Иван Николаевич Лебедев, пожалуй, один из самых интересных персонажей выпуска МКК 1871 г. Хотя в исторических и биографических источниках нет специального исследования жизни Ивана Николаевича, по имеющейся информации можно составить портрет этого выдающегося моряка и мужественного человека. Вехи его служебного пути будут здесь рассмотрены внимательно. Карьерный путь И. Н. Лебедева придется сравнить с путем других более успешных выпускников МКК 1871 года. Хочется понять, почему подъем по карьерным «ступеням» были таким трудным для этого неординарного и смелого офицера.
* * *
Историю в какой-то степени можно сравнить с точной наукой, потому как есть измеримые данные – точные даты событий. И в ряде случаев точность измерения событий фиксируется в минутах и даже секундах. До исторических данных докопаться бывает иногда совсем непросто. Мы не знаем до конца глубины влияния родственных связей, которые, к примеру, сыграли свою роль при назначениях на корабли 2-ой Тихоокеанской эскадры в 1904 году. Известно, что контр-адмирал О. А. Энквист был назначен на эскадру, потому что был кузеном Морского министра Ф. К. Авелана. На броненосце «Сисой Великий» оказался будущий зять того же Морского министра Авелана А. П. Бурачек. За мичмана И. И. Тарасенко-Отрешкова[36], лейтенанта А. В. Вырубова[37] ходатайствовали ближайшие родственники через министров и фрейлин. Разместив большие массивы однородных данных (событий) как слои «Наполеона» над горизонталью временной оси, мы можем проводить сравнительный анализ, понимать логику борьбы между странами, видеть причинно-следственные связи, и даже в некоторых случаях предугадывать будущее… В данном случае над координатой времени уже помещена миссия великого князя Алексея Александровича Романова в ноябре 1871 года к императору Муцухито (Мэйдзи) в императорский дворец. Это произошло за 33 года до начала русско-японской войны в 1904 г. и трагической гибели кораблей 1-ой и 2-ой Тихоокеанских эскадр.
Немаловажно, что до вояжа в.к. А. А. Романова 1871 г. миссии русского правительства многажды пытались установить дипломатические отношения с Японией. Первая попытка была сделана в 1792 году. Это была миссия Адама Лаксмана, снаряжённая иркутским генерал-губернатором Иваном Пилем в соответствии с именным указом Екатерины II «Об установлении торговых сношений с Япониею». Но никаких переговоров с островитянами организовать не удалось… Лаксману, Пилю и их повелительнице Ангальт-Цербстской (Екатерине II).
В 1804 году к берегам Японии отправилась экспедиция Николая Резанова на двух кораблях «Надежда» и «Нева» под руководством адмирала Ф. Крузенштерна. Приведу несколько выдержек из статьи Л. Кучумовой, найденной в интернете:
«Русские моряки обогнули земной шар и подошли 26 сентября 1804 года к берегам Японии. (…) В японском порту Нагасаки к прибывшим отнеслись весьма настороженно. Крузенштерн подчеркивал: «Мы не могли не только съезжать на берег, но и не имели даже позволения ездить на гребных судах своих около корабля «Надежда» в некоем расстоянии.
Совершив первый в истории России кругосветный переход до берегов Японии, члены миссии Резанова в 1804 г. были на полгода изолированы в порту Мэгасаки (старое название г. Нагасаки) и, несолоно хлебавши, вернулись в Санкт-Петербург. Тогда Император Японии опять отказался принять подарки уже от императора Александра I.
«Надежда» и «Нева» у берегов Японии
В 1811–1813 годах произошел российско-японский конфликт, поставивший ещё не установившиеся российско-японские отношения на грань войны. 11 июля 1811 года в ответ на разбойные действия Хвостова и Давыдова японским гарнизоном Кунашира был захвачен в плен русский мореплаватель В. М. Головнин[38] с семью моряками.
Только через 50 лет после экспедиции Николая Резанова третья экспедиция вице-адмирала князя Путятина[39] на фрегате «Паллада» с капитаном И. С. Унковским[40] и писателем И. А. Гончаровым добилась того, что между странами-соседями были установлены дипломатические отношения. Япония в 1855 году разрешила русским кораблям посещать три японские гавани и создать первую дипломатическую миссию. В городе Симода 26 января (7 февраля) 1855 г. в храме Гёкусэндзи был подписан первый договор о дружбе и торговле между Россией и Японией, известный как Симодский трактат[41]. Договором для русских судов было разрешено заходить в три порта Хакодатэ, Нагасаки и Симода и устанавливались межгосударственные границы. Японии отходила часть Курильских островов: Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа островов Хабомаи. Этим договором Сахалин был обозначен как совместное нераздельное владение двух держав. На Симодский трактат ссылается сегодня Японское правительство в нерешённом вопросе о территориальной принадлежности Курильских островов. Двойственное владение островом была решена в 1875 году, когда был подписан Санкт-Петербургский договор. По нему Сахалин переходил в подчинение России, а японцы выселялись на Хоккайдо. За это Россия отдала Японии все острова Курильской гряды.
