Ночью кто-то настойчиво скреб по стенам и издавал мерзкое чавканье. Во сне Мирослава слышала крики сотен детей, но не могла разобрать ни слова. Затем ей снилось, что она идет к реке. Она пытается сопротивляться, но что-то тянет ее, словно на привязи. Ее ноги утопают в иле, а когда она пытается выбраться – раздается все то же мерзкое чавканье. Чем больше она двигается, тем сильнее она тонет в тягучей субстанции. Вокруг по-прежнему слышны жалобные детские крики. И вот когда ее голова почти полностью скрылась, кто-то крикнул: "Проснись!". Резко вырвавшись из кошмара, она вскочила вся в холодном поту и ударилась об потолок.

Утро пришло медленно, как будто мир за окном не спешил просыпаться. Мирослава, все еще дрожащая от ночных кошмаров, облокотилась спиной на стену, пытаясь осознать, что произошло. В голове все еще звучали отголоски детских криков, которые манили ее в темноту, и чавканье, которое не покидало ее до сих пор.

Она взглянула на Илью, который мирно спал, его лицо было спокойным, как у ребенка. Но в ее сердце росло беспокойство. Она вспомнила, как во сне тонет в реке, и как трясина тянула ее, словно руки невидимого существа. На ноге она увидела большой синяк. Он был похож на след от укуса, как будто кто-то действительно хотел поглотить ее.

Мирослава спустилась с полатей и подошла к окну. За стеклом раскинулась заброшенная деревня, окутанная туманом. Река Шайтанка текла неподалеку, и ее шум, казалось, был не просто звуком воды, а чем-то живым, полным тайн и угроз. Она вспомнила слова старушки о духах, которые не хотят, чтобы их забывали.

– Илья, – тихо позвала она, стараясь не разбудить его слишком резко. – Илья, проснись.

Он медленно открыл глаза, и, увидев ее встревоженное лицо, сел, потирая глаза: – Что случилось? Ты выглядишь, как будто видела призрака, – сказал он, пытаясь улыбнуться, но заметив ее выражение, сразу же стал серьезным.

– Ночью… я слышала что-то. Как будто кто-то скреб по стенам, и я слышала детей. А потом мне снилось, что я тону в реке, и она чавкала, как будто кто-то был там, – ее голос дрожал от страха.

Илья нахмурился и встал, подошел к ней, чтобы посмотреть на ее ногу, которую она нервно потирала. Он увидел чернеющий синяк и его лицо побледнело, но он старался не подать вида.

– Это просто сон, малышка… Ты наверняка просто сильно вдохновилась деревенскими сказками – произнес он, его голос стал более настойчивым. – И этому следу тоже можно найти объяснение… запуталась в старых простынях или ударилась еще вчера, пока мы пробирались от машины.

Он оглянулся: – Кстати, а где хозяйка? – Его глаза округлились. – Мира… мы вчера даже имя ее не спросили! Стыдоба то какая.

– И правда… Надо будет извиниться и все таки познакомиться, нехорошо получилось.

На столе стали 2 кружки, укутанный чайник и блюдо с оладьями, заботливо накрытыми кружевной салфеткой.

– Как вкусно пахнет. Сразу детство в деревне у своей бабули вспомнил. Она так же оставляла мне завтрак, а сама в ме за ягодами и грибами уходила. – Илья сел за стол и потянулся к блюду, но остановился в нескольких сантиметрах. – Может нужно дождаться старушку?

Мира налила в кружку напиток из чайника, комнатушка сразу наполнилась ароматами шиповника, малины, смородины и чего-то еще. Запах был знаком, но девушка никак не могла вспомнить что это.

– Да ешь уже. Стол накрыт на двоих, это явный намек на то, чтобы трапезничали без нее. Какой чай интересный…

– Сразу понятно, что ты выросла в городе. Это простой деревенский чай – рви с куста и бросай в заварочник все, что найдешь… Ммм… Вкуснотища!

Илья набил полный рот и теперь ему было не до разговоров. Все что его сейчас интересовало, это на сколько ему будет совестно, если он опустошит все блюдо.

Покончив с завтраком, блогеры собрали нужные вещи и приготовились к съемочному дню.

