Родители увезли меня из Миасса трёхмесячной, и вернулась я в город на четырнадцатом году жизни. Я не знала Миасса совсем, и теперь мне предстояло осваивать его как бы впервые.

Из рассказов мамы я знала, что родилась я в роддоме в старом Миассе. Тогда ещё не существовало новых районов города, возникших после войны. Бывая в старом городе, я видела это неказистое, видимо, старинное двухэтажное здание, но всегда относилась к нему с почтением – ведь это первый мой адрес, по которому я была «прописана». Позднее я узнала, что при родах меня приняла акушерка Александра Дмитриевна Фофанова. В 1916 году она была единственной акушеркой и первая дипломированная «повивальная бабка». Первый почётный гражданин города Миасса. Кавалер ордена Ленина. В наше время в народе её звали просто бабой Фофой, а то и Фофанихой. Когда я родилась, она была не старая ещё – 49 лет. Годы её жизни 1890–1977. Да будет ей земля пухом! Первый возвещающий крик о моём явлении в этом мире я издала в её руках.

В старом Миассе я бывала наездами при разных обстоятельствах. Проезжая по центральным улицам, видела двухэтажные крепкие ещё дома, но не интересовалась их историей, да и город мне нисколько не нравился: красоты в нём никакой не было, потому что вокруг единичных кирпичных зданий с обшарпанными фасадами было понастроено великое множество деревянных домишек без всякой заслуживающего внимания архитектуры.

Годом основания Миасса считается 1773 год, хотя небольшие поселения на этом месте возникли гораздо раньше, потому как город стоит на реке, а на реках люди предпочитали селиться с древнейших времён. Река – это артерия жизни и одновременно путь через безлюдные пространства. Но так уж удачно сложилась судьба города, что в его окрестностях были открыты залежи меди, и хозяин этих мест тульский купец Илларион Лугинин решил построить медеплавильный завод. В 1776 году построена первая заводская плотина, перегородившая реку Миасс, а заводской пруд, возникший при постройке плотины, делил поселение на две части: заводскую и запрудную. В заводской части сосредоточены лучшие дома заводской обслуги и магазины. А за прудом уже тогда существовал небольшой посёлок «Кошелёвка» со своей историей. По одной версии его название произошло от слова «кош», и здесь в своих юртах (кошах) издавна проживали башкиры-кочевники, но с течением времени их вытеснили русские переселенцы. Другой запрудный посёлок получил название «Пензия», и здесь жили переселенцы из Пензенской губернии, ставшие крепостными при заводе. А всё типично горонозаводское на Урале поселение стало называться Миасский завод. У Лугинина заводы стояли и в других уральских местах с центром в Златоусте, где он и жил. Его вотчина – это типа маленькое государство со своими законами, хозяйством и управлением.

К концу XVIII века Лугининская «империя» захирела. Испытывая финансовые затруднения, наследники Лугинина отдали медеплавильные заводы в аренду московскому промышленнику А. Кнауфу, а в 1811 году они стали принадлежать казне. Утратил своё прежнее значение в экономике и Миасский медеплавильный завод. Но благодаря открытию золотых месторождений в долине реки Миасс в первой половине XIX века Миасский завод и его окрестности превратились в огромный золотой промысел. Поселение росло как на дрожжах. Прямые и широкие улицы. Выстроены каменные и деревянные дома. В 1815 году на Базарной площади в заводской части выстроена на казённые деньги каменная Петропавловская церковь, а в 1881-м на другой площади в запрудной части – второй каменный храм Св. Александра Невского.

Надо полагать, центральная часть поселения имела тогда вполне презентабельный вид. В 1824 году Миасский завод и заложенный в честь его в 30 верстах от завода Царёво-Александровский прииск посетил император Александр Первый. А в 1837 году сюда заехал наследник Александр Николаевич, будущий император Александр Второй, и сопровождал наследника в этой поездке его воспитатель поэт В. А. Жуковский. Останавливались в этих местах немецкий естествоиспытатель, географ и путешественник Александр Гумбольдт и герцог Максимилиан Лихтенбергский, родственник царской династии. Что за причина такого усиленного внимания к скромному заводскому поселению? Причина – золото, драгоценные камни-самоцветы, редкие минералы. Вот только Пушкин проехал мимо, внимание которого больше золота привлекал оренбургский казачий край и мятежная личность Емельяна Пугачёва, зато наша литературная классика после этого обогатилась «Капитанской дочкой».