После 1945 г. в состав Российской Федерации вошли все острова Курильской гряды
Именно русские моряки среди всех подданых российской Империи первыми познавали Японию. Подолгу жили в этой стране, пользовались местным гостеприимством, заводили временные семьи, щедро тратили командировочные деньги, изучали японскую культуру и быт, пили сакэ с японскими моряками. У японцев, испокон веков избегавших чужестранного влияния, отношение к русским было особенным. Любой европеец или иностранец, даже в начале XXI века для них является диковинкой. Его называют «гайдзин» и смотрят с большим интересом как мы на аборигена в Австралии или на белого медведя в зоопарке. Каждый наш моряк, умерший в Японии, хоронился с почестями и за могилой устанавливался постоянный уход. Японцы знали, что родственники погребенных живут очень далеко, за тысячи и тысячи километров и им приехать очень сложно…
* * *
Известно, что 14 сентября 1867 года будущий герой Цусимского сражения Иван Николаевич Лебедев в 17 лет поступил в Морской корпус в Санкт-Петербурге. Начинал службу гардемарином в составе 15-го и 8-го флотских экипажей. Прослужив год, 20 мая 1872 года он был уволен со службы в звании поручика по Адмиралтейству. «Виной была, разумеется, женщина. Поступил в Технологический институт, зарабатывая на еду переводами и репетиторством. Был исключен – пытался сдать экзамен за товарища. Работал на Новоторжской железной дороге, заведовал кузнечной и механической мастерской в Одессе, в то время как однокашники уже носили мичманские погоны…»[42]. Через три года «вольной жизни на гражданке» Иван Николаевич Лебедев в 1875 году был восстановлен на службе в звании гардемарина с назначением во 2-й Черноморский флотский экипаж[43]. Приняли, но с Балтики перевели сразу на Черное море. На Черном море 30.08.1875 г. Иван Николаевич был произведен в мичманы и через год 15 октября 1876 г. прикомандирован к Морскому Училищу.
Началась русско-турецкая война и 26–27 сентября 1877 года И. Н. Лебедев находился в деле против неприятеля при устройстве минных заграждений и при двухдневной бомбардировке турецкой эскадрой под Сулином (устье Дуная) на борту шхуны «Ворон», на которой служил старшим офицером, вахтенным начальником и батарейным командиром[44]. За это будущий герой Цусимы удостоился ордена Св. Анны 4-й ст. с надписью "За храбрость".
Шхуна
В это же время войны с Турцией за освобождение балканских народов от турецкого ига на «Весте» служил будущий руководитель 2-ой Тихоокеанской эскадры З. П. Рожественский. Он прославился двумя месяцами ранее И. Н. Лебедева. Судьба уже тогда крепко связала этих двух офицеров в недружелюбный узел…
Бой «Весты» с турецким броненосцем «Фетхи-Бутленд» в Чёрном море 11 июля 1877 года, прославивший З. П. Рожественского. Картина И. К. Айвазовского
После войны с Турцией И. Н. Лебедев 24 мая 1878 года поступил в распоряжение морского командира города Одессы. С 12 июля 1878 г. Иван Николаевич заведующий при минных работах в городе Одесса. В сентябре этого же года совсем недолго заведовал катером «Дума». В том же сентябре 1878 года направлен учиться в Минный офицерский класс, который через год окончил и 21 сентября 1879 г. зачислен минным офицером 2-го разряда. А 29 сентября 1979 года Лебедев прикомандирован к Морскому Училищу для прослушивания курса лекции в Николаевской Морской Академии.
В начале августа 1879 года Российская империя передала Болгарии плавсредства Дунайской флотилии с целью создания болгарского флота. Руководил этим процессом уже упомянутый Зиновий Петрович Рожественский.
1 января 1880 г. И. Н. Лебедев произведен в лейтенанты (для сравнения его однокашники Линдестрем, Озеров, Беклемишев и Щенснович стали лейтенантами 01 января 1877 г., т. е. на 3 года ранее. Но не будем забывать, что И. Н. Лебедев на три года прерывал службу). 13 ноября 1880 г. И. Н. Лебедев окончил Николаевскую Морскую Академию.