– Может, нам стоит дождаться бабулю? – предложила Мирослава, но ее голос звучал неуверенно.

– Давай пойдем к мельнице! – воскликнул Илья, – У нее явно полно своих дел, можем весь день потерять. Мы же вернемся.

Собравшись, они вышли из дома старушки и направились к заброшенной мельнице. Ветер завывал вокруг, словно предостерегая их, но в их сердцах горел огонь любопытства. Они были готовы столкнуться с тайнами, которые скрывала деревня, и, возможно, с самим Шишмарем.

Они мечтали создать увлекательный контент, который привлечет внимание их подписчиков и расскажет о загадках заброшенной деревни.

– Знаешь, – сказал Илья, доставая камеру и выставляя нужные настройки, – я думаю это будет один из лучших видосов на канале. И атмосфера, и старик этот со своим: “Убирайтесь прочь! Проваливайте, пока живы! Здесь вам не место!” – произнес он, передразнивая голос мужчины. – У жуть… до сих пор мороз по коже. И байки этой бабули. Ну круто же выходит.

– Да, и мы сможем рассказать о Шишмаре и его сестре, – добавила Мирослава осматриваясь, чтобы записать первые кадры с мельницей. – Люди любят истории о духах и загадках. Это будет интересно!

Когда они подошли к мельнице, Илья заметил, что ее стены покрыты мхом, а окна были забиты досками. Внутри слышался тихий шепот ветра, словно сама мельница хотела рассказать свои тайны.

– Давай начнем снаружи, – предложил Илья и установил камеру на штатив, подбирая ракурс. – Здесь явно много интересного. Посмотри на эти старые механизмы! Они выглядят так, будто могут рассказать свою историю.

Мирослава начала подбирать слова, объясняя, что мельница когда-то была важным местом для жителей деревни. Она говорила о том, как здесь мололи зерно, и как жизнь в деревне была связана с рекой Шайтанкой.

– А теперь она заброшена, – добавила она, глядя на Илью. – Это место полное тайн. Может, мы найдем что-то, что поможет нам понять, почему все покинули деревню.

Они начали исследовать мельницу, заглядывая в каждую щель и записывая свои находки. В одном из углов они нашли старую книгу, покрытую пылью. Илья осторожно открыл ее, и на страницах были записаны даты рождения и смертей жителей деревни, праздники, свадьбы, проводы в армию и прочие бытовые записи.

– Это удивительно! – воскликнул Илья, показывая книгу Мирославе. – Мы можем использовать это в нашем блоге! Это наверное книга деревенского старосты.

Он сел на землю, приглашая Миру присесть рядом с собой.

– Да, это отличная находка! – согласилась она, опускаясь рядом. – Надо внимательно ее полистать.

Парень перелистывал страницы: – Вот! Смотри раз, два, три… – он продолжил считать записи про себя, – Тринадцать! Тринадцать смертей за один день. И это в маленькой деревне на пару десятков дворов.

– Жуть… Ну ка листни назад! Должны же были записать, что случилось в этот день.

– 18 марта 1922 года. Обрушение моста над рекой Шайтанка. Тела не найдены. – Илья еще несколько раз просмотрел записи – Совсем дети. Смотри, самому старшему только 10 исполнилось. Ужас.

– Куда же смотрели родители? Бедные мальчишки … прямо в ледяную воду…

– Куда-Куда… Не сравнивай наше время с тем. Завершение Гражданской, голод, разруха. Они вполне уже работать, возможно были единственными кормильцам семьи… Суровое время им досталось.

Пока они изучали книгу, они начали замечать, что вокруг них происходят странные вещи: легкий холодок, шорохи и даже тени, которые мелькали на краю их зрения. Но вместо страха, это только подстегивало их любопытство.

Илья, сосредоточившись на съемке, внимательно настраивал камеру, чтобы поймать идеальный ракурс. Мирослава стояла на фоне старой мельницы, ее лицо освещалось теплым солнечным светом, а глаза светились от волнения, когда она рассказывала о найденной книге.

– Эта книга, – начала она, – как окно в прошлое! Но ней мы можем представить, как раньше кипела жизнь в деревне. Свадьбы, рождения детей, похороны – короткие записи с датами, но мы можем составить по ним большую историю.