С отменой крепостного права в 1861 году заводские мастеровые получили свободу от прежних хозяев и смогли самостоятельно добиваться в жизни успеха. Кроме работы на золотых приисках, жители стали обращаться к земледелию, кустарным промыслам. Возникали новые династии предпринимателей мельничного, кузнечного дела.

В конце XIX – начале XX века оживилась промышленность, бурно строились по всей стране железные дороги. К этому времени шло строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, и небольшой заштатный город Челябинск, например, быстро превратился в один из крупных городов Урала. В 1892 году официально открылся участок железной дороги Златоуст – Миасс – Челябинск. Из местного камня миаскита в 1904 году построено здание первого на Урале каменного вокзала, не бог весть какое по архитектуре, но до того прочное и надёжное, что сохранилось до нынешнего времени, несмотря на все перипетии революционного времени и Гражданской войны. Сейчас это здание осталось как вспомогательное для грузовых перевозок и стоит в стороне, потому как на смену ему построили хороший и удобный пассажирский вокзал. Но для меня неказистое каменное здание более значимо в моей биографии – с этого вокзала в 1957 году я уехала в большую жизнь: вначале учиться в университет, а потом и навсегда из родительского дома.

Начало ХХ века отмечено Первой мировой войной (1914–1918). В 1915 году в связи с осложнившимся положением на германском фронте английский предприниматель Томас Фирт эвакуирует из Риги свой пилозубный завод в Самару и распродаёт там оборудование. Часть оборудования перевозит в корпуса бывшего Миасского медеплавильного завода, и через год завод стал выпускать напильники всех родов. Вместе с оборудованием из Латвии приехало 130 рабочих с семьями, и население Миасса обогатилось латышскими фамилями: Калниш, Янушис, Озолинь и т. д.

С декабря 1919 года Миасский завод получил статус города.

Годы революции и Гражданской войны обезобразили историю и внешний вид города. Ну чем мешали храмы новым хозяевам жизни? Снесли не только самые крупные Петропавловский храм и храм св. Александра Невского, отчего обширные площади духовно осиротели, но и другие культовые здания – домовые церкви и часовни. И только в районе городского кладбища осталась Свято-Троицкая церковь, пришедшая в полный упадок во время гонений священников. Церковь была заложена в 1889 году и предназначалась только для отпевания умерших. В 1939 году, когда я родилась, храм был закрыт. В 1941 году в здании располагалось общежитие для прибывших из Средней Азии рабочих на строительство автозавода, но в 1944 году церковь вновь передана верующим, и до начала 1990 года она была единственной действующей церковью. Я помню, долгое время окрашенная в зелёный цвет церковь выглядела унылой и запущенной. Ныне приведённая в порядок церковь смотрится очень нарядно не в пример заросшему лесом и кустарником кладбищу.

В Миассе издавна проживало множество мусульман. В конце XIX века в Миасском заводе на средства местных мусульман была открыта мечеть. В 1892–1895 годах к ней пристроен минарет. Он считается вторым по красоте и значению на Южном Урале после Оренбургской мечети.

В 1925 году мечеть была закрыта, а минарет большевики не снесли, и он в обшарпаном виде, утратив былую красоту, сохранился до нынешних времён (ул. Первомайская, 10/1).

Имена улиц, как известно, также являются историческим достоянием города. Они ещё и указывали направление, куда ведут: Златоустовская, Кундравинская. Или улицы обозначали место культовых сооружений – Церковная, Кладбищенская. Или на улице Волостной располагались органы местной власти и дома городской знати. Но улицы переименовали; исторический район города, на котором сосредоточены памятники истории и архитектуры, глядя на карту, ни за что не вычислишь по современным названиям улиц. Свято-Троицкий храм ныне стоит на площади Октября. На площади Труда находился снесённый Петропавловский храм. Ныне в центре площади возвышается на постаменте памятник Ленину с простёртою рукой, но вождь мирового пролетариата, утратив былое значение, явно «скучает» в окружении магазинов и базарчиков, и местные власти уже подумывают о его перемещении в другое место.

