Глубокая ночь. Высадивший нас вездеход погрохотал ещё некоторое время и растворился в темноте. Мы на месте – на реке Малой Сосьве. Где-то тут, на берегу, старая изба геологов. Изба известна нам лишь по рассказам «бывалых людей», и найти её в ночной темноте, казалось делом маловероятным. Но ночёвка на улице, хотя бы и в начале сентября, нас не радовала. При свете фонарей медленно обследуем каждую пядь приречного откоса – ищем тропу. С трудом находим заросший след, и вот она – изба. Строение в порядке: крыша, печка, всё на месте. Осталось кое-что из старой мебели, в углу свалено несколько полуразобранных кроватей. Это бывшее жилище работавшей здесь некогда геологической экспедиции.

Облегчённо вздохнув, располагаемся. В этот раз с нами Кучум – охотничья лайка. Довольны окончанием всех дорожных испытаний, можно подумать и о ночлеге…

В этом году – а это конец 80-х, мы с Владимиром, моим постоянным спутником по походам, решили пройти по междуречью Большой и Малой Сосьвы (манси называют эти реки – Яны-Тагт и Мань-Тагтт). Нам предстоит подняться вдоль Малой Сосьвы до водораздельного хребта, далее перевалить в долину Большой Сосьвы, спуск по ней до слияния обоих рек с последующим выходом к этой же избе. Круг получается немалый, но мы, долгими зимними вечерами, постарались хорошо к нему подготовиться.

Сегодня отдыхаем, знакомимся с местностью. Из рассказов всё тех же бывалых людей мы знали о нартовой дороге, проходящей вдоль Малой Сосьвы, по которой и было желание подняться до хребта. Намеченный путь был самый удобный для выхода в горы. Но как говорится, человек предполагает, а бог располагает – тропы мы не нашли, и махнув рукой, решили – путь длинный, рано или поздно мы на неё выйдем.

Выходим рано: незнакомая дорога бодрит – ожидаешь всегда чего-то нового, неизведанного, и это сосредотачивает, не даёт расслабиться. Кучум ринулся вперёд и исчез. Поднимаемся правой стороной реки, и, как в дальнейшем оказалось – это было нашей ошибкой – тропа проходила левой стороной. Уверенные, что берега всегда определяются направлением течения реки, у нас и в мыслях не было, что у рассказчика своё представление левого и правого берега…

Идём целиной: пробираемся сквозь высокие ельники, по сторонам много поваленного леса. Ищем проходимую дорогу, удаляемся от реки. Обходим болотистые низины с открытой водой, кое- где с них слетают утки – не охотимся. Пробираемся не один час. Начинаются бугры с песчаными выходами, видны порхалища боровых птиц. Где-то далеко слышится лай собаки, по голосу определяю – облаивает глухаря, но и тут не останавливаемся. Продуктов достаточно, сказывается и усталость.

Впереди ровная поляна, видны остатки строения. От старой избушки остался один лишь сруб. На земле, под слоем мха, видны небольшие черепа пушных зверей, в стороне – полуразвалившийся крошечный срубчик лабаза.

Это обиталище жившего когда-то здесь отшельника – охотника-манси: добывал пушнину, стрелял зверей, но пришло время и жилище опустело. В жизни многое чего меняется, а иногда и заканчивается.

Таковы бывают трофеи

Жизнь коренных жителей края такими уединёнными хуторами – не редкость. Таковы эти люди по природе своей – истинные лесные жители…

В поисках лучших проходов сваливаемся ближе к реке. Идя болотистой низиной, натолкнулись на тропу. Довольные, быстро направились по ней и вскоре вышли к зимовью. Добротное жилище охотника-промысловика. Всё на месте, за стенкой пристроена небольшая баня. О лучшем мы и не мечтали. Владимир снимает рюкзак: всё, дальше не идём сегодня, останавливаемся для ночлега – соглашаюсь с другом, хоть на улице ещё светлое время, но мы устали, и остановка на отдых пораньше нам не помешает.