Вдруг, в одном из окон мельницы, Илья заметил нечто странное. Силуэт мужчины, который выглядел так, будто он был частью самой мельницы, появился на мгновение, а затем исчез так же быстро, как и появился. Илья замер, не веря своим глазам.

– Мира! – воскликнул он, прерывая ее рассказ. – Ты не поверишь, что я только что увидел!

Она обернулась, ее лицо выражало смесь любопытства и легкого беспокойства: – Что случилось?

– В окне мельницы… там был кто-то! Силуэт мужчины! – Илья указал на окно, но, конечно, там уже никого не было.

Мирослава, немного нервничая, прищурила глаза и сделала из ладони подобие козырька от солнце, стараясь разглядеть окно, на которое показывал парень.

– Может, это просто игра света? Или тень от дерева? Я ничего не вижу. – предположила она, хотя сама чувствовала, что что-то необычное происходит.

– Нет, я уверен, что там кто-то был, – настаивал Илья. – Я точно видел!

Они оба замерли на мгновение, прислушиваясь к окружающим звукам. Ветер свистел сквозь трещины в стенах мельницы, и казалось, что сама природа шептала им свои тайны.

– Может, это дух Шишмаря? – произнесла Мирослава, ее голос дрожал от волнения. – А может тот странный дед? Пришел вновь прогнать нас.

Илья кивнул, его волнение постепенно стихало, возвращая ему трезвое мышление: – Да, а может я просто тоже подался бабкиным рассказам, как и ты. Давай продолжим снимать, но будь осторожна.

Мирослава улыбнулась, ее страх исчез, и она снова повернулась к камере: – Итак, дорогие зрители, мы продолжаем наше исследование заброшенной мельницы. Только что Илья увидел нечто странное, и это добавляет интриги в нашу историю!

Они продолжили снимать, но теперь с еще большей осторожностью, прислушиваясь к каждому шороху и стараясь не упустить ни одной детали. Каждый шаг в этом богом забытом месте становился все более захватывающим, эхом отражаясь от стен мельницы.

Вдруг в окне мельницы снова появился тот же самый силуэт, но на этот раз он был выше и казался более четким. Сердце Ильи забилось быстрее, а Мирослава замерла, не в силах отвести взгляд от окна, на секунду ей показалось, что она увидила лицо Ильи.

– Илья, ты это видишь? – прошептала она, ее голос дрожал от волнения.

– Да, я вижу! – ответил он, стараясь не упустить момент. – Это не просто игра света!

Внезапно, как будто в ответ на их страхи, из окна раздался треск, и старый серый кирпич, казалось, вылетел из ниоткуда. Он с глухим ударом приземлился прямо рядом с Мирославой. Она еле успела отскочить в сторону, ее сердце колотилось, а глаза расширились от ужаса.

– Быстрее, уходим отсюда! – закричал Илья, хватая ее за руку и опрокидывая штатив с камерой.

Но Мирослава, несмотря на страх, не могла просто так уйти. Она остановилась, глядя на мельницу, и в ее глазах зажегся огонек азарта.

– Нет, Илья! Мы не можем просто убежать! Это может быть шанс снять паранормальное событие! Представь какие будут просмотры!

– Ты что, с ума сошла? – воскликнул он, оглядываясь на мельницу, словно ожидая, что кирпич снова полетит в их сторону. – Это опасно! Мы в самом начале договаривались, что не будем рисковать ради лайков! Очнись!

– Я знаю, но мы уже сняли так много, жалко потерять такой сюжет. – настаивала она. – Давай попробуем поговорить с ним. Я думаю, что это тот дед из стремного дома. Он просто решил нас запугать.

Илья колебался, но в конце концов, он увидел в ее глазах ту же решимость, что и раньше.

Он вздохнул, пытаясь успокоить свои нервы: – Хорошо, но будь осторожна. Если что-то пойдет не так, мы сразу уходим.

Они снова направились ко входу в мельницу, и, хотя страх все еще сжимал их сердца, любопытство толкало их вперед. Мирослава подняла камеру, и они начали снимать, обращаясь к силуэту в окне.

– Если ты нас слышишь, – начала она, – мы здесь, чтобы узнать твою историю. Мы не хотим тебе вреда.