И после этого продолжилась его служба на кораблях. Во время службы у каждого флотского устанавливается почти родственная связь с кораблем, на котором моряк проводит годы своей жизни. Он всегда потом интересуется, как обстоят дела в его бывшем «доме» и упоминание «родного» корабля вызывает много щемящих сердце ассоциаций. Ведь у кораблей тоже есть своя драматичная жизнь – от спуска со стапелей и до гибели в бою. Бывает, что военные суда топят свои же, как не раз топились русские корабли. Но чаще всего они долго трудятся и доживают до разреза на металлолом.
Почти год с 5 мая 1881 по 20 февраля 1882 год И. Н. Лебедев служил минным офицером броненосца береговой обороны «Вице-адмирал Попов». Офицеры обычно избегали назначений на эти круглые корабли (такой же был броненосец «Новгород») из-за их неустойчивости на большой волне.
Броненосец береговой обороны «Вице-адмирал Попов»
Орудия главного калибра в барбетной установке броненосца «Вице-адмирал Попов»
Нельзя забывать, что в результате проигранной Крымской войны (1853–1856) России было запрещено иметь полноценные военно-морские силы, поэтому развитие получили корабли, имевшие не наступательное значение, а сугубо «береговой обороны». Броненосцы, называемые «поповками», были примечательны своей круглой формой. В это же время на таком же броненосце «Новгород» служил однокашник И. Н. Лебедева М. В. Озеров.
В 1882 г. лейтенант Иван Николаевич получил свое первое назначение командиром на миноносец «Скумбрия». Корабль небольшой, но был учтен опыт лейтенанта в минном деле. И через год с 4 марта 1883 И. Н. Лебедев стал командиром другого миноносца «Султанка».
Начальник Главного гидрографического управления Ф. Ф. Веселаго морскому агенту в Париже и Лондоне И. Ф. Лихачеву писал о Лебедеве 11 марта 1883 года: "Офицер очень развитой, свободно объясняется на языках французском, немецком и английском, весьма не дурно владеет пером, отличный практический механик и, при случае, может с успехом заменить и механика, и слесаря. При этом в опасностях храбр до дерзости и по находчивости своей не потеряется ни при каком случае. Хорошо и давно зная Лебедева, все высказанные здесь его качества я не затруднился бы подтвердить фактами. Он очень желал бы получить назначение на миноноску, строящуюся в Тулоне…"[45].
После миноносцев повышение морской квалификации боевой офицер проходил в должности младшего минного офицера крейсера «Память Меркурия».
Имя этого корабля во время русско-турецкой войны (1828–1829) прославил геройским подвигом А. Казарский[46] на бриге «Меркурий».
Далее мы видим И. Н. Лебедева уже не младшим, а просто минным офицером. Он ровно год с 23 сентября 1883 до 23 сентября 1884 год служит на броненосце береговой обороны «Новгород». Такая же круглая форма, как и у «Вице-адмирал Попов». Несколько странным кажется дальнейшее назначение 1 ноября 1884 г. минным офицером опять на броненосец береговой обороны «Вице-адмирал Попов», на котором он уже служил и прослужит еще полгода. Знающий иностранные языки и механизмы талантливый офицер «маринуется» годами на круглых кораблях!..
Модель броненосца «Вице-адмирал Попов»
И. Н. Лебедев с 1 апреля 1885 г. служил в Болгарской флотилии с увольнением с русской службы старшим офицером яхты «Александр Первый», построенной во Франции в 1883 г. Во время сербско-болгарской войны 1885 года[47] корабль использовался в качестве транспорта. Начальником Болгарской флотилии был капитан-лейтенант З. П. Рожественский.
Яхта «Александр I»
После полугодовой службы на яхте И. Н. Лебедев 14 октября 1885 был уволен с болгарской службы.
В книге А. И. Угрюмова «Люди Цусимы» прямо написано, что это увольнение связано с «несходством взглядов на строительство флота» с З. П. Рожественским. Из-за расстроенных отношений между этими двумя выдающимися моряками, как предполагает А. И. Угрюмов, тяжелораненый в Цусимском бою вице-адмирал З. П. Рожественский отказался переходить 15 мая 1905 года с миноносца «Буйный» на крейсер «Дмитрий Донской»…[48] Свою неприязнь руководитель эскадры вице-адмирал флигель-адъютант Его Императорского Величества Николая II З. П. Рожественский к командиру старого броненосного крейсера И. Н. Лебедеву демонстрировал во время всего перехода 2-ой Тихоокеанской эскадры, объявив ему более 20 выговоров[49]. Историки флота В. Ю. Грибовский и В. П. Познахирев тоже отметили в своей книге об адмирале Рожественском, что «больше всего из командиров пострадал командир «Донского» – И. Н. Лебедев».