Утром, перейдя реку и определившись, по отходящей тропинке вышли на нартовую дорогу, которая нам и нужна. Дорога нам нравится: не захламлена, видны старые следы оленей. Довольны! Отдыхая – осматриваемся. Кое-где на приметных деревьях, встречаются заплывшие смолой вырубленные мансийские родовые знаки – катпосы. Знаки рассказывают о людях и событиях, произошедших здесь.

Слышится лай Кучума, впереди роща из некрупного соснового леса, лай доносится оттуда. Пришло время охоты. Владимир – рыболов, тут он вольный зритель. Довольный передышкой, устраивается поудобнее для отдыха. Охота на глухаря с лайкой – занятие довольно простое, и описано оно во множестве литературы. Все движения типичны. Но бывают и нюансы, вот как в этот раз. Осторожно подойдя чуть ли не вплотную к собаке, не могу различить сидящую на дереве птицу. Кучум, посматривая на меня, лает уже не так азартно, ему вероятно непонятна моя медлительность. На охоте бывает – увидишь иногда объект совсем не там, где ожидаешь. Так и тут: молодой глухарь сидел на рядом стоящей ветле настолько близко, что просто удивительно, как он не улетел? Чтобы не разбить его, стреляю с отходом назад. Азарт спадает, короткий отдых, и в путь.

В стороне лежат старые нарты. Одна лыжа сломана, нарты отходили своё, и оленеводы бросили их за ненадобностью. Тропой пользуется много поколений оленеводов, и следы их пребывания видны довольно часто.

Вечереет, на берегу нашли удобное место и останавливаемся на ночлег. Завтра не менее напряжённый день: выход на водораздельный хребет, прохождение до истока Большой Сосьвы, и насколько возможно спуск по ней.

Идём все тем же нартовым следом: болотистые места закончились, и по обеим сторонам дороги стоят густые, невысокие ельники. На тропе появляется вода, такое явление замечали не раз, чем выше поднимаешься в горы, тем больше вокруг воды. Объяснения этому так и не нашли. Знаний почвоведов и климатологов нам явно не хватает….

Время в пути летит незаметно. К вечеру добираемся до плато. Мы на протяжённом хребте – «Поясовый камень»! Во все стороны раскинулась панорама горно-таёжного края! Перед нами – Северный Урал!

Отдыхаем, делимся впечатлениями. Но нужно поторапливаться, ночлег организовать в горах сложнее, чем внизу. О переходе к Большой Сосьве и не мечтаем – устали, и поздно. Устроились в ложбине среди редкого березняка. Погода в горах редко балует путешественников: вот и сейчас сильные порывы ветра с периодически идущим дождём, мешают устраивать лагерь, но на такие мелочи не обращаешь уже внимания, таковы здесь условия. Непогода продолжается и утром, заставляя нас поторопиться с выходом. Но с выходом, задерживаемся. Решили поискать корней растения «Родионы розовой» (или в просторечии – «золотой корень»). Растения мы представляем плохо, лишь зная, что корни их – «приятны на вкус и придают бодрость».

Спускаясь по тропе, сталкиваемся с человеком. Впереди мужчина. Он делает непроизвольное движение в сторону, стремясь укрыться от нас, но кругом лишь трава да редкие угнетённые ели. Быстро поняв это, он остановился и поджидает нас. Зовут его Данила, и на вид ему за 40. Он идёт из Няксимволя (посёлок на Северной Сосьве) в горы к пастухам,

для помощи в работе. Ночевал в километре от нас, видел наши следы и принял за сборщиков корней. С ними встречаться у него желания не было, так как неизбежно возникли бы расспросы о плантациях корней, про что рассказывать всем и каждому – ему явно не хотелось. Поэтому и была некоторая насторожённость при нашей встрече.

Беседуем о корнях. Данила показал нам типичное место произрастания растений, выкопав при этом один корень вместе со стеблем, и продемонстрировал его нам. Добавлю, что одним нам вряд ли удалось бы так легко и просто найти и определить эти реликты. Указав на удобный подход к истоку Большой Сосьвы, он прощается с нами. Благодарим его, дарю ему десяток патронов.

Вокруг высокотравье, видны лёжки лосей, здесь они проводят летние месяцы. На возвышенных местах плантации брусники и черники – лакомимся ягодами.