На мгновение все замерло. Силуэт в окне не двигался, и казалось, что даже ветер замер в ожидании. Затем, вдруг, в воздухе послышался шепот, который казался далеким и неясным, но в нем ощущалась печаль и тоска.

– Мы слышим тебя, – произнес Илья, стараясь говорить уверенно. – Пожалуйста, расскажи нам, почему ты гонишь нас.

Силуэт исчез, но в воздухе осталась напряженная тишина. Илья и Мирослава переглянулись и медленно зашли внутрь. Они прислушивались к каждому звуку, осматривали каждый уголок, но повсюду было пусто.

Когда они добрались до самого верха, слова шепота, словно легкий ветерок, пронеслись сквозь воздух, оставляя за собой ощущение тревоги и ожидания. "Ночью у реки" – эти слова эхом отразились в сознании Ильи и Мирославы, заставив их замереть на месте.

– У реки? – повторила Мирослава, ее голос дрожал от волнения. – Это может быть ловушка, но… это также может быть шанс узнать правду.

– Ты уверена, что мы должны идти туда? – спросил Илья, его инстинкты подсказывали ему, что это может быть опасно. – Мы не знаем, что нас ждет.

– Но мы уже так близки, – настаивала она. – Если это действительно Шишмарь, он может рассказать нам, почему он стал злым духом. Может быть, он просто хочет, чтобы его история была услышана.

Они оба спустились к двери, и, открыв ее, вновь оказались на улице. К вечеру температура начала падать. Туман окутывал деревню, и все выглядело так, будто время здесь замирает. Они направились к реке, где, казалось, все начиналось и заканчивалось.

Когда Илья и Мирослава проходили мимо старого домика, старушка, наблюдая за ними из окна, позвала их.

– Ребятки, целый день уж шатаетеся. Зайдите хотьсь отужинайте. Картошечка да с грибочками. Утром набрала.

После короткой паузы Илья кивнул, его желудок предательски заурчал. Теперь делать вид, что не голоден, было глупо. Мира взъерошила ему волосы и толкнула в сторону двери.

– Спасибо вам, мы очень увлеклись пока изучали вашу мельницу. День пролетел незаметно.

Запах в домике любого заставил бы захлебнуться слюной: жаренная на печи картошка с грибами, квашенная капуста с клюквой и все тот же ароматный чай, как утром. Устоять было невозможно. Ребята быстро сбросили в углу вещи, ополоснулись водой из умывальника и сели за стол.

Илья поблагодарил старушку и жадно набросился на еду.

Женщина улыбнулась ему материнской улыбкой: – Ешь, ешь, сыночек. Изголодался совсемсь у своих заботах.

Щеки Миры покрылись румянцем, она вспомнила, что они так и не узнали имя бабули: – Знаете, нам так стыдно. Мы вчера так и не спросили вашего имени. Простите, пожалуйста. Так некрасиво получилось.

– Ой! Ты чось, милая! Брось, это я, дура старая, гостей привечаю, а назваться тось не додумалася. БабМаря зовите, мне в радость будет, таксь внуки меня кличут. А полное имя Марьяна Аглофеновна, таксь уж не запомните, не мучайтеся.

В глазах БабМари можно было заметить, как проносятся былые годы, возвращая обрывки воспоминаний: – Вы кушайте, мои хорошие, кушайте! Для вас старалася, давнось угощать некавось было. Вот раньшесь помню дом ходуном, гостей полон двор. Столы ломятся … эх, хорошо.

Старушка продолжила рассказы о своей жизни, отвлекаясь на то, чтобы пополнить тарелки молодых людей.

– Ох, заболталася совсемсь. Вы тось нашли чевось на мельнице?

Илья достал книгу, чтобы показать БабМаре: – Вот! Похоже книга старосты, посмотрите.

Женщина прищурилась и поднесла книгу близко к глазам: – Ты прав, сынок, этось книга нашего старосты. Як тама сейчас говорят? Зукс?

– ЗАГС, БабМаря.

– Вот покась у райцентре этось закс не открыли, у нас все о деревенских старосты сюдась записывали. Да и потом тожесь, по старой то памяти. Вы этусь книгу берегите! Вона скокась она имен повидала, память!

