было, а в войну и вовсе. Свою домашнюю работу в деревне выполняли рано утром и поздно вечером. Накопанную за день детьми и стариками осенью картошку с огорода и с поля возили ночью. Одежды и обуви не было в продаже, да и купить было не на что. Носили, что придётся. Все лето с ранней весны и до поздней осени, ходили босиком. Подошва становилась, как воловья кожа. Боялись только стекол. Гвозди и проволока в то время ещё не валялась. Чуть появлялись проталины, и мы уже были на улице. Бывало, и зимой босиком перебегали из дома в дом. Молодость своё брала. Подрастающие ребята и девчонки собирались на вечерки. Летом на полянке, а зимой договаривались с какой-нибудь хозяйкой. Танцевали под гармошку или балалайку».

Я, как бывший мастер производственного обучения в ГПТУ и техникума, учитель технического труда (технологии) в школах, хочу написать о детях военной и послевоенной поры.

Дети в войну взрослели быстро. Отцы, старшие братья ушли воевать. Приходили похоронки – вестницы смерти. Слёзы и крики вдов и матерей. Дети всё это видели и слышали, и плакали со всеми. Житейская атмосфера была мрачной, не было смеха, улыбок. Всем было тяжело.

С началом войны оборвалось детство мальчишек и девчонок. Рано им пришлось начинать взрослую жизнь. Многие не смогли продолжить учёбу. О колхозных ребятах районная газета «Социалистический путь» в Таборах старалась писать регулярно, высоко оценивая их детский труд в копилке будущей победы. Вот одна из них «Колхозные ребята».

«Васе Скуматенко миновал седьмой год. Без посторонней помощи ему и на лошадь не взобраться. Но он приловчился: подведёт лошадь к пряслам, а с прясел, глядишь, уцепившись за гриву, вскарабкается ей на спину. Таковы крестьянские дети. С малых лет постигают «хитрости» деревенской жизни. В годы войны колхозные ребята вершат большие дела.

В колхозах подоспел сенокос. В Малореченской артели «Колхозный путь» нынче ребята проделали поистине большую работу. Когда на заготовку сена уехали за 15 км основные ведущие силы (а было этих «сил» в 1943 г. – 8 мужчин и 25 женщин, 6 подростков от 12–16 лет; в 1944 г. – 1 мужчина, 23 женщины, 9 вернувшихся, 16 нетрудоспособных, 10 подростков) в деревне остались старики, дети, да многодетные матери. А нужно было окучивать и прополоть картофель, вывезти на пары навоз, заготовить сено близ деревни с площади 40 га. Все эти работы нужно было проделать в срок.

Председатель колхоза Петр Филимонович Ковалев организовал детей и при их помощи закончил работы до начала уборки урожая. 10-летние Ковалева Лида, Скуматенко Дуся, 11-летние Мавриц Зоя, Скуматенко Лена, Ковалева Маня, Мавриц Надя, 8- летние Мавриц Володя и Ковалев Коля сгребли 500 центнеров сена, вывезли на поля сотни возов навоза, пропололи и окучили несколько гектаров картофеля. Работая на сенокосе 13-летний Коля Скуматенко выполнил норму взрослого, скашивая в день по 50 соток густой и сочной травы. Много сделали ребята «Колхозного пути», но сделают ещё больше. Честь им и слава». Их возраст 11–12 лет. Они ученики начальных классов. В деревне испокон веков детей приучают к труду. Нынче ребята не дожидаясь приглашений сами идут на помощь. «Не уйду с поля пока не выполню и полную норму», – говорила ученица Фунтусовской школы 12-летняя Дуня Фунту сова. За нынешний 1943 год Дуня заработала 66 трудодней.

С начала уборки ученики Эхтальской начальной школы весной 1941 года вывезли 300 возов навоза на поля. В июле 1941 года в Озерках Алеша Бехов на сенокосе добивался выполнения нормы на 270 %, Миша Балбасов – на 260 %, Иван Костровский и Степанида Богатырева – на 250 %. На уборке сена 13-летний Вася Бехов, ученик 4 класса, ежедневно выходил на работу и выполнял норму взрослого на 150–170 %. Ученик 5 класса Хитрик А. заработал на вспашке пара 56 трудодней, Белов Илья – 36 трудодней, Федченко В., 3 класс – 31 трудодень, Костровский Е. – 30 трудодней. Пионерка Зайцева Маня вела воспитательную работу с детьми.

В этой школе был организован сбор металлолома (учителя Горлинская и Зайцева). Активное участие в этом принимали призывники Степан Надей, Егор Богатырев и Иван Атрашков.