Бывший медеплавильный завод, с которого начинался город, находится на Пролетарской улице (бывшей Центральной улице) и на ней же лучшие здания этой улицы – здание заводоуправления, дом управителя завода. Завод был перепрофилирован в 1916 году на выпуск напильников и пилок всех родов и стал называться Напилочным. Он сыграл важную роль в экономической и социальной жизни города, а в годы революционных событий и Гражданской войны явился центром рабочего движения за утверждение Советской власти. На задворках завода можно и сейчас увидеть не вознесённый на высокий постамент памятник Ильичу без привычно поднятой руки; одну руку Ильич простецки держит в кармане. Дескать, наш Ильич тут «свой в доску», а не только вождь мирового пролетариата. Памятник установили в 1923 году рабочие Миасского напилочного завода с таким вот решением: «Дорогого нашего вождя Владимира Ильича Ленина зачислить почётным насекальщиком напилочного завода, жалованье его употребить на культработу завкома». Во как! В. И. Ленин был зачислен рабочим в должности насекальщика официально, на заводе для него было оборудовано рабочее место, и за право работать «за того парня» и получать его жалованье соревновались рабочие. Многие работники завода были удостоены высоких государственных наград. 10 июля 1981 года изготовлен миллиардный напильник, но в дальнейшем спрос на напильники уменьшился, в 90-е годы реформ производство резко сократилось. В настоящее время предприятие именуется «ОАО Инструментальный завод», и его фасадная сторона с шестью белыми колоннами – увы – имеет неприглядный, обшарпаный вид. Владимиру Ильичу давно пора «бежать» с этого завода. Собственно говоря, он сюда никогда и «не прибегал», однако его именем названа и бывшая Златоустовская улица.

На улице Ленина оказались теперь комплекс зданий Кузнецова-Бакакина, торговый дом известного в России промышленника Стахеева, торговый дом братьев Николаевых, магазин купца А. Ф. Бакакина. В 1900 году в этом здании открылся кинотеатр «Экспресс», а в советское время он получил название «Энергия», и я девчонкой смотрела в этом кинотеатре кино.

На улице Свердлова (бывшей Береговой) в богато украшенном лепниной и кованым металлом здании находился клуб золотопромышленников. В советское время его передали тресту «Миассзолото». Я в этом здании, будучи девчонкой, побывала однажды с моим отцом. У него были какие-то дела, и пока он решал их, я отчаянно скучала в коридоре, дожидаясь его.

При Советской власти новые хозяева жизни заняли лучшие дома. В усадьбе купца Дунаева (ул. Пушкина, 2) расположился первый комитет РКСМ (Российский комитет Союза молодёжи), на этой же улице в особняке Филиппова разместилась первая ячейка РСДРП (б). В доме купца Жарова (ул. Труда, 9) в 1918 году находился первый городской комитет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. И только в дом золотопромышленника Симонова (памятник архитектуры XVIII века) в 1923 году был переведён Краеведческий музей, основанный в 1920 году. Его чуть было не закрыли в 1988 году из-за аварийного состояния, но отреставрировали и сохранили. И главное, сохранено знаменитое чучело медведя. История этого чучела обросла легендами. В моём детстве я слышала, что его подстрелил «нечаянно» мальчишка, 14-летний подросток. Выстрелил нечаянно, больше с перепуга, когда перед ним встало на задние лапы громадное чудище с оскаленной пастью, а попал в самое сердце, чем спас свою жизнь и жизнь младшего шестилетнего брата. Теперь говорят, что медведя подстрелили два охотника и тоже «нечаянно». Из шкуры убитого медведя два таксидермиста отец и сын Бардины изготовили чучело, которое приобрёл для своей усадьбы золотопромышленник Симонов, и как хорошо, что столь знаковое чучело медведя сохранилось до нынешних времён. В 2019 году, побывав в очередной раз в моём родном городе, я сфотографировалась рядом с этим медведем, и теперь эта фотография служит мне в интернете моей визитной карточкой.