Илья открыл страницу, где было написано о падении моста: – А об этой истории вам что-нибудь известно?

– Нукась… – Старушка долго вчитывалась в старые записи и наконец-то произнесла: – Уж самусь историю я не знаю, токмо страшилку, катось детвору старшие ребята пугали. Помню соберемси вечером у костра на окраине, мал мала меньше, жаренку из углей достанем, а ребята нам байки да пугалки кажут.

БабМаря отложила книгу и продолжила, Илья в эту же секунду включил запись на камере: – Ну, слухайте. Давнось у деревне жили 13 мальчиков. Они были неразлучными друзьями, всегдась готовыми к приключениям. Но однаждысь, когда голод стал невыносимым, они решили отправиться у лес на поиски корешков да дичи. Лес был мрачным и таинственным, но мальчики верили у своюсь удачу.

Бродя по лесу, они наткнулися на старушку по имени Шишимора. Она сидела у своегось дома, окруженного странными, шуршащими растениями. Увидев мальчиков, она улыбнулась, ееные глаза были хитрые, як у лисы. "Я могу вас накормить, если вы поможете моему сыну," – сказала она, указывая на мост, катось пересекал реку. "Он зацепил сеть с рыбой под мостом и не может ее отцепить."

Мальчики обрадовалися и согласилися помочь. Они подошли к мосту, катось скрипел и покачивался под их ногами. Под ними бурлила река, и в воздухе витал запах сырости. Кадась они начали тянуть сеть, мост под ними вдруг сильнее заскрипел и начал трещать. В этось момент мальчики почувствовали, як чатось холодное и скользкое схватило их за ноги.

Из воды вынырнуло ужасное существо с щупальцами, евоные глаза светилися зеленым светом, а тело было покрыто слизью. Оно тянуло мальчиков на глубину реки, и они начали кричать. Но ихние крики заглушал гул воды и смех старушки, катось раздавался издалекась.

"Изголодался, сыночка? Еда сама пришла." – раздался ее голос.

С ужасом мальчики поняли, чось стали жертвами хитроумного плана Шишиморы. Ихние души отнынесь заперты в лесу, и тепересь они превратилися у шепчущие голоса, а лес наполнялся жуткими звуками, напоминая всем о том, чось иногдась лучше оставаться голодным, чемось рисковать своей душой.

С тех пор, када ктотось забредал у лес, они могли услышать шепот 13 мальчиков, катось пытались предостеречь новых путников от опасностей, скрывающихся за улыбкой старушки.

БабМаря закончила рассказ и ровно в этот момент камера отключилась.

– Аккум сел. Хорошо хоть записал все. – Илья подошел к рюкзаку и поменял батарею и карту памяти в камере.

Мира передернулась, словно только очнулась от сна: – Ох, БабМарь, вам бы подкаст записывать с деревенскими байками. Заслушаться можно!

– Чось под куст?

Девушка расмеялась: – П О Д К А С Т … Радиопередача другими словами. – затем она повернулась к Илье. – Ну что? Пошли к реке? Надо уже доснять, а утром выдвигаться домой.

– Торопитеся, мои хорошие, покась солнце не село. Потемну долго токмо не шарохайтеся.

Погружаясь в вечернюю тишину, Мирослава и Илья покинули уютный домик БабМари, где они только что поужинали. В воздухе все еще витал запах свежеприготовленной пищи, но он быстро сменился холодным, сыроватым ароматом леса. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и небо сменило яркие красные тона на глубокие оттенки синего и черного, словно кто-то размешивал чернила в воде.

Дорога к реке была узкой и извивающейся, обрамленной высокими, мрачными деревьями, которые, казалось, наклонялись над ними, как будто шептали свои древние тайны. Листья шуршали под ногами, создавая странные звуки, которые раздавались в тишине. Каждый шаг отдалял их от света из дома БабМари и приближал к неизвестности.

Свет фонарика, который держал Илья, немного освещал путь, но его луч казался слабым и неуверенным. Тени танцевали на земле, и иногда казалось, что они принимают форму чего-то зловещего. Мирослава чувствовала, как по спине пробегает холодок, но старалась не поддаваться страху. Она знала, что это всего лишь заброшенная деревня, но мрачная атмосфера и предания о Шишмаре заставляли ее сердце биться быстрее.