Ученики Шагульской начальной школы (37 человек) под руководством учительницы Канашевской пропололи 58 га яровых и заработали 567 трудодней.

Под руководством комсорга Буньковой 58 учащихся Унже-Павинской школы заложили 3 ямы силоса.

Ученики Фирулевской школы (зав. Млявый) собрали 1800 кг металлолома, пропололи 20 га зерновых и заработали 240 трудодней. Учитель Алексей Борисович Млявый уйдет на фронт 14 марта 1942 года.

Учащиеся Чебоксарской НСШ пропололи за лето 1941 года 105 га зерновых, заготовили 14 тысяч пар веников и заработали 4070 трудодней, из них 70 трудодней заработали учителя. Ремонт этой школы произвели сами учителя бесплатно: Сизов М.И, Петровский, Абрамович. Отремонтировали и покрасили 60 парт, 5 шкафов, все двери, окна (директор Сизов М.И.).

Ученики Б-Кальимской школы собрали 650 кг металлолома, засиловали 10 тонн, заработав 85 трудодней.

Ребята Иксенской начальной школы (зав. Лебедева В.А.) заготовили веточный корм. Взяв обязательство 10 тысяч веников, за первые три дня связали 3,5 тысяч.

Дети Ушкепской школы (колхоз «Красная звезда») Иванова Т.С, Иванова М.В., Иванов Д.А., Осипова Е.А., на заготовке сена выполняли нормы выработки на 140 %.

Ученики Кузнецовской начальной школы В. Храмцова, В. Босова, М. Храмцова, М. Кокшаров перевыполняли нормы. А ученик В. Храмцов, трудясь конюхом, выполнял норму за двоих».

Подводя итоги работы школьников и учителей по состоянию на 14 сентября 1941 года. Районная газета сообщала, что ими заготовлено 1120 тонн силоса, собрано 15 тонн металлолома, прополото около 700 га, вывезено на поля 20 тысяч возов навоза. Ученики и учителя заработали 20 тысяч трудодней. В работах участвовало 2400 школьников.

Уже на 15 августа 1942 года школьники Добринской НСШ заработали 1763 трудодня, в том числе ученики 7 класса Влад Жгутов – 112, Сергей Пылинский – 100, Влад Цыганов – 79.

По данным на 1 августа 1942 года школьники Чебоксарской НСШ (вместе с взрослыми) не покладая рук, трудились на полях колхоза «14 лет Октября» (Е.-Юрты). Здесь 32 ученика заработали 1165 трудодней, в том числе ученики 6 класса Пономарева М. – 102, Храмцова А. и Пуртина Н. – по 97, Кулакович А., Никулич О, Короткова Н., Власова К., Криженевская – 65–70 трудодней.

В колхозе им. Чкалова (п. Чебоксары, Ефимовского с/с) вместе с отцом пас колхозное стадо Вася Соловьев заработал 64 трудодней, Покромович И. – 52, Абрамович – 42. Всего 60 школьников этой школы в Чебоксарах на 1 августа 1942 года заработали 1829 трудодней.

Не отставали и школьники Пальминской НСШ. Ученик 6 класса Шура Борисов, убирая хлеб жаткой, ежедневно перевыполнял задания. При норме 2 га он убирал 2 га 30 соток. Хорошо работали ученики Коля Журов, братья Андрей и Аркадий Полквы. Всего школьники выработали 1883 трудодня.

Славными делами отличились пионеры Носовской НСШ. Неразлучные подруги, 12-летние пионерки Зоя и Лида Носовы окончили 5 класс на «отлично». Они решили помочь родному колхозу. 9 дней на участке Зои Носовой красовался стахановский Красный флажок. За 9 дней жатвы вручную она заработала 24 трудодня, то есть выполняла в среднем 2,7 нормы. «Это в честь Харьковской дивизии» – гордо заявляет она. Лида за 9 дней выработала 14 трудодней (или более полутора норм в день). От правления колхоза они получили премии.

Ни один колос не пропускают на поле октябрята. Больше всех собрали колосьев ученица 3 класса Дуня Зыкова и Валя Румянцева, ученица 2 класса. Комсомольцы д. Носовой и учащиеся НСШ засиловали 20 тонн, заготовили и сдали 120,8 кг грибов. Только одна ученица Озерской школы Гарбунова Е. сдала 10 кг сухих грибов.

Во время каникул хорошо работали на полях учителя Оверинской НСШ. Директор школы А.П. Бреч (эвакуированная) в колхозе им. Кирова на уборке вручную ежедневно выполняла нормы на 150–180 %. Учащиеся этой школы в 1942 году заработали 1200 трудодней, собрали 1,5 тонны золы для удобрения.