В музее представлены также муляжи знаменитых самородков, найденных в разное время на Царёво-Александровском прииске, переименованном в советское время в Ленинск. В фондах музея собраны и хранятся многочисленные исторические документы. Кое-какие материалы из домашнего нашего архива (например, дореволюционную геологическую карту района Вознесенки) сдал на хранение мой отец. И вот недавно, просматривая изданную по материалам музея книгу «Миасский завод и его окрестности в 1917–1919 годах», я нашла в одном из доносов жителя Вознесенки при допросе его полицейскими имя моего деда Кузьмина Алексея Васильевича. Мой дед, видите ли, привозил из Троицка и распространял в Вознесенке большевистские прокламации, и доносчик-односельчанин, выгораживая себя, требовал арестовать моего деда и привлечь его к ответственности.

Ещё до революции видные учёные обратили внимание на богатейшие, поистине уникальные залежи минералов в районе Ильменских гор. Вся таблица Менделеева! Декретом 14 мая 1920 года здесь был основан один из первых заповедников в стране, призванный не только к сохранению природных богатств, но также к их изучению. У истоков заповедника стоят два имени: академика А. Е. Ферсмана и местного учёного Н. М. Фёдоровского – оба ученики академика Вернадского. При заповеднике открыт был минералогический музей, а на его базе крупное научно-исследовательское учреждение в составе Уральского отделения Российской Академии наук. В бывшие копи самоцветов уже не водят туристов, а сами самоцветы можно увидеть на стендах музея: изумруды, гранаты, топазы, сапфиры и многие менее драгоценные поделочные камни.

Вот в таком городе появилась на свет я. Меня не крестили. Мои старшие братья и я родились в 1936–39 годы, в период массовых репрессий священства, когда тысячи священников были истреблены расстрелами и посадками в лагеря, а храмы закрыты и снесены. Причину нашли: дескать, священники помогали белому движению, а на самом деле по чисто идеологическим соображениям, чтобы не мешали строить новую и безбожную жизнь, согласно партийной установке «религия – опиум для народа».

Спустя 14 лет, когда наша семья вновь поселилась в Миассе, город был уже типично промышленным, и этому способствовала прогремевшая Великая отечественная война. В Миасс было эвакуировано несколько военно-промышленных предприятий, в числе первых Московский автозавод им. Сталина. Уже зимой 1941 года на месте, где недавно шумела уральская тайга, заработал Миасский автомоторный завод, но сразу начали строиться чуть ли не под открытым небом новые цехи и главный конвейер, а после окончания их строительства с февраля 1943 года завод получил новое название: Уральский автомобильный. Грузовики под ракетные установки – знаменитые «Катюши» – собирались здесь. Эвакуированные из Москвы и других городов целыми семьями граждане размещались во временных бараках, в тяжёлых бытовых условиях. В единственной заводской столовой было организовано одноразовое питание: тарелка жидкого супа типа «баланда» и несколько ложек овсяной каши. На строительство цехов были согнаны местные жители, многие из которых в морозную уральскую зиму умирали от болезней, холода и голода. А люди всё прибывали – вокруг завода возникали посёлки. Решением Государственного Комитета Обороны на Урал была эвакуирована вместе с рабочими часть оборудования московского завода «Динамо» им. С. Кирова. Эшелоны двинулись в Пермь, Свердловск, Челябинск. По решению челябинского обкома партии часть оборудования и рабочих была оставлена в Челябинске, а другая часть отправлена в Миасс, где начато строительство нового завода и возник посёлок Динамо, и в январе 1942 года были выпущены первые моторы для авиационной и танковой промышленности. А из Донбасса, нынешнего Донецка, а тогдашнего города Сталино, приехал номерной завод № 611, выпускавший авиабомбы, мины и снаряды. Продукцию для фронта стали выпускать и все местные предприятия. В общем – «Всё для фронта! Всё для победы!» И с тех горячих и героических лет в новой части Миасса возник большой центральный посёлок Октябрьский, а вокруг него посёлки Мелентьевка (появилась ещё в 1930 году), Известковое, Динамо и в районе Ильменского озера, где неподалеку был старый вокзал, с давних времён существовали дома вокзальной части города. Город численно вырос во много раз, но, когда наша семья в 1953 году обосновалась в нём, он представлял неприглядную картину. Если посмотреть с главной нашей горы Ильмен-тау, то можно было увидеть маленькую полоску центрального проспекта им. Сталина, застроенного двухэтажными кирпичными домами, и море деревянных домишек вокруг. И я помню ещё не снесённые бараки недалеко от автозавода, в которых проживало по нескольку семей.