Виды, окружающие нас – впечатляют! Останавливаемся. Владимир извлекает фотоаппарат – займёмся фотосъёмкой. Особенно живописно выглядят на ближайших хребтах каменные останцы: некоторые из них похожи на боевые укрепления времён Суворова и Кутузова, другие – как крепостные стены с бойницами, далее – развалины древнего замка, а вот и каменное подобие головы богатыря из известной сказки! Долго, как зачарованные, разглядываем природные каменные скульптуры.

Но день короток, нужно продолжать путь. В стороне виднеется высокий шест с привязанным наверху мешком. Любопытно – что это? Это место временных стоянок охотника-промысловика: каменный очаг, следы от большой палатки, – всё говорит об этом. В горах часто бывают туманы и метели, и такой маяк всегда поможет найти нужное место. Со слов охотников я слышал, что в горах они соболей ловят редко, из каменных россыпей его тяжело выкурить, но есть и такие, для кого горы – не преграда.

Невдалеке Кучум вспугнул стайку белых куропаток. Они действительно белые, поменяли свой наряд на зимний. Запрета охоты на них нет, но и стрелять по белоснежным птицам – тоже как-то желания нет…

Спускаемся в распадок с ручьём, со слов Данилы – это один из истоков Большой Сосьвы. Постепенно появляются мелколесья: берёзовые рощицы, ельники, видны и кедры. С земли подняли глухаря, птица напоминает по размерам тетерева средней полосы. Сказываются условия жизни в холодных предгорных условиях. Ручей набирает силу – это уже шумливый поток, бурлящий среди камней.

Темнеет. Долго не можем подобрать место для лагеря: вокруг открытые места, нет дров. Попалась куртинка елового подроста. Оставив рюкзаки, решили поискать всё-таки более удобного места. Не нашли. Возвращаемся к вещам в темноте. Но где же вещи? Найти нужное место не можем. Без помощи Кучума тут не обойтись. Даю на нюх ему вещь из рюкзака. Погладив по голове, беру поводок и слегка подталкиваю.

Умный пёс повернулся и повёл нас в другую сторону. Через полминуты вещи найдены. Довольные, угощаем нашего друга.

Утренняя погода балует нас – холодно, иней, но небо ясное. Впереди просматривается ровная полоса леса – это долина реки Большая Сосьва, куда и выходим вскоре. Быстрины чередуются с глубокими плёсами, видны отмели, небольшие островки.

На нашей карте – в расстоянии дневного переход от хребта, помечена избушка, где намечен очередной ночлег. Хозяева её – недавно работавшая здесь экспедиция лесоустроителей. Ночёвка в тепляке – это всегда комфортный, без хлопот отдых, и мы, по возможности, всегда стараемся найти крышу над головой.

Вновь приходится пробираться целиной. Встречающиеся отмели облегчают переходы. Кучум часто и надолго исчезает: в таких случаях Владимир повторяет – всё, пёс потерялся. Но охотник знает, лайки в тайге теряются редко – это прирождённые следопыты, и след хозяина найдут всегда. Иногда слышится отдалённый лай, из-за расстояния понять не возможно, кого он нашёл в очередной раз. Ближе к вечеру добываем глухаря. Кучум поднял его с ягодника и облаивает в смешанном редколесье. Подход к птице не сложен, лес чистый, просматривается хорошо. Птицу, сидящую на сосне, замечаю издали. Скрадывая с боку, делаю осторожный подход на выстрел. После падения глухаря, Кучум, обнюхав трофей, отходит в сторону.

Владимир, подбирая глухаря, произносит: «Может, остановимся на ночлег?». В голосе друга усталость. На улице ещё светло, но почему бы и нет? День был трудный, устали, да и место привольное – перед нами широкая отмель с сосновым бором…. Но где же тепляк? Шагая вдоль реки, мы внимательно посматривали по сторонам, но следов людей и самой избушки – так и не видели. Время позднее: пора организовывать лагерь и отдыхать.

Утром, в получасе ходьбы от ночлега, обнаруживаем тепляк. Избушка новая, брёвна ещё жёлтые, внутренность тоже в порядке. В стороне вертолётная площадка для заброски грузов.