В школе было организовано соревнование «Кто поедет в Ленинград с посылками для красной армии». Ученик, сдавший урок на «отлично», условно едет в Ленинград.

В школе широко развернута военная подготовка. Все ученики 5–7 классов сдали нормы на значки ПВХО и ГСО На танковую колонну собрано 2900 рублей, для помощи детям эвакуированных сдано 500 рублей и 19 вещей.

Учителя, наряду с обучением и воспитанием детей, принимают активное участие во всех проводимых мероприятиях.

Об отправке хлеба оверинцев государству поэтично написала секретарь комсомольской организации, учитель Евгения Забелина:

Фронту

В колхозе им. В.И. Чапаева (д. Ермакове Кузнецовского с/с) в годы войны существовала «Ермаковская промартель» Свердловского облразнопрома. Она производила кули мочальные, мочало, лапти, липовый мёд, дранку штукатурную. В лесах много росло липняка, да и в самой деревне почти около каждого дома росли липы. Также работали при промартели пошивочная и сапожная мастерские.

В годы войны на трудодни авансом разрешалось выдавать не более 15 % зерна к уровню сданного зерна государству. За невыполнение данной директивы жестоко карали. В районной газете был помещен материал о том, что в Камышловском районе за срыв госпоставок зерна государству председатель колхоза Кочнев С.Л. был приговорен к расстрелу и приговор обжалованию не подлежал. В Таборинском районе таких ужасных приговоров не было за срыв поставок зерна, но в колхозе «Северный борец» (д. Александровск, Ефимовского с/с), председатель колхоза Янушкевич Константин Яковлевич был приговорен к 4 годам лишения свободы за то, что колхоз выдал на трудодни больше положенных 15 % – «за разбазаривание 4 тонн зерна на внутренние нужны».

До войны и в годы войны по разнарядке райисполкома 14-15-16-летние подростки мобилизовались на лесозаготовки в г. Серов и местные лесопункты, в г. Свердловск на строительство железной дороги N 2, в ФЗО, РУ горнорудной, металлургической, химической промышленности. Направленным в ФЗО и ремесленное училище, выдавались по норме нижнее белье, обувь, верхняя одежда и паспорт. (ГАвИ, ф. 665, он. 1, д. 123, л. 45, д. 124, д. 56).

Например, в адрес колхозников и колхозниц области, собравших 50 млн. рублей на строительство эскадрильи «Свердловский колхозник» и внесших в фонд Красной Армии 33 тысячи пудов зерна, картофеля, овощей и мяса пришла телеграмма – благодарность И.В. Сталина (Газета «Уральский рабочий» N 2 от 3 января 1943 г.). Была в этом формировании и частичка таборинцев.

«Идёт кровопролитная война, которой ещё не видно конца, а люди думают о будущем. Весной 1942 года был заложен плодово-ягодный сад на северном берегу озера Епанчино, в 10 км от с. Таборы. Под ним занято 2 га. По состоянию на 1 июля 1943 года в нём росли: яблони -10 сортов – 572 (все привитые), груши – 50, сливы уссурийские – 88, вишни владимирские – 75, малина «Мальборо» – 175, крыжовник «хаутом» – 12, смородина «Лия плодородная» – 37, земляника «Виктория» с осени прошлого года с 80 кв. м. разрослось до 560 кв. м. На второй год после посадки, то есть в 1943 году, некоторые яблони зацвели». (Районная газета «Социалистический путь», октябрь 1943 г.).

«Это была не первая попытка разведения садов в таежном районе. «С первых дней своего приезда в Таборинский район крестьяне п. Алька Заречная стали разводить плодовые деревья: яблони, вишни и др. Долго они боролись за их акклиматизацию. В 1937 году был получен первый урожай яблок «Боровинка». Некоторые яблоки достигали 250 гр. У Миронова в этом году появились первые вишни, достигнув нормальной спелости. Жители Якшино-Заречной командировали одного из односельчан в питомник Мар-Посадской опытной станции (Чувашия) за покупкой сортовых плодовых деревьев: вишни, яблонь и чернослив.

В Таборинском районе вполне могут расти плодовые деревья и давать урожай фруктов», – писала районная газета «Социалистический путь» от 20 октября 1937 года.

Только благодаря беспримерному мужеству и вере в Победу удалось выстоять в этой страшной войне.

Жизнь была полна лишений и непосильного труда. И остаётся только удивляться терпению, оптимизму и умению выживать. Редеют ряды тружениц и тружеников тыла. Мало их остаётся.

Нынешним поколениям России надо вечно помнить и чтить их трудовой подвиг в годы Великой Отечественной войны, и не только в День Победы и в День пожилого человека, а постоянно согревать их душу вниманием и заботой.