Но мало кто знал, что уже в период с 1947 по 1953 год в Миассе появилось секретное СКБ-385. Чего оно делало, стало известно спустя многие годы. Расшифровывалось оно так: Специальное конструкторское бюро № 385 по ракетам дальнего действия. И вначале оно существовало на базе номерного завода № 66 в г. Златоусте, но в 1949 году было выделено в самостоятельную организацию и обосновалось в лесах севернее Миасса. Для строительства объектов СКБ и жилого сектора за городским парком возник посёлок Строителей. В 1966 году СКБ было переименовано в КБ машиностроения. А на месте лесов был отстроен хороший и современный Машгородок с Дворцом культуры, спортивными сооружениями, обсаженный липами и прочей зеленью. Создатели городка предусмотрели контингент строителей и сотрудников КБ, состоящий преимущественно из молодых и холостых людей. Под них формировали инфраструктуру городского хозяйства. Архитекторы заслуженно получили Государственную премию. И только имя главного конструктора СКБ держалось в секрете, и даже на некоторых картах Миасса до сих пор проспект, идущий через весь Машгородок, не имеет имени – не успели напечатать, хотя с 1991 года КБ машиностроения присвоено имя В. П. Макеева, конструктора баллистических ракет и создателя отечественной школы морского ракетостроения. С 1993 года бывшее строго засекреченное предприятие официально именуется Государственный ракетный центр «КБ им. Академика В.П. Макеева». И когда едешь из Миасса по проспекту Макеева через Машгородок в Тургояк, то по пути есть автобусная остановка «Ракетный центр». Всё тайное стало явным. И не машины создавало КБ, а первые баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок. Во как! Имя Макеева вошло в золотые страницы не только Миасса, но и всей страны. Его чтят жители Машгородка, ведь он сумел наладить нормальную жизнь для тех, кто приезжал сюда работать. Несколько стадионов для спортивной молодёжи, он и сам любил болеть за местные хоккейные команды. Бассейны для любителей поплавать, несмотря на множество озёр в окрестностях, но в бассейнах можно плавать и соревноваться круглый год. Вот вам – Дворец спорта «Заря» с плавательным бассейном. А в летний период – пожалуйста – плавайте на яхтах, летайте на планерах. А кто любит музыку, кино – пожалуйста, Дворец культуры «Прометей» и кинотеатр «Восток». А для детей Детский дворец культуры «Юность». И с продуктами нет проблем: в магазинах снабжение не хуже столичного. И если затевался праздник проводов зимы Масленица, то с большим размахом – с ряжеными, скоморохами, обжорными рядами, катанием на санях, с фейерверками.

Всё это было уже после моего отъезда. Сейчас, когда я приезжаю в город, вижу повсюду следы запустения. Кризис всего. Академик В. П. Макеев (1924–1985) лежит на Новодевичьем кладбище в Москве и не знает, во что превратилось его детище.

А я всё думаю о судьбе моего родного города. Город – трудяга, который дал российскому государству тонны золота, потом в годы Великой отечественной войны обеспечивающий фронт грузовиками для «Катюш», снарядами, авиабомбами, а после войны работающий на мирные стройки и, наконец, ставший площадкой для создания ядерного щита – баллистических ракет, от государства не получил того внимания и помощи, каких заслуживал. Город не блещет удобствами и красотой, промышленность пришла в упадок, народу живётся трудно. Жаль.