Останавливаемся на днёвку. Отдых необходим, Даже Кучум устал, с удовольствием разваливается на путевых передышках. День проходит не заметно. Бродя по округе – наталкиваюсь на тропу, обследую её на расстоянии километра, направление её южное. Не на Малую ли Сосьву она выходит?.. В стороне слышится свист рябчиков. Тихо иду на звуки, сам пищиком подражаю их голосам – свистят в ответ и делают перелёты. Забавно видеть, как подлетев метров на 20, петушок усаживается на сук и озирается. Чуть шевелюсь, птица затаивается, почти сливаясь с суком. Понаблюдав некоторое время, отхожу.

Стреляем мы не так уж и часто. Правилу – не чувствовать себя царём природы, я научился давно, у здешних коренных жителей манси. Их отношение к природе характеризует одна встреча.

Ещё в первые приезды на Север, поднимаясь как-то на гору Чистоп, слышим лай собаки, а затем и выстрелы. Подойдя, видим живописную картину – сидящего парня на добытом лосе.

– Бык крупный! – восхищённо произносит Владимир.

– Да, крупный, – слышим в ответ.

Вдалеке вновь слышится лай собаки…

– Кто там?.. Ещё один лось?.. А что не стреляешь?..

Замечу, что в те годы коренному этносу разрешалось добывать для пропитания определённое количество диких животных в любое время года.

– А зачем? – Мы много не стреляем, этого хватит всем надолго…

В горах выпал первый снег

Вниз по течению есть место, под названием – «трёхречье». Здесь встреча рек: Котлии, Луцоульи и Большой Сосьвы. Там была когда-то база геологов, и там наша следующая остановка.

Ранний выход. Река принимает многочисленные ручьи, становится шире, но ходьбе это не мешает. Появилось много отмелей, по которым передвигаться не так уж и трудно, мы втянулись в походную жизнь.

Впереди видна уходящая в воду каменная стена из невысоких скал. Подойдя ближе, замечаем тихие всплески и расходящиеся круги на воде. Плавится хариус. Охота пуще неволи! Как тут не остановиться? Первые же забросы приносят удачу. Рыба прихватывает приманку, едва она коснётся воды. Ловля хариуса интересна, азартна, нет длительных ожиданий и каких-то хитрых приёмов ловли. При потяжке снасти он сильно сопротивляется, делает кульбиты, но глотнув воздуха, уже спокойно вытягивается. Проходит какое-то время, и мы заканчиваем ловлю. Промысел – не наше занятие.

Перейдя в очередной раз реку, наталкиваемся на колодец: виден старый сруб, уходящий в глубину метров на 5. Внизу лёд. Что это: старинный шурф, изыскания геологов? Ответа не находим.

В одну из коротких передышек доносится вдруг сильный удар!

Ощущение – ударили веслом об воду.

– Таймень жирует! – добавляет многозначительно Владимир. – На другой стороне реки – скала, уходящая в воду, там, в глубоком омуте и резвится он. От мыши до белки – всё может стать его добычей.

Берега становятся интереснее: нет уже сплошных зарослей ельников, появляются скалы с поросшими низкорослым лесом вершинами.

Переходя с берега на берег продвигаемся вниз по течению. Виднеются следы старых пожарищ. Тут кроме редко пролетающих дятлов, другой живой жизни не видно.

В конце дня, у края обширной поляны, наталкиваемся на непонятное сооружение: небольшой курган с уходящим вглубь тоннелем – виднеется завалившийся вход, торчащие наружу доски. Это бывший склад взрывчатых веществ, о чём и гласит лежащая неподалёку табличка. Мы почти у цели. Через километр перед нами поле с виднеющимися строениями. Это и есть заброшенный посёлок геологов. Из трёх домов пригоден к ночёвке лишь один. Кругом расходящиеся заросшие тропы, заброшенность видна во всем. Геологические исследования проводились здесь давно, в 60-е годы, и за это время всё успело прийти в запустение.

