– Ну да, пращурка!.. – тихо рассмеялся Кулькатли и добавил с лёгким нажимом, прищурив выцветшие от времени серые глаза: – Место встречи изменить нельзя!

– Ты что, дедушка, тоже смотрел этот фильм? – удивилась Мария.

Пращур засмеялся:

– Смотрел-смотрел, внучка!.. Я же не какой-то там дикий дух, а вполне современный.

Бывший шаман погладил бороду и лукаво произнёс:

– Я, кстати, все серии этого телефильма просматривал, сидя рядом с тобой.

– Ну дед! – Мария закрутила головой, на которой сзади кренделем уложена коса. – Ты сидел рядом, втихомолку… А почему не показался?

– Много будешь знать, быстро состаришься!

– И… всё-таки? – наседала внучка.

– Мы с Гвеном тогда решили дать тебе полноту самостоятельности, убрав мелочную опеку. И ты быстро выкрутилась, превозмогла одиночество. Мы с командиром «Небесного Чертога» незримо наблюдали, как ты начала умело общаться с биороботами. Одного ты посылала в курятник, навести там порядок, другой чинил крышу, третий пас гусей.

Девушка сняла лук, прислонила его к пню, села на толстую валежину и предложила лосю, примостившемуся рядом:

– Друг мой Яков, сходи попасись на поляне.

И девушка легонько погладила лосиную бороду-«серьгу».

Сохатый, весьма польщённый лаской хозяйки, ткнулся губами в её ладонь, изображая благодарный поцелуй. Затем Яшка поднялся на ноги и пошёл к заветной поляне. Когда «друг Яков» удалился «по-английски», Мария вскинула на прапрапрапрадедушку лучезарные зелёные глаза.

– «Мы с Гвеном…» Ты так, дед, сказал?

– Ну… – неопределённо хмыкнул Кулькатли, понимая, что сейчас начнётся сама суть беседы, ради которой прапрапраправнучка прибыла с амазонским луком за плечами. «Диана-охотница…» – подумал вполне просвещённый дух, но ответил, осторожно подбирая слова: – Я понимаю, Машуля, ты больше интересуешься Гвеном, мол, какого рожна так часто и упорно фигурирует в моей речи командир звездолёта…

Кулькатли после произнесения столь длинной фразы замолчал. Он как бы перекинул футбольный мяч на половину поля, к сопернику, предоставляя тому возможность начать гонять данный «мяч». Футбол дух Шайтан-камня любил, причём болел всегда за «Спартак», считая эту команду, как и её фанаты-болельщики, народной!..

Мария совсем не любила футбол, поэтому без всяких там хитроумных финтов потребовала:

– Скажи мне без выкрутасов, кто такой Гвен и почему он с такой непостижимой любовью и заботой всегда относился и относится ко мне?

– Намёк, милая внучка, понял… – попробовал было отшутиться Кулькатли, но, взглянув в глаза девушки, которые из бирюзово-зелёных превратились в огненно-изумрудные, выдохнул: – Гвен, Машуля, твой… отец!..

Над крохотной полянкой воцарилась тишина. Но её тут же нарушила сойка, что-то радостно кричащая своим товаркам. Мария, как ни шокировало её известие, преподнесённое Кулькатли, всё-таки машинально вклинилась в птичий диалог. «Мы пришли с миром…» – передала она своё послание сойке. Птица успокоилась и опустилась на вершину ели, передавая по цепочке сообщение, полученное телепатически. И сразу же она была окружена такими же красногрудыми представителями этого семейства пернатых.

– Ловко ты их успокоила! – прокомментировал бывший шаман маленькое лесное происшествие.

– Ты, дед, мне зубы не заговаривай! – напустилась на него Мария и севшим голосом спросила: – Выходит, я монстр?

– Ты что, глупышка? Окстись!.. – зачастил дед.

Он протянул руку и погладил Марию прямо по «кренделю» на затылке:

– У корусийцев, как и у родственных им дарийцев и… землян, в общем-то, один и тот же набор ДНК. Более того, именно дарийцы и Гвен в своей первой межзвёздной экспедиции доставили на Пангею биоматериал, из которого был «изготовлен» первочеловек – Адам. Потом в Эдеме появился клон первочеловека, но уже в женской форме. Творец вдохнул в них душу, и история человечества началась! Остальное ты знаешь, так как читала Библию.