Лебедев не оставался в долгу. Когда за пустяшный проступок с «Донского», корабля 2-ой Тихоокеанской эскадры, идущего на войну с Японией, по требованию вице-адмирала Рожественского списали в Россию трех офицеров, – Иван Николаевич на их проводах демонстративно послал команду по вантам и велел кричать "Ура!". Кстати, его однокашник и друг по МКК М. В. Озеров во время похода не боялся высказать свое отношение к грозному адмиралу. Пример находим у В. П. Костенко, описавшего в своей книге «На «Орле» в Цусиме» случай, как во время одной из погрузок угля перевернулся и затонул катер «Сисоя». В ответ на приказ Рожественского разобраться в происшествии М. В. Озеров ответил: «виновато во всем начальство, которое приказывает на зыби в океане принимать лишний груз»[50]. От такого ответа Рожественский пришел в ярость. Он ответил выговором и заметил в приказе, что командира броненосца «Сисой Великий» считает «также руководством».
Крейсер «Забияка» в Порт-Артуре
И мы точно знаем, что, окажись З. П. Рожественский на борту крейсера решительного командира, мирного перенесения его на носилках к японцам могло и не быть. И. Н. Лебедев предпочел плену сражение с превосходящими силами противника, тяжелое ранение и доблестную смерть. Но не будем забегать вперед и вернемся к Ивану Николаевичу на двадцать лет назад до войны с Японией и Цусимского сражения.
С 8 января по 18 апреля 1886 года 36-летний лейтенант И. Н. Лебедев исполняет хорошо знакомые ему обязанности минного офицера на крейсера 2-го ранга «Забияка»[51].
Что происходило позже почти целый год с 18 апреля 1886 года неизвестно. Но уже с 16 марта 1887 года Николай Иванович назначен в Сибирскую флотилию на Дальнем Востоке, где исполнял ряд как корабельных, так и береговых обязанностей: заведующий миноносцем № 76, командир 6-й роты экипажа, состоял при занятиях с минерами, состоял при начальнике отряда миноносцев, был заведующим механической частью канонерской лодки «Бобр». Миноносцы, канонерские лодки, Сибирская флотилия… Что это было? Ссылка на Дальний Восток и чехарда должностей Лебедева, как результат твердости характера или причину этих зигзагов биографии надо искать в чем-то другом? Опять же 28 октября 1888 г. Иван Николаевич назначен заниматься с учениками-минерами и водолазами. До войны с Японией, с нашим восточным соседом, еще 17 лет мира, но И. Н. Лебедев во Владивостоке обучает тонкостям дела минеров и водолазов. Не будем забывать, что «солнце» российского императорского флота вице-адмирал и большой ученый адмирал С. О. Макаров, руководитель 1-ой Тихоокеанской эскадры, погиб 13.04.1904 г. на флагманском броненосце «Петропавловск»[52] от японской мины… и сдетонировавших своих торпед и мин заграждения[53]. Это произошло через 2 месяца после начала войны (09.02.1904 г.)[54]. На «Петропавловске» за несколько минут погибло 625 матросов и 29 офицеров…
Броненосец «Петропавловск»
Подрыв «Петропавловска» на мине
Есть мнение, что адмирал С. О. Макаров не должен был срываться из Порт-Артура без проверки и очистки фарватера от мин. Осмотрительность нужна была двойная, ведь на борту «Петропавловска» был великий русский художник-баталист В. В. Верещагин и начальник военно-морского отдела штаба командующего флотом в Тихом океане капитан 2 ранга великий князь Кирилл Владимирович Романов, член императорской семьи. Последний чудом спасся и остался в живых.
