Референт Васин, его непосредственный начальник полковник Котов, командир войсковой части боевых экстрасенсов генерал-майор Бурлак и начальник Управления аналитики и информатики ГРУ генерал-лейтенант Ларин сидели в кабинете Леонида Михайловича.

– Как вас, Лев Иванович, приняли здесь, в «особой» части? – спросил Сергей Петрович.

– Вполне нормально, по-деловому, – откликнулся Васин.

– У нас все знают, что Лев Иванович только что прибыл из Тибета, и поэтому внимание к нему повышенное, уважительное, – подтвердил Котов, заместитель командира по практической сенситивной работе.

– Как вы считаете, товарищ Васин, у нас дела идут нормально? – спросил Бурлак.

– Вполне, Леонид Михайлович. Полковник Котов хорошая замена выбывшему полковнику Быстрову. Я кое-что подкорректировал, но совсем несущественно.

Генерал-лейтенант Ларин сидел, прикрыв веками глаза. Он вслушивался в голос этого Васина и не улавливал ни малейшего сходства со своим зятем, как будто неумолимое время унесло прежнюю жизнь родных и близких Сергея Петровича в разные стороны. И с той стороны, куда попала единственная дочь генерал-лейтенанта, нет возврата…

После обсуждения конкретных насущных проблем «хозяйства Бурлака» начальник Управления аналитики и информатики спросил у референта-консультанта:

– Скажите, Лев Иванович, на что всем нам здесь стоит настраиваться? Я предпочитаю видеть более ясную перспективу в глобальных делах.

– Мы все не должны допустить никакого вмешательства извне, я имею в виду властей, в Заповедную Долину.

– А ну-ка, просвети, отрок, что собой представляет эта хитрая долина?

По тому, как Сергей Петрович произнёс слово «отрок», весьма частое в обращении к Дмитрию Быстрову, Бурлак и Котов немного расслабились. Им показалось на мгновение, что прямо сейчас маска Льва Васина будет сброшена с референта и перед ними окажется тот человек, которого они знали и ценили.

Но чуда не произошло. Левая бровь Льва Ивановича слегка дёрнулась, и только.

– Она не хитрая, уважаемый Сергей Петрович. Долина – будущая колыбель нового человечества. Можно сказать, её Ноев ковчег.

– А Ямантау?.. – как бы невзначай спросил Котов, давая понять Васину, что все они, сидящие в рабочем кабинете командира «особой» войсковой части, когда-то представляли на объекте «Грот» одну команду, от России[49].

Но Лев Иванович не повёлся на далёкие воспоминания. Он пожал плечами и ответил:

– Гора Ямантау – убежище для избранных, для толстосумов со всего света, но в основном для тех, кого принято именовать мировым правительством. Заповедная Долина – «ковчег» для людей новой формации.

– Что-то долго новое и светлое не может пробиться на физический план, – пробурчал Ларин.

Затем он спросил:

– И как же вы, Лев Иванович, советуете нам оберегать заповедную зону? Там наверху, – генерал-лейтенант поднял указательный палец в направлении потолка, – не дремлют и весьма напрягают нас. А мы люди служивые…

– Да, Сергей Петрович прав. Для нас этот напряг – большая проблема, – подтвердил Бурлак слова куратора войсковой части боевых экстрасенсов.

– Я верю, друзья, что всё разрешится, Мне перед своим уходом Гьялцен-ринпоче объяснил положение дел. Тайные правители решили не бороться с уральской реликтовой зоной, а попытаться использовать её в своих целях.

– Весьма интересный поворот, – проговорил Ларин, качая седой головой.

На этом встреча «квартета» единомышленников закончилась.

Она была продолжена в более узком формате – дуэта – в кабинете Виктора Котова.

Друзья не посмели даже обняться, хорошо понимая, что нельзя и мысленно выдать тайну исчезновения Быстрова и появление Васина. Их, как настоящих разведчиков, от дружеских объятий удерживала элементарная бдительность, основанная на безусловной ответственности.

Но разговор о Заповедной Долине продолжился. Васин передал Котову, что у него, Виктора, в этой самой зоне живёт… сводная сестра!

Реакция друга была бурной, и Лев Иванович начал подробный рассказ об амазонках и их старинных обычаях…