– Знаю…

– Вот!.. А ты мне всё талдычишь – «монстр»!

– Извини, дедушка, я не подумала! – сказала внучка, прижимаясь щекой к астральной ладони духа.

– Не подумала… – проворчал Кулькатли и слегка развил заявленную им тему: – Вы, молодёжь, всё видите и обо всём мыслите поверхностно.

– Есть такое… – поддакнула Мария, понимая, что духа Шайтан-камня надо «брать тёпленьким» именно лаской и совершенной покорностью.

Но бывший шаман разгадал её хитрость. Он тихонько выпростал свою ладонь, давая понять, что последующая фаза разговора будет особой, и произнёс единым словесным махом, даже пропел появившуюся в его голове мысль:

– Одним махом побивахом!..

– Это ты о чём, дед? Выкладывай немедленно! Колись!

Дух Шайтан-камня выдохнул:

– Надеюсь, тебе, Машенька, понятно. Ты наполовину корусийка.

– Удивил!.. – покрутила головой девушка и потребовала: – Говори, что припас ещё напоследок!

– У тебя, милая внученька, мозг не двудольный, как у дарийцев и землян, из прямых потомков…

– Ну!.. – грозно потребовала немедленного продолжения объяснения Мария.

Кулькатли, чтобы выиграть время, хотел было продолжить внучкино «ну!..» шутливым «баранки гну!», но не посмел сделать это. Духу Шайтан-камня пришлось честно признаться:

– У тебя, Машуля, как у наполовину корусийки… трёхдольный мозг.

– Выходит, я всё же монстр в человеческом обличье, – устало проговорила амазонка.

– Нет-нет!.. – горячо запротестовал пращур и начал развивать свою мысль: – Трёхдольный мозг даёт возможность беседовать не только с животными, но и с растениями, что ты и можешь превосходно делать, а также иметь другие, совершенно реликтовые способности, которые у тебя разовьются в дальнейшем.

– Когда именно? – деловито спросила весьма заинтригованная девушка.

– Как только, так сразу! – попробовал было отшутиться пращур, но, взглянув опять в глаза внучки, изменившие свой первоначальный цвет, ответил вполне серьёзно: – После твоего замужества, и ни днём раньше.

Опять замужество!.. Все вокруг об этом только и говорят. Хотя… иметь рядом любимого человека весьма приятно…

Девушка предалась мечтам. Ей привиделся «её Лёвушка», одетый почему-то в мундир начала девятнадцатого века. Лёвушка Васин, поразительно похожий на князя Андрея Болконского, на балу подходит к ней, Марии. Галантный, неотразимый кавалер подаёт ей, девушке, похожей на Наташу Ростову, руку в перчатке. И вот пара вальсирует по паркету огромного зала, наполненного людьми. Она, Наташа-Маша, как совершенный цветок, облачённая в ослепительно-белоснежное платье, держится за своего партнёра, рука которого лежит на талии девушки, будоража всю её суть волнующим теплом. А после бала, полные прекрасной музыкой, он и она остаются наедине…

– Несносная девчонка! – доносится голос Кулькатли. – Ты совсем отъехала в сторону от темы нашего разговора.

Дух Шайтан-камня улыбается, понимая состояние молодой амазонки. И он, суровый шаман, когда-то был таким, безудержным в мечтаниях. Впрочем, такова людская природа, которой особенно подвержена женская половина человечества. Мечтать, известно, не вредно, но…

– Я просто задумалась, дедушка.

– Ну да, о князе!.. У нас тут, на Урале, всех этих князьёв днём с огнём не сыщешь. В Гражданскую войну их почти всех вывели, как тараканов, – пробурчал прапрапрапрадедушка.

Он поднял с земли прут и начал чертить… человеческую голову.

– Вот так устроена нормальная башка. – Кулькатли схематично изобразил в «башке» два полушария.

– А ненормальная?..

– Такая, как у тебя и твоего папочки, имеет дополнительную долю. – Пращур пририсовал сверху изображения в профиль ещё одно, совсем небольшое полушарие.

– Выходит, дед, я ненормальная? – подбоченясь, с вызовом спросила Мария.