С. О. Макаров и В. В. Верещагин
Вел. кн. Кирилл Владимирович
Великий кн. Георгии Романов дарит музею на крейсере «Аврора» картину спасения своего прадеда, контр-адмирала вел. кн. Кирилла Владимировича. 31.05.2021 г. На фото заведующий филиала ЦВММ Ю. Л. Сергаев и судовой священник отец Александр. 31.05.2021
На революционном крейсере «Аврора» в день встречи потомков участников Цусимского сражения и Справа вел. кн. Георгий Романов. Слева К. Г. Озеров
Поражает то, что мы, воюя на Дальнем Востоке с японским флотом, все время пытались прорваться в свой порт, во Владивосток… Сначала Тихоокеанской эскадра вице-адмирала Макарова, позже та же эскадра контр-адмирала Витгефта[55], крейсерский отряд контр-адмирала Рейценштейна[56], трагическая 2-ая Тихоокеанской эскадра адмирала Рожественского[57]. Они все пытались следовать курсу «Норд Ост 23» во Владивосток…
Многие гадали, зачем мы так рвались в замерзающий порт. Чтобы потом опять затопить корабли как 50 лет назад в Севастополе или как совсем недавно в Порт-Артуре? Почему-то не транспорты с запчастями и сапогами, и не госпитальные суда с больными, а крейсера интернировались в Маниле и в других портах… Наши миноносцы должны были атаковать японские корабли[58], а быстроходные крейсера защищать своим огнем тихоходные и избитые в Цусимском бою броненосцы. Некоторые безуспешно пытались прорваться во Владивосток, как миноносец «Безупречный» или крейсер «Изумруд»[59], севший на риф мыса Орехова в заливе Владимира и взорванный командой.
* * *
Почти два года с 16 февраля 1889 г. до 1 октября 1890 г. лейтенант Лебедев был командиром миноносца «Янчихе». Командир, но все еще миноносца… И все еще лейтенант. А далее опять странности. Читаем: по документам – он 11 сентября 1890 года переведен обратно в Черноморский флот (не на Балтику. К.О.). Однако, по месту назначения И. Н. Лебедев не вызван. А 24 ноября 1890 г. офицер Лебедев переведен опять в Сибирский флотский экипаж. Опять странное назначение на шхуну (!). Смотрите: с 17 августа по 10 октября 1891 г. Николай Иванович «временно исполняющий должность командира шхуны «Джим Гамильтон Льюис», конфискованной за браконьерство и перегоняемой от островов Беринга во Владивосток». Почему-то ВРИО? Затем опыт минера повышался три дня с 18 по 20 октября 1891 года в должности заведующего брандвахтенной шхуной «Тунгуз», а с 10 ноября 1891 года он был минным офицером шхуны «Алеут». После шхуны «Алеут» последовало назначение на командирскую должность на миноносец «Нарген». Опять миноносец, не самое высокое назначение в 41 год! Тот же однокашник по МКК Н. А. Беклемишев в 41 год на родной Балтике в 1892 г. был уже командиром броненосца береговой обороны «Броненосец». 1 января 1893 года И. Н. Лебедев в 43 года наконец-то удостоился погон капитана 2 ранга!
Через полгода после присвоения звания капитана 2 ранга Иван Николаевич один месяц был членом Временного военно-морского суда. А затем на месяц получил назначение командиром миноносца «Янчихэ».
Миноносец «Янчихэ»
С 8 сентября 1893 г. Лебедев старший офицер канонерской лодки «Кореец». С 28 декабря 1894 г. по 26 марта 1895 г. он был временно исполняющим должность уже командира канонерской лодки «Кореец». Три месяца – ВРИО командира.
Канонерская лодка «Кореец» в Чемульпо
Подрыв «Корейца» в 1904 г.
Когда через 11 лет И. Н. Лебедев уже будет командовать броненосным крейсером «Дмитрий Донской», в самый первый день войны, 9 февраля 1904 г. экипаж «Корейца» вместе с крейсером «Варяг» совершит бессмертный подвиг[60], запишет свое имя в анналы военно-морской истории России, и о нем будет напечатано во всех журналах и газетах. Мы хорошо знаем об этой легендарной лодке! О подвиге «Корейца» и крейсера «Варяг» кричали в 1904 г. по всей России мальчишки-разносчики газет. И гордостью наполняется душа каждого русского, когда он слышит песню «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»»[61].
Крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец»
С первого дня русско-японской войны мы начали взрывать и топить собственные корабли…[62] На «Корейце» в разные годы служили несколько выпускников МКК 1871 года и среди них более года служил И. Н. Лебедев! И не только старшим офицером, но и командиром.
6 декабря 1895 г. капитан 2 ранга Лебедев назначается командиром опять на знакомый ему крейсер 2-го ранга «Забияка».