Когда они подошли к Шайтанке, воздух стал еще более тяжелым. Вода отражала темное небо, и на поверхности мелькали блики, словно кто-то невидимый наблюдал за ними. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками – треском веток и шорохом травы. Мирослава остановилась, прислушиваясь к звукам, и вдруг ей показалось, что она слышит тихий шепот, доносящийся из глубины леса.

– Ты слышал это? – спросила она, оборачиваясь к Илье, который, казалось, тоже был погружен в свои мысли.

Он кивнул, но в его глазах читалось беспокойство. Они оба понимали, что это место хранит свои секреты, и чем глубже они погружались в эту мрачную атмосферу, тем больше ощущали, что что-то не так.

Темнота вокруг становилась все гуще, и с каждым шагом к реке их охватывало чувство тревоги. Они знали, что должны быть осторожны, но любопытство и желание разгадать тайны Шишмаря влекли их вперед, в объятия ночи.

Внезапно, из мрачных глубин реки Шайтанки поднялся Шишмарь. Его огромное, покрытое илом и тиной тело вынырнуло из воды, словно само зло, пробудившееся от долгого сна. Длинные руки, похожие на щупальца, медленно вытянулись, словно искали жертву. В центре этого чудовища находился невероятных размеров рот, полный гнилых, желтых зубов, которые сверкали в лунном свете, как острые осколки разбитого стекла.

Илья, почувствовав приближение опасности, обернулся и увидел, как Шишмарь выныривает из воды. Его сердце забилось в бешеном ритме, когда существо схватило его одной из своих длинных щупалец. Илья закричал, его голос был полон страха и отчаяния:

– Мира! Убегай! Быстрее!

Словно в замедленной съемке, Мирослава увидела, как её жених борется с чудовищем, его тело натянуто между щупальцем Шишмаря и холодной водой реки. Она знала, что не может оставаться здесь, но ноги словно приросли к земле. Адреналин в крови зашкаливал. В ушах звенело, а к горлу из живота поднималась тошнота. Сквозь гул в голове она услышала треск веток за спиной. Кто-то явно приближался.

Оцепенение с Миры спало сразу после того, как ее вырвало. В панике она развернулась и побежала в сторону дома старушки, который стоял на краю деревни, как последний оплот надежды.

В это время из леса, словно призрак из старых легенд, вышел старик. Его лицо было изрезано морщинами, а в глазах отражались гнев и страх. Он заметил, что происходит, и, не раздумывая, бросился к реке, пытаясь спасти юношу. На его груди висел большой крест и круглый амулет, украшенный древними символами.

Держась из последних сил, юноша увидел, как что-то блеснуло в лунном свете. Старик бросил амулет в Шишмаря. Тело чудища начало дымиться и плавиться вокруг металла, источая невыносимый смрад. Взвыв от боли, Шишмарь расслабил щупальца и опустился под воду.

Илья упал в воду плашмя и больно ударился животом. Вынырнув из воды, он пытался восстановить дыхание. Страх не давал мыслить трезво, поэтому когда старик схватил его и попытался вытащить на берег, парень начал яростно отбиваться.

– Угомонись, окоянный! Помочь же хочу, сейчас вместе потонем!

Дед еле вытянул парня с глубины и ,когда почувствовал дно под ногами, отпустил.

– К берегу давай! Нет сил бороться и с течением, и с тобой!

Силы стремительно покидали обоих. Река уносила их вниз по течению. Цепляясь за камыши и коряги, торчащие из воды, с горем пополам им удалось выбраться на берег.

Илистая почва затрудняла их передвижение. Ноги и руки утопали в грязи, которая с громким чавканьем не хотя отпускала их из своих объятий.

– Тут уже не захлебнемся, надо перевести дыхание.

Старик повернулся к Илье и рявкнул: – Этот амулет его надолго не задержит, теряем драгоценные секунды… Я же говорил вам проваливать! Глупые дети! Где девчонка?

Илья продолжил карабкаться: – Наверное к БабМаре побежала… или к машине… не знаю.

– Лучше б к машине…

Сзади раздался плеск воды и длинные щупальца вновь поднялись над поверхностью реки. Сопротивляться сил уже не осталось.