О наступлении дня икс Гьялцен-ринпоче не стал напоминать своему подопечному. Он понимал, что психика ученика сегодня, под утро, подвергнется жесточайшему испытанию. Но через смерть родных и близких в физическом мире постоянно приходится проходить. Это в некотором роде экзамен для Норбу, которому пора перестать отождествлять себя с «телом». Подавляющее большинство людей считает, что тело – основной «ингредиент» существования живого организма. Они совсем забывают, что есть ещё эмоциональная составляющая и, как венец, ментальная, которая, сбросив с себя все оковы физического мира после пребывания на материальном плане, возвращается в свой исконный «дом» – в мир духовный!..
Но Гьялцен-ринпоче не мог оставить своего лучшего ученика без поддержки и заботы. Поэтому после вечерней общемонастырской медитации учитель пришёл в его келью.
Он внимательно наблюдал за вхождением в самадхи[34] Норбу. Было очевидно, что младший «русский лама» основательно продвинулся в этом компоненте – по сути, короле любой духовной практики.
Гьялцен-ринпоче понимал, что Норбу старается войти в глубокую медитацию, чтобы отрешиться от земного и наиболее максимально приблизиться к ощущению того момента, который ему предстоит пережить.
Во время самадхи сознание практикующего восходит к сверхсознанию, точнее к высшему «Я». Медитирующий, вернувшись в обычное сознание, как правило, ничего не помнит: где он был, что видел и что слышал. Это происходит из-за того, что мысль не имеет ни глаз, ни слуха. Совместить ментальную сферу с физическим восприятием – высший пилотаж, которым Норбу пока ещё не овладел.
Поэтому Гьялцен-ринпоче, сам погрузившись в медитацию, внимательно следил за внутренним состоянием ученика, поддерживая уровень самадхи Норбу. Пусть парень отвлечётся, пока это ещё возможно…
Когда же подошёл «крайний» срок пребывания жены Норбу на Земле, учитель осторожно вывел ученика в пограничное сознание.
Отсюда уже сам Норбу начнёт свой стремительный астральный полёт в далёкую Москву.
Под пристальным контролем Гьялцена-ринпоче младший ринпоче вошёл в глубокую медитацию. После трёхчасового пребывания в самадхи учитель осторожно вывел Норбу в так называемое пограничное сознание.
Ученик и учитель встретились в высоком астральном слое не просто так. В глазах Норбу застыл молчаливый вопрос: «Когда?..»
– Вот-вот это и случится, Норбу, – ответил учитель и легонько подтолкнул ученика. – Давай, лети!..
Норбу-Васин, а точнее, в этот момент Дмитрий Быстров, «полетел». Прелесть астрального полёта в том, что перемещение тела из пункта А в пункт Б производится почти мгновенно.
И вот уже Быстров находится в бывшей «родной» квартире, где в детской комнате мирно посапывала его, Дмитрия, дочка.
Быстров постоял у изголовья кровати Леночки, даже попытался погладить лоб ребёнка своей астральной рукой. Когда же это по понятной причине ему не удалось, он прямо через стену проник в бывшую супружескую спальню.
Дмитрий сделал подобный переход вовремя. Жена, спящая на правом боку, внезапно издала лёгкий стон. При этом руки Светланы, лежащие поверх одеяла, дёрнулись. Из её темени-«родничка» выплыла белёсая струйка, которая быстро сформировала силуэт человека. Тут же возникло вполне узнаваемое астральное тело жены. Оно стояло на полу, одетое в ночную рубашку.
– Что со мной? – испуганно воскликнула Светлана. – Я как будто куда-то провалилась! – Она осмотрела на саму себя, лежащую на кровати, и с облегчением пробормотала: – Не паниковать! Это всего лишь сон.
Женщина потрогала своё материальное тело, хорошо различимое в свете луны, испугалась того, что не ощутила его, и пришла в волнение:
– Как такое возможно? Я стою на полу спальни и вижу саму себя, но моя рука проваливается, как в бездну!
Светлана двинулась к стене, попыталась включить свет. Этого сделать не удалось, и тогда её охватило отчаяние.
– Что со мной? Какое-то нелепое раздвоение! Кто объяснит весь этот жуткий кошмар? – с надрывом произнесла жена Дмитрия.
Быстров отлепился от стены в дальнем углу спальни и тихо, но вкладывая в голос особенную теплоту, сказал:
– Это не кошмар, Света.
– Дима!.. – обрадованно воскликнула жена. Она было сделала торопливый шаг навстречу мужу, но затем остановилась. – Ты же… умер, погиб при исполнении!..
– Нет, любимая! Я жив, как видишь, – Быстров попытался обнять жену, чтобы хоть как-то успокоить её.
Света, однако, отшатнулась от него:
– Не подходи, призрак!.. Я боюсь мёртвых!
– Я как Ленин, который «живее всех живых»! – рассмеялся Быстров и добавил, рассеивая страх супруги: – Призраки, чтобы ты знала, начисто лишены чувства юмора.
Свету немного успокоил ответ мужа. Но тут она бросила взгляд на своё бездыханное тело и спросила, в отчаянье заламывая руки:
– А это тогда кто?