Сегодня случился банный день. За низкорослым лесочком обнаружили подобие бани, после небольшого ремонта она и стала нашей баней. Спокойно, не спеша, протапливаем её. Готовится более изысканный обед, достали из рюкзаков хранящиеся до поры скромные деликатесы. Глоток хорошего напитка поднимает жизненный тонус…. За ярко пылающим костром проводим вечер…

Поутру, налегке, спускаемся вниз по течению. Вот и трёхречье. В Большую Сосьву с другой стороны впадают две реки, находящиеся рядом – Котлия и Луцоулья. При впадении одной из рек образовалась обширная яма, почти заводь.

Владимир готовит снасть на тайменя, место, подходящее для обитания речного хищника. У меня другая снасть, на более мелкого обитателя – хариуса. Располагаюсь на сливе, вверху ямы. После нескольких забросов рыба хватает насадку, и вот первый трофей на берегу.

Хариус – рыба стремительная и красивая. На большом спинном плавнике радужные пятна, указывающие на его благородное происхождение в рыбьем мире.

Рыбная ловля шла своим чередом, когда раздался сильный всплеск, заставивший оглянуться. Владимир вёл борьбу с тайменем. Снасть – то раскручивалась, то закручивалась, но постепенно движения хищника замедляются. Плавное подтягивание, и рыба на берегу. Удивляемся, при весе килограмма в 3, какое сопротивление! Взяв в руки, с трудом удерживаю его, чувствуются сила и мощь в хищнике.

День заканчивается. Вечером решаем закончить поход и повернуть обратно. Спуститься до слияния обоих Сосьв и выйти обратно у нас не хватит запланированного времени. Да еще и от Малой Сосьвы путь до жилья тоже не близкий.

Решив проблему, не без досады, готовимся к завтрашнему выходу обратно.

Идём знакомой дорогой. Встречаются памятные места, переход рассчитали точно, и ещё при свете дня вышли к знакомой уже избушке лесоустроителей. Забот никаких. Вспомнили о заросшей спелой брусникой вертолётной площадке. Из ягод получился великолепный кисель, который с удовольствием и употребили.

Сегодня снова дорога не знакомая – это найденное ранее начало неизвестной тропы. Она совпадает с южным направлением, нужным нам, после недолгих размышлений по ней и выходим. С самого утра Кучум поднял глухаря – раздумываем недолго, у обоих, нести птицу весь день, желания нет. Надеясь на встречу с рябчиками оставляем охоту на вторую половину дня.

Тропа упирается в болото и начинает теряться, по бутылеобразным наростам на редких деревьях, с трудом просматриваем её. Как впоследствии узнали: это старинная мансийская тропа, которой они с незапамятных времён пользуются, а наросты на деревьях, это заросшие, бывшие когда-то зарубки от топора. На кочках много клюквы, в приглянувшихся местах делаем остановки, запасаемся витаминами. Болото заканчивается и тропа ведёт нас дальше.

Ближе к вечеру проходим через обширный ельник. Со стороны доносится свист рябчика. Останавливаемся для охоты. Лишаем Кучума свободы передвижения, может помешать. Включившись сам в перекличку пищиком – жду. С шумным перелётом на дерево усаживается петушок. Таким способом, тихонько передвигаясь, добываю несколько птиц.

Охота затянулась. Уже в сумерках тропа вывела нас на знакомую нартовую дорогу. С облегчением вздыхаем, довольны – мы на верном пути! У первого же попавшегося ручья останавливаемся на ночлег, разбиваем лагерь. Быстро и споро справляются все бивачные дела, впереди долгожданный отдых.

Ночью проснулись от внезапного лая собаки, стороной прошёл какой-то зверь. Пришлось вылезти из палатки – прислушиваюсь. Сделав несколько шагов в сторону, Кучум резко и отрывисто лаял.

– Что там? – слышу голос Владимира.

– Вероятно лось, – тихо произношу я, – на медведя он реагирует по-другому…

С утра дождь, но настроение нам это не портит, сегодня последний переход до знакомой избы на Малой Сосьве. Мелкий холодный дождь сопровождает нас весь день.

В избе сухо, уютно, как в гостинице. За вечерней трапезой обсуждаем весь прошедший поход: узнали новые места, были встречи с таёжными жителями, испытали и трудности…

Довольны прошедшим походом! Везём память в виде фотографий и кратких походных записей. Путешествие закончилось, и оно удалось.

Через день подошедший вездеход увозит нас в жилые места.