Кулькатли отбросил прут, почесал пальцами макушку и смущённо ответил:

– Это что, я, старый дурак, такое тебе не подумавши залепил? Ты уж, Машуля, извини меня, наверное, треклятая деменция в голове завелась. Сижу, понимаешь, один как сыч на своём камне…

– Как сыч!.. – засмеялась девушка. – Я хорошо знаю тебя. Ты, дедушка, дух любознательный, неугомонный, любишь носиться по всей округе, иногда и людей пугать.

Кулькатли скромно потупил глаза и откликнулся на последние слова Марии:

– Это я так, не со зла, для порядка больше.

– Знаю-знаю!.. – подхватила амазонка. – Ты у меня очень даже замечательный пращур! – лицо девушки вдруг стало озабоченным, и она продолжила тихо, еле слышно: – Вот только что мне делать с новоявленным «папочкой»? Выходит, он и мама врали мне напропалую!

– В эзотерике, Маша, сие называется белая ложь. Она, заметь, иногда полезна, даваемая во благо.

– Во благо чего?

– Ты, внученька, максималистка, идеалистка в придачу. Книжного князя тебе подавай! А чем «русский лама», бывший разведчик-спецназовец тебе плох?

– Но я его совсем не знаю! – выкрикнула Мария.

Она стояла перед Кулькатли, стройная, с лицом, полным жажды безусловной правды и справедливости. Сойки, сидящие на ели, видимо, не выдержав столь бурных человеческих эмоций, дружно вспорхнули и полетели в сторону Медвежьего ручья от греха подальше. Эта девчонка говорит, что «не принесёт вреда», а сама раскраснелась, как бок снегиря, мало ли что сейчас бурлит в её трёхдольной головушке.

– Ну вот… – пробурчал дух Шайтан-камня. – Уже и таких симпатичных птиц распугала. А насчёт Лёвы Васина… вы с ним не один раз вместе воплощались. Тебе именно он нужен, а не какой-то книжный князь. Болконский… он что, с балкона упал?

Кулькатли тоже встал, слегка ссутулившийся, с покатыми плечами. Прапрапрапрадед напоминал Марии старого жителя одной из деревень округи, стоящий перед ней, пышущей молодостью и здоровьем, в выцветшем камуфляже. Он, дед, что, не может сменить эту униформу на новую?

– Могу, но я к данной потёртой, но удобной одёжке весьма привык. Наука это называет старческий консерватизм. Но это ещё не маразм, к счастью!

Глаза духа засияли, и перед Марией предстал вполне бодрый астральный «человек».

– А насчёт бедолаги Гвена… тебе, Машуля сердце-вещун подскажет, как вести себя с ним.

– Оно, дедушка, уже всё подсказало! – откликнулась девушка.

Со стороны поляны послышался хруст кустов. И вскоре в лесном закутке перед ручьём появился Яшка.

* * *

Разговор Марии с командиром «Небесного Чертога» состоялся в носовой части звездолёта. Гвен проверял работу биороботов, хотя Малышка доложила ему, что серые выполнили поставленные перед ними задачи. Более того, один из биороботов, под номером шесть, наудил в горном ручье хариусов весом в полтора килограмма двести двадцать один грамм весом. Сейчас рыбак жарит улов на кухне «Небесного Чертога».

– Куда мне столько рыбы, лопнуть, что ли? – удивился Гвен.

– Ты, командир, будешь обедать не один, – уклончиво ответил искусственный интеллект.

Гвен ничего не успел сказать. Дверь командирской рубки раскрылась. В носовое помещение звездолёта вошла Мария.

Гвен поднялся ей навстречу. Хотя Кулькатли и обещал «детально и вдумчиво» поговорить с девушкой, никаких сведений об этом от духа Шайтан-камня командир «Небесного Чертога» не получал. И вот появление амазонки, встревоженной и смущённой одновременно.

Командир плюхнулся в своё кресло, жестом руки приглашая Марию сесть рядом. Девушка присела на место второго пилота, продолжая сверлить Гвена огненным взором. И вдруг её прорвало.

– Отец!.. Папа!.. – вскричала она, вскочив на ноги. – Я люблю тебя!

Биоробот украсил куски нежной жареной рыбы листьями петрушки и укропа. Он уже взял в руки блюдо, когда в кухне на пространственном экране появилась Малышка.

– Шестой!.. – сказала она. – Повремени с хариусом! Отцу и дочери есть о чём поговорить наедине в ближайшие минут сорок…