Крейсер 2-го ранга «Забияка»
А далее опять береговая должность – с 16 декабря 1896 года ему пришлось исполнять обязанности младшего помощника командира Владивостокского порта. До войны с Японией оставалось 8 лет. В «копилке» И. Н. Лебедева уже был опыт работы при морском командире города Одессы. Пусть это и не многолетний опыт, но дающий хорошие познания в административной деятельности.
После 12-летнего проживания во Владивостоке И. Н. Лебедев возвращается наконец-то на родную Балтику в Кронштадт. Ему уже 47 лет. Здесь с 17 ноября 1897 г. мы видим его командиром крейсера 2-го ранга «Опричник», названного в честь пропавшего в Индийском океане в декабре 1861 года русского клипера «Опричник».
Крейсер 2 ранга «Опричник»
Памятник клиперу «Опричник» в Кронштадте[63]
Год командирства на крейсере Балтийского флота у капитана 2-го ранга сменился новой должностью. С выездом во Францию! С 10 ноября 1898 г. по октябрь 1902 г. Иван Николаевич служит наблюдающим за постройкой миноносцев типа «Форель»[64] во Франции.
Быстро пролетели 4 года жизни во Франции на такой ответственной, но и «синекурной» должности! Чем было продиктовано решение Главного Морского Штаба направить Лебедева на завод Норманна в Гавре и на завод Лерда? Думается, что решение было обосновано большим его опытом в минном деле и хорошее знание иностранных языков. Второй раз И. Н. Лебедев отправлялся работать за границу после Болгарии. Теперь место службы была Франция, пассивный союзник России в приближающейся войне с Японией. Активным союзником во время войны проявит себя лишь кайзеровская Германия, бесперебойно поставлявшая уголь 2-ой Тихоокеанской эскадре. Только бы шли…
Во Франции 1 января 1901 года на 51 году жизни И. Н. Лебедев получил «новогодний подарок» – ему было присвоено звание капитана 1 ранга! Позади было командование конфискованной шхуной «Джим Гамильтон Льюис» (и то ВРИО), миноносцами «Скумбрия», «Султанка», дважды «Янчихе», «Нарген», канонерской лодкой «Кореец», крейсерами 2 ранга «Забияка» и «Опричник».
9 октября 1902 года капитан 1 ранга И. Н. Лебедев назначается командиром крейсера 1 ранга «Олег»[65], но и то в ходе его достройки.
Казалось бы, судьба наконец-то улыбнулась 52-летнему офицеру. «Олег» – прекрасный быстроходный крейсер. Он был введен в состав Балтийского флота в 1902 году. Но крейсер почему-то отдали в апреле 1904 г. капитану 1 ранга Л. Ф. Добротворскому, до этого бывшего командиром крейсера «Дмитрий Донской». Если бы И. Н. Лебедев был командиром «Олега» во время Цусимского сражения, то, вполне возможно, этот крейсер покрыл бы себя неувядаемой славой и нанес врагу более существенный урон. Но командир крейсера «Олег» Л. Ф. Добротворский, как написано в источниках о Цусиме, убедил контр-адмирала Энквиста развернуться в другую сторону[66], покинуть эскадру и бросить её остатки, т. е. горящие броненосцы «Бородино», «Сисой Великий», «Наварин» и другие корабли на растерзание японцам, чтобы бежать в сторону Манилы.
Совсем не тем курсом, которым приказал следовать вице-адмирал Рожественский и отрепетовал контр-адмирал Небогатов. И контр-адмирал Энквист с Добротворским на «Олеге» увели в Манилу крейсер «Аврору» с убитым командиром Егорьевым и крейсер «Жемчуг». Эти три корабля там интернировались, а брошенные крейсера «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Адмирал Нахимов», «Светлана» и броненосцы «Бородино», «Наварин» и «Сисой Великий» отстали от кораблей адмирала Небогатова и все «испили чашу до дна». Часть этих кораблей билась еще и ночью с миноносцами, часть из них билась с неприятелем утром уже следующего дня, но все они героически погибли, не спустив Андреевского флага… «Бородино» и «Наварин» затонули со всем своим экипажем. На «Бородино» погиб весь экипаж 865 человек, кроме одного матроса, а на «Наварине» погибли в ночной тьме все 26 офицеров, 1 священник, 11 кондукторов и почти все 643 нижних чина. Лишь три «наваринца» спаслись. Смерть русских моряков, брошенных крейсерами адмирала Энквиста «Олег», «Аврора», «Жемчуг», была ужасна… Таких страшных потерь за один бой, длившемся день и ночь, русский флот еще не знал. Японцы засыпали наши корабли снарядами и они друг за другом шли на дно, увлекая с собой тысячи и тысячи моряков в пучину…
* * *
Не было боевого офицера Ивана Николаевича Лебедева среди командиров Тихоокеанской эскадры, помогавших оборонять крепость и затопивших свои корабли в бухте Порт-Артура. Этот жребий выпал его однокашнику капитану 1 ранга Э. Н. Щенсновичу.