– Ты, точнее твоя оставленная плоть.
– А я… сама?.. – спросила жена, указывая пальцем правой руки на собственную грудь.
– Астральное тело. В нём душа со всеми составляющими, необходимыми для полноценной жизни на физическом плане. Помнишь, я тебе как-то рассказывал про весь процесс перехода из одного состояния в другое?
– Помню, Дима. Выходит, я… умерла?
В словах жены не было ни горечи, ни отчаянья. Быстров понял, что душа Светы уже начала руководить чувствами той женщины, которая около десяти лет была так близка ему.
– Ты не умерла, Света! Ты просто-напросто сменила способ собственного существования, – ответил он, обнимая жену.
– Постой, а ты, Дима?.. – Светлана вопросительно посмотрела на него.
– Извини, зайка, но я жив.
– А как же?.. Я сама участвовала в твоих похоронах.
– То не я был в гробу!
Быстров подробно рассказал жене о своём важном задании – стать полноценным Хранителем. Ему для убеждения Светы пригодилось всё, что он предусмотрительно заранее рассказывал супруге, подготавливая её к сегодняшнему финалу жизни в физическом теле. Он поведал и о пластической операции:
– Ты бы, любимая, меня сейчас вряд ли узнала. У меня и голос несколько иной, разумеется, тот, что придан моему телу, в которое гуру Гьялцен-ринпоче вливает энергию, чтобы я мог долго и безопасно с тобой общаться.
В окно спальни стал явственно пробиваться робкий утренний свет.
– Выходит, я, ещё будучи в Тонком Мире, дала согласие заполучить тебя в мужья и… покинуть затем материальный мир? – предположила жена.
– Да, любимая, – подтвердил муж.
– А Леночка?.. – вдруг ахнула Светлана, отстраняясь от Дмитрия.
– Я уже смотрел. Наша дочка спит.
– Я не об этом. Она останется круглой сиротой. Бедная девочка…
– У неё имеются бабушка и дедушка. Да и я исподволь буду приглядывать за ней. Леночка не пропадёт, не волнуйся.
Послышалось лёгкое шлёпанье босых ног. В спальне появилась их дочка.
– Мама!.. Мама!.. – девочка затормошила мать. – Мне приснился плохой сон!
– Я здесь, Леночка!.. – вскричала Светлана, пытаясь вырваться из крепких объятий мужа.
– Успокойся! – прикрикнул Дмитрий на жену. – Она нас с тобой не видит и не слышит!
– Да, но что будет дальше? – спросила, обмякая от лицезрения этой безрадостной картины, жена.
– Совсем скоро сюда прибудет твоя мама. Ольге Васильевне уже послан соответствующий сигнал. Моя драгоценная тёща уже выехала из своего гаража.
– Откуда ты это, Дима, знаешь? – спросила жена, отворачиваясь. Но, к её счастью, Леночка, так и не «разбудив» мать, отправилась в свою комнату.
– Мне… пора… – тихо выдохнул Дмитрий, размыкая руки.
– Мы ещё увидимся? – с затаённой надеждой в голосе спросила Светлана и добавила: – Не бросай меня, Дима. Здесь как-то страшно, неуютно. Вот и цвет квартиры совсем иной – серый, мрачный.
– Не брошу, любимая. Я буду приходить к тебе до самого твоего ухода к месту назначения. А цвет… он такой из-за того, что твои астральные глаза ещё полностью не раскрыли свои возможности. Ты пока видишь всё вокруг при помощи прежнего, физического зрения. Всё!..
Быстров поцеловал жену в лоб и… исчез.
Быстров-Васин не оставил жену без поддержки. Каждый день, до самого её ухода в Мир Душ, он посещал Светлану. Вместе они лицезрели похороны физического тела Светы. Конечно, умершая терзалась, видя безутешные слёзы матери. Хорошо ещё, что Леночка была оставлена на даче Ларина под бдительным присмотром экономки тёти Клары. Сергей Петрович держался неплохо: сказалось то, что он заранее был подготовлен к такому финалу жизненного пути единственной дочери.
Жена Дмитрия-Льва окончательно смирилась с тем, что покинула физический план. Она лишь переживала за судьбу дочери, не более. К тому же Света хорошо понимала, что такова её судьба… Леночка, к счастью, не осталась без родственного присмотра. Её забрала к себе в роскошную квартиру Ольга Васильевна. Мама Светланы после внезапной смерти дочери несколько сникла. Но Леночка заставила бабушку воспрянуть духом. Ольга Васильевна окончательно отшила молодого любовника и решила полностью посвятить себя воспитанию внучки. Более того, по просьбе Сергея Петровича каждые выходные она привозила Леночку на дачу к Ларину. Сложилась вполне пикантная ситуация: на даче в выходные проживали две жены Сергея Петровича – бывшая и нынешняя! Но деда больше радовало то, что в загородном коттедже вновь зазвучал детский говор. Ни супруга, ни «экс» не давали скучать ребёнку. Ларин как-то привёз настоящий концертный рояль, и дача огласилась гаммами и более сложными фортепианными композициями.
Странное дело, но обе супруги, «действующая» и «экс», прекрасно ладили между собой!