В жизни Марии произошла кардинальная перемена: девушка обрела семью!

Теперь Гвен, отец амазонки, не убегал на борт звездолёта, а был по настоянию дочери «прописан» в родном для него доме. На «Небесный Чертог» командир уходил как на работу, распределяя биороботам задания по восстановлению тех или иных систем космического корабля. Вечером Гвен возвращался!

О!.. Это были незабываемые вечера!

Вся «семья» в сборе. Во главе стола восседает отец, слева от него, «ближе к сердцу», горячо любимая дочь. Справа – один из дежурных «по хозяйству» биороботов. Правда, серые не питались как люди, но присутствие такого «парня» придавало не только колорит вечеру, но и многочисленность «семье», в которую также входила виртуальная Малышка. Искусственный интеллект не только включал способствующую людскому аппетиту лёгкую, ненавязчивую музыку – Малышка, «восседавшая» напротив Гвена, умело поддерживала светский тон вечерних задушевных бесед. Она хорошо знала маму Марии и поведала дочери Людмилы немало фактов из жизни старшей амазонки.

Завтраки были не такими насыщенными событиями и откровениями, но и они впечатляли Марию, давно лишённую настоящего задушевного общения. Ну да!.. Ранее Гвен был несколько отстранён от неё, всегда выступая в роли командира «Небесного Чертога», не более. Малышка тоже казалась сдержанной в общении с девушкой, серые и вовсе отвечали лишь на конкретные вопросы, причём весьма кратко, точно, по сути – односложно. Мария больше пользы и тепла получала от посещения лосиной фермы, общаясь с Вестой и Яшкой. А вот теперь – идиллия!

На завтрак «номер два» подал зразы, испечённые из топинамбура, обильно приправленные зеленью петрушки, укропа и кинзы. Зелень выращивалась в теплице, топинамбур, или, как его повсеместно называют – земляная груша, рос сам по себе, как настоящий сорняк, численность и площадь захвата территории которого контролировались «сельскохозяйственным» биороботом.

Тему беседы задала Малышка.

– Маша, ты знаешь, что хлеб, который вы с командиром едите, изготовлен из пшеницы, завезённой сюда, на Землю, одной из первых экспедиций дарийцев на Мидгард?

– Нет, Малышка, – произнесла амазонка и взглянула на отца.

Гвен подтвердил слова искусственного интеллекта. В той самой экспедиции корусийца не было. Но вот во время тех прилётов на Мидгард, когда создавались Адам и Ева – прародители человечества, отец Марии, оказывается, участвовал в процессе!

– Папа, ты расскажешь об этом? – попросила Мария.

– Как-нибудь… – пообещал отец, допивая брусничный морс.

Он вышел из-за стола и направился к двери. Командир «Небесного Чертога» был привередлив в отношении дисциплины и к самому себе.

Гвен взялся за ручку двери, но остановился и произнёс:

– Ты, Машуля, сама увидишь этих самых первых людей Эдема.

– Когда?

– Вот выйдешь замуж…

И, не слушая протестных слов дочери, Гвен вышел из горницы, где «семья» завтракала.

По тому, как корусиец назвал собственную дочь – Машулей, – и очередному упору на её предстоящее замужество девушка поняла: тут не обошлось без Кулькатли.

– Ты правильно всё поняла! – подтвердила Малышка. – Твой отец и прапрапрапрадедушка сговорились в скором времени отдать тебя замуж.

– Уж замуж невтерпёж! – проговорила Мария слова-исключения из известного правила русского языка.

Но затем она прикусила язык и задумалась: «Скорее бы… Где ты, мой суженый, Лёвушка?..»

И сердце девушки сладко замлело. И всё же вскоре, после недолгой эйфории, её замучили угрызения совести. А где в её обретённой семье сводный брат, по жестокому амазонскому обычаю отданный «в люди»? Каково бедному Вите не знать ни матери, ни отца до самого последнего своего мгновения? А девочки? Все младшие дочери тоже ещё в совсем раннем возрасте удалялись из Заповедной Долины и подкидывались в хорошие бездетные семьи. Правда, в последнее время, когда милиция пыталась найти истинных родителей подкидыша, амазонка и амазон старались определить своё дитя в детский дом. Они следили, чтобы дочку и сына не обижали и не ущемляли. И потом, когда такое чадо вырастало, за его судьбой пристально, хотя и дистанционно, наблюдали. Но сколько таких подкинутых чад было за всю историю Северной Амазонии?

Эти и другие вопросы, связанные с Витей, вихрем закружились в голове Марии. Ей страстно захотелось увидеть брата, хотя бы издалека. И кто только придумал эти нелепые правила?

– Ты, пращурка, сама их и придумала! – раздался в разгорячённом мозгу девушки ответ пращура.

Мария оглянулась, но Кулькатли не было видно.

– Он здесь, уважаемая амазонка! – подтвердила Малышка незримое присутствие «вредного» деда. Искусственный интеллект своими чувствительными сенсорами зафиксировал духа Шайтан-камня. Виртуальная девочка указала пальцем на угол горницы и уверенно произнесла:

– Вот он!..

Вся эта нелепая ситуация с игрой в прятки напомнила Марии кинофильм «Вий». Там порождение нечистой силы, после того как ему «подняли веки», указал на пана Философа, читающего молитвы по просьбе умершей панночки в сельской церквушке: «Вот он!..» В роли всевидящего Вия в доме амазонки выступил искусственный интеллект, продемонстрировав силу инопланетного технологического прогресса.

– Выходи, дед, на свет божий! – воскликнула девушка и засмеялась.

Кулькатли проявился в том самом углу, на который указала Малышка. Он был одет в неизменный вылинявший камуфляж и выглядел слегка смущённым.

– Сдаюсь! – произнёс дух, воздевая вверх руки. – Обнаружили и выловили, как Хому Брута в повести незабвенного Николая Васильевича Гоголя «Вий».

– Ну дед!.. Подслушивал!..

– У тебя, Машуля, мысли чересчур громкие.

Кулькатли прошёл к столу, сел на стул. Затем без всяких предисловий бывший шаман и амазон по совместительству повёл рассказ.

Согласно его объяснению, выходило, что именно Мария в своём далёком воплощении и являлась той самой первой амазонкой, обосновавшейся здесь, в Заповедной Долине, после поражения войска царицы Амазонии Ипполиты. И, самое главное, та далёкая приспешница царицы не покорилась. Она «отловила» себе мужа. Впрочем, тот, первый амазон, был страстно влюблён в новую, «северную» предводительницу непокорённых женщин. Вместе с ним новая царица после долгих приключений добыла знаменитый пояс Ипполиты – символ силы и власти.[46]

– А кто же был первым амазоном? Не говори, дед, я уже сама догадалась! – и Мария тихо выдохнула. – Я на сто процентов готова к замужеству, если это так срочно надо.

– Ура!.. Созрела наконец-то!.. – обрадованно воскликнул Кулькатли.