И только когда формируют II-ю Тихоокеанскую эскадру в апреле 1904 г. Лебедева назначают командиром броненосного крейсера «Дмитрий Донской». Доверили-таки ему корабль, «находившийся в строю 20 лет и считавшийся устаревшим и морально, и физически». А Л. Ф. Добротворский стал командиром новенького крейсера «Олег».
Нельзя не упомянуть, что в 1904 г. И. Н. Лебедев принял участие в спасении матросов с затонувшего в шторм у греческого острова Скарпанто в Эгейском море миноносца N 221[67]. Детали этого подвига мне не известны.
Вместе со своим однокашником по МКК, командиром броненосца «Сисой Великий» М. В. Озеровым, И. Н. Лебедев отправился в свой последний путь – «вызволять I-ую Тихоокеанскую эскадру из Порт-Артурской блокады и наносить японскому флоту поражение на морском театре военных действий, овладевать Японском морем, взять под контроль коммуникации японцев с сухопутным театром военных действий». Задача была грандиозная, но, увы, неисполнимая… Но лавры бессмертия Иван Николаевич стяжал.
И. Н. Лебедев с офицерами «Дмитрия Донского»
Унтер-офицеры и матросы «Дмитрия Донского»
Долго и мучительно шли корабли 2-ой Тихоокеанской эскадры до Корейского пролива. Буйная энергия адмирала З. П. Рожественского почти иссякла, когда до Владивостока осталось всего три дня хода. Это после 8 месяцев пути! И тут русские моряки попали в ад.
Огонь, дым, грохот выстрелов, разрывы снарядов и свист осколков, гибель наших кораблей со всеми своими экипажами абсолютно деморализовали многих моряков эскадры… И при этом были многочисленные примеры мужества и взаимовыручки. К примеру, когда «Сисой Великий» горел, только крейсер И. Н. Лебедева «Дмитрий Донской» закрыл его собой. Вот этот был величественный момент! Тот же героический «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах» прикрывали собой и крейсер «Аврора»[68]!
Других примеров подобной поддержки было мало, что подтверждает горькие слова М. В. Озерова, что за все время пути до боя в Корейском проливе «эскадра ни дружбы, ни сплоченности не имела»[69]. Все шли курсом Норд-Ост 23, а три крейсера «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» в критический момент повернули в сторону…
Но «Дмитрий Донской» не бросил своих гибнущих товарищей в бою[70], и бился до последнего на следующий день с 6 японскими крейсерами и 5 миноносцами, оставшись один у острова Цусима.
Неравный и славный бой крейсера 1 ранга «Дм. Донской» стал последним боевым эпизодом Цусимского морского сражения[71].
В 18:00 15 мая 1905 г., уже после сдачи адмирала Небогатова, командующий 4-ого отряда адмирал Уриу пытался убедить командира «Донского» И. Н. Лебедева сдаться. Он передавал по радио: «Донской», адмирал Небогатов уже сдался». Но командир И. Н. Лебедев «не обращал внимания на предложения» и упорно продолжал следовать к острову Мацусиме, чтобы выброситься на берег. И за ним погнались шесть японских крейсеров. С расстояния 8000 метров они открыли шквальный огонь. Снаряды сыпались на русский крейсер с постоянно сокращающегося расстояния, с 7000 метров, потом с 4000 метров, потом с 3000 метров.
Помните характеристику, данную И. Н. Лебедеву начальником Главного гидрографического управления Ф. Ф. Веселаго в 1883 г. за 22 года до Цусимского уничтожения 2-ой Тихоокеанской эскадры: «в опасностях храбр до дерзости и по находчивости своей не потеряется ни при каком случае»?
«Воздействие сосредоточенного огня было просто ужасным». Старый броненосный крейсер отбивался отчаянно. 152 мм снарядом он попал в корму бронепалубного крейсера «Нанива», заставив выйти его из боя, а потом больше часа выдержал неравный бой с пятью японскими крейсерами. Настолько он упорно сопротивлялся и маневрировал, что «японцы были вынуждены отступиться». Адмирал Дева отозвал бронепалубные крейсера «Отова» и «Ниитака», а адмирал Уриу повел свой отряд в бухту Сильвия. Даже миноносцы не смогли торпедировать крейсер, так как мины прошли мимо из-за «плотного и сильного огня». Часть миноносцев вообще потеряла крейсер из виду, так как со стороны моря он сливался с островом… О бое «Дмитрия Донского» английский историк Д. Корбетт писал: «русские действовали просто великолепно и могут заслуженно гордиться этим боем».
