Возвращение домой в Россию вызвало у Васина противоречивые чувства. Да, он – русский!..

Русскость как некое клеймо, сопровождающее человека всю его жизнь, подобно генетическому коду, постоянно дающему о себе знать. Можно сменить, допустим, буддийское одеяние на дорогой европейский костюм, купленный Львом Ивановичем в Пекине. Но то, чем помечен ты с самого первого дня рождения, сидит в тебе намертво. Вот поэтому в училище ГРУ старались в первую очередь хоть как-то подготовить будущего разведчика именно с этой стороны. Преподаватели тратили много сил, добиваясь от курсантов, чтобы пресловутая русскость не выпирала, не была хотя бы явным стержнем. Как пример влияния этого «кода» приводился эпизод, описанный в мемуарах одного известного разведчика…

Молодой человек очутился на железнодорожной станции в совершенно незнакомом городе. Он сидел на скамье, перебирая пункты инструкции, согласно которой ему предстояло делать всё, чтобы слиться с местным населением. И тут к скамье подошёл незнакомец явно славянской наружности и на чистейшем русском языке спросил: «Слушай, друг, не знаешь, где здесь можно отлить?»

Первым делом у разведчика мелькнула паническая мысль: «Разоблачён!..» Но он нашёл в себе силы ответить незнакомцу и, миновав вокзал, вышел в город. Обошлось…

В его, Васина, случае ставки намного выше, чем у разведчика, о котором шла речь в мемуарах. Об этом Льву многое поведал Гьялцен-ринпоче. И то, что гуру после ухода с физического плана забрали с собой Ламы Белой Шамбалы, говорило о многом. Настоящему разведчику неважно, в каком обличье он в данный момент находится. Самое главное – ментальный, и особенно эмоциональный фон. Невидим лишь тот, кто не излучает в пространство беспокойство, неуверенность. Тогда никто не подойдёт и не спросит о наличии туалета или ещё чего-то.

Так думал бывший монах тибетского монастыря Ганден, а нынче референт-консультант войсковой части боевых экстрасенсов ГРУ. По сути, Васин занял место Гьялцена-ринпоче. А вот достоин ли он в полном объёме выполнять функции своего учителя? Пока на этот вопрос у Льва Ивановича не было ответа.

Васин распаковывал вещи. Они, впрочем, вместились в чемодан на колёсиках, который Лев Иванович приобрёл там же, в Пекине, в модном торговом центре, где и костюм «от Кардена». Квартира, где он остановился на проживание уже здесь, в Москве, находилась недалеко от метро, в районе, прилегающем к бывшему Черкизовскому рынку. Она была однокомнатной. Впрочем, холостяку Васину большое жильё не нужно было, так как в ближайшем будущем он не собирался жениться или заводить подругу. Но что-то на уровне подсознания ему подсказывало: жениться придётся. И это «что-то» радовало грядущим приключением.

Васину вспомнился труд Ницше «Так говорил Заратустра». В этой книге философ писал: «Что хочет женщина от мужчины? Её конечная цель – ребёнок! Что хочет мужчина от женщины? Он жаждет женщину как опасную игрушку».

В этом, пожалуй, и есть основное психологическое различие обоих полов. Женщина всегда, зачастую потаённо, в глубине души, мечтает о полноценной семье, разумеется, с ребёнком, о стабильности бытия наконец. Мужчина «жаждет игрушек», игр, развлечений, остроты ощущений, порой в дополнение к рыбалке, охоте или лицезрению современного ристалища – футбола или бокса. Опасность «игрушки» в том, что женщина требует повышенного внимания к себе, к детям, а это отвлекает великовозрастного «младенца» от забав или лицезрения привычных поединков.

В кармане модных брюк заиграл свою мелодию мобильный телефон. Васин достал гаджет, приложил к уху.

– Лев Иванович? – пророкотало в трубке.

– Он самый, Сергей Петрович!

– Как квартира, Лев Иванович?

– Спасибо. Квартира вполне нормальная, даже мебель есть. Как вы?..

– Жив-здоров.

– А Вера Николаевна?

– Супруга в полном порядке. Всё, Лев Иванович, у нас тут важное мероприятие начинается. До встречи.

Трубка дала «отбой» короткими гудками. Васин был рад услышать Ларина. Жизнь начинается в новом формате…