В Таборинских волостях в первые годы XX века не было глубокого расслоения или каких-то классовых противоречий. Не было здесь ни помещиков, ни капиталистов, а были мелкие крестьянские хозяйства, занимавшиеся хлебопашеством, рыбной ловлей, охотой. Часть производимой продукции вывозили на рынок через купцов – в Ирбит, взамен получали хлеб, соль, сахар, спички, одежду. До 1917 года в крае насчитывалось семь церквей, население в подавляющем большинстве было неграмотным. Вот с такою подготовкой встречали новую жизнь и переселенцы, и коренные жители после Социалистической революции.

Повсеместно была установлена Советская власть, люди приспособились к новым условиям. Но с июля 1918 года происходят изменения. На смену большевикам пришли колчаковцы. На заборах появились листки с приказом от новой власти. Требования были жёсткими, и отношение к ним среди населения было неоднозначным. Непокорных крестьян наказывали физически, арестовывали и увозили в г. Туринск в тюрьму. Некоторым жителям пришлось уйти в лес. В деревне Добрино до прихода белых председателем сельского исполкома работал Степан Иванович Смородин. До этого он служил в царской армии, там вступил в партию большевиков, а прибыв на родину, рассказывал односельчанам о революции, о Советской власти, о Ленине. У людей он вызывал доверие, к нему шли за советом и помощью. Отряд конных белогвардейцев прибыл в д. Добрино ночью. Степан и шестеро его товарищей были арестованы и доставлены в Туринскую тюрьму, в которой пробыл год. 16 июля 1919 года ранним утром каратели вывели заключенных из камер. Казнь была жёсткой: арестантов кололи штыками, обрезали уши, носы, выкалывали глаза. После, ещё живых, сбросили в яму и закидали землей. Похоронены они в братской могиле на городской площади Туринска.

В августе 1918 года в Таборы прибыл пароход с отрядом красногвардейцев под руководством Киреева Сергея Максимовича – жителя деревни Малоречка, а Таборы в это время были под белыми. После двухчасовой перестрелки белые на пароходе отплыли в сторону Тавды. Белый офицер Фёдор Путилов был ранен. Красные в селе Таборы были встречены с приветствиями, но через двое суток власть переменилась. Получив подкрепление, белые выдворили красных и установили свои порядки. Виновных наказали плетью. Красногвардейцы в это время находились выше Таборов по реке около д. Фирулей. Белые незаметно подошли к деревне и дали бой. Силы были неравными, и красные подались вверх по Тавде. В деревне остался комиссар Киреев с несколькими бойцами. Отстреливаясь, они ушли в лес, потеряв боевого бойца. Его могила обозначена обелиском. Киреев с отрядом в 20 человек пошёл в сторону Сосьвы на соединение с красными. Отряд дошел до Сосьвинского завода, но красных там не было. А белые в это время захватили города Кушву, Лялю, Надеждинск. Киреев с отрядом повернули назад в район и скрылись в лесу.

В туринской тюрьме крестьянин из д. Шишино проговорился, что недалеко от Малоречки скрывается отряд красных, а в деревне живёт жена комиссара Евдокия Аникиевна Киреева. Через неё белые решили узнать об отряде Киреева. Избивали, угрожали, но она не раскрылась. Стали прочёсывать лес и двоих всё-таки задержали – Андрея Корниенко и Андрея Тельпакова, но им удалось сбежать по дороге в тюрьму. С поражением Колчака боевые действия закончились. Массово население в стычках не участвовало, только возле Таборов шла стрельба. Никто особо не был заинтересован рисковать жизнью, да и воевать-то было нечем. Больше всех в районе досаждал белобандит Сорока, настоящее имя которого был Алексей Пономарев. Он приехал в район как переселенец в деревню Оверино. Не любил работать, но любил приворовывать. Краденое обменивал на выпивку. На деревенской сходке было решено выселить. Тогда он перебрался в деревню Торомка, но и там продолжал своё нечистое дело. За это получил от мужиков по полной. Затаил злобу, и случай подвернулся. Когда пришли белые, он с радостью присоединился, получил саблю, наган, винтовку и полномочия. Начал заниматься террором, устраивая расправы. У него имелся список активистов Советской власти, которых он решил уничтожить. Всех не успел, но многое успел натворить.

Крестьянин из д. Веселая Гривка инвалид Первой мировой войны Затей Якушев приехал из Туринска, где продавал мочало и ягоды, на расспросы сельчан о новостях в Туринске ответил: «Красные бьют белых. Много раненых привезли в Туринск». О его словах узнал Сорока. Пришел ночью в дом Якушева и в упор при жене и детях расстрелял крестьянина. В деревне Кузнецово Сорока при жене и детях расстрелял первого депутата волисполкома Храмцова Якова Пименовича.

Наведался Сорока и в деревню Орлы, где находились два местных жителя и красноармеец, он оказался комиссаром, приехал из Москвы для установления Советской власти в Таборинском районе (фамилии неизвестны). Арестовал их и повез к белым, но возле деревни Чулино приказал этим двум крестьянам вырыть могилу, а затем из винтовки расстрелял всех троих. Приказав жителям закопать убитых, начал пьянствовать в деревне, творя бесчинства. Филипп Иванович Храмцов, которому пришлось засыпать могилу, долго ещё жил в д. Чулино. На месте гибели красноармейца-комиссара и этим местным жителям поставлен памятник.

Продолжал свои гнусные делишки, Сорока через несколько дней приехал в деревню Хмелёвск. Он знал, что тут в деревне живут активисты Советской власти Емельян Батов, Тимофей Шурликов и др. Но их предупредили, и Сороке была подготовлена встреча. Он явился к старосте и потребовал, чтобы ему запрягли ходок. Он отправился к Игнату Романовичу, но получил отказ. Рассерженный Сорока отправился сам к Игнату. Здесь его уже ждали вместе с хозяевами дома Батов и Шурликов. Пока он размахивал саблей, Игнат ловко ухватил его за руки, и сзади последовал удар тяпкой. Так закончилась жизнь известного местного бандита. В. Мясников пишет: «Мне рассказывали в 1970-е годы, что работу эту мастерски исполнил Ульян Романович. Я этого дедушку знал, но поговорить с ним как-то не удалось. А вот с внуком Алексея Пономарёва (Сороки) Василием мне пришлось совместно работать. Был он в первой половине 1980-х председателем Добринского сельского Совета, а я председателем Таборинского райисполкома».

Постепенно война по всей России затухала, а в жизнь пришла «новая экономическая политика» (НЭП).

В начале 1920-х годов была создана прочная финансово-кредитная система, и твёрдый червонец был! Построение будущего социализма В.И. Ленин определил как общество цивилизованных кооператоров. И за шесть лет после гражданской войны СССР в 1928 году вышел на 8-е место в мире по производству внутреннего валового продукта, а в 1932 году на второе место в мире. В 1940 году английский премьер-министр Уинстон Черчилль, люто ненавидевший Советский Союз, вынужден был признать, что эта держава вышла на первое место и самая могучая. С принятием НЭПа людям руки развязали, открылся простор для мелкотоварного производства. Соединенные Штаты из великой депрессии вышли за счёт развития и усиленного внимания к малому бизнесу. А НЭП – не то же самое? Рузвельт внимательно следил, как и все остальные капиталисты, за тем, что происходит в экономике СССР.