Не ведал и тот,

кто с прозреньем знаком,

что был жеребёнок

волшебным коньком.

У Каменной Бабы —

полынь и увал…

Ермошка, горюя,

судьбу проклинал.

Но бурка упала

испуганно с плеч,

услышал Ермошка

предивную речь.

Сказал жеребёнок:

– Ты зря возроптал,

я трудным уроком

тебя испытал.

Я знаю, где клад,

где живая вода…

Тебя я не брошу,

мой друг, никогда.

Могу раздобыть

и смолу-мумиё,

исполню любое

желанье твоё!

За это останусь

навечно хромым,

но будет счастливым

и хлеб твой, и дым.

И радостно было,

и страшно немножко,

не очень-то в чудо

поверил Ермошка.

Ответил Ермошка:

– Подай мне парчу,

и к Дуне поскачем,

жениться хочу!

Заржал жеребёнок:

– Садись на меня!

И вмиг превратился

в большого коня.

Помчался Ермошка,

как через конвой…

Станица смеялась:

ведь конь-то хромой!

Принёс атаману

Ермошка парчу:

мол, сватаю Дуню,

мне всё по плечу.

Скрутил атаман

свой воинственный ус:

– Ты, вижу,

казак настоящий, не трус!

Но знай, Ермолай,

что мешает загвоздка:

ползёт к нам с востока

ордынское войско.

Найди, друг, ватагу,

врагов уничтожь.

За это я дам тебе,

что токмо хошь!

Ермошка коню

рассказал про беду.

Мол, как одолею я

злую орду?

А конь отвечал:

– Не горюй, не горюй…

При западном ветре

на палец поплюй.

У Каменной Бабы

зажги сухотрав,

и сгинет орда,

в том пожаре упав.

И юность на подвиг

Ермошку бросала,

И сыпало искры

казачье кресало.

И долго в станице

дивились тогда:

сгорела в степи

при походе орда.