В результате «Донской» свободно встал на якорь под берегом острова Мацусима, и команда покинула крейсер без помех. К 6:00 на следующий день (16 мая 1905 г.), т. е. на второй (!) день после Цусимского боя, небольшая часть экипажа получила приказ отвести корабль на глубокое место и открыть кингстоны.
В голове не укладывается, чем вызвана такая живучесть и непотопляемость старого броненосного крейсера? Ведь в день ожесточенного Цусимского сражения он своими бортами прикрывал «Сисой Великий» и «Аврору», на следующий день отразил нападения шести японских крейсеров, во время которого снаряды сыпались безостановочно, и все равно затонул только после открытия кингстонов утром следующего дня… Также только открытием кингстонов после высадки команд были затоплены крейсера «Владимир Мономах», «Светлана» и «Изумруд», при том, что последний пришлось также еще взорвать.
Японцы попытались было захватить «Донской», однако он перевернулся и затонул раньше, чем они высадились. Тем временем экипаж «Донского» спокойно расположился на берегу, вероятно, считая, что остров необитаемый. Японцы с сигнальной станции связались с адмиралом Того, и он прислал крейсер «Касуга». Во второй половине дня 16 мая (29 мая по новому стиля) «русские спокойно сдались, удовлетворенные тем, что отстояли честь своего флага»[72].
Иван Николаевич не довел свой корабль до Владивостока, не получил Георгия 4-ой степени или золотое оружие с надписью «За храбрость», не стал контр-адмиралом, выйдя в отставку с «мундиром и пенсией»… Он жизнь отдал за «други своя» и за честь Андреевского флага!
Более 70 человек на «Дмитрии Донском» было убито и 130 ранено. Выжившие были перевезены на остров Дажелет.
Сражался Иван Николаевич Лебедев, как лев, отстреливался и прикрывал своими бортами горящий броненосец однокашника Озерова «Сисой Великий»[73] и крейсер «Аврора», при этом спас 75 моряков миноносца «Буйный» и 219 с броненосца «Ослябя», бывших на борту миноносца. Он выполнил обещание не сдаваться врагу и не допустил подъема японского флага на вверенном ему крейсере. Как говорят, и корабль и его командир пали смертью храбрых… Могила И. Н. Лебедева до сих пор содержится в порядке на воинском кладбище в Сасебо (Нагасаки) под № 266. Ему было 54 года. Лебедев стал третьим выпускником МКК 1871 г., чьи останки лежат в Японии.
Указание на местоположение надгробного памятника И. Н. Лебедеву под № 266
В боярских списках (1680–1712 гг.) указан один представитель рода Лебедевых.
Герой покоится в стране, с которой он воевал. К его могиле можно прийти и положить цветы. И зажечь свечу у праха доблестного русского морского офицера. Только венок можно бросить на волны в память контр-адмирала фон Фелькерзама[74], командиров кораблей капитанов 1 ранга, погибших в Цусимском сражении: Игнациуса, Бэра, Серебренникова, Миклухи-Маклая, Бухвостова, Юнга, Егорьева, Шамова, Фитингофа и всех других пяти тысячам русских моряков?[75]
На острове Цусима на трех металлических листах указаны все фамилии более 5 тысяч моряков, погибших в Цусимском сражении. Как русских, так и 118 японских. Японские буддистско-синтоистские монахини ежегодно исполняют обряд поминания. На столике скворечники, морковки, ленточки и бутылка сакэ
В начале 2015 года ленты мировых информагентств облетело сенсационное сообщение: корейские водолазы обнаружили на морском дне крейсер 1-го ранга Российского императорского флота "Дмитрий Донской", затопленный 16 мая 1905 года. Президент России В. В. Путин поблагодарил корейцев, выразивших желание поднять крейсер.
В том же году по распоряжению президента РФ В. В. Путина в Кронштадте при поддержке администрации губернатора Санкт-Петербурга Полтавченко 23 мая 2015 года торжественно отметили подвиг крейсера «Дмитрия Донского». Родственников Ивана Николаевича Лебедева на мероприятиях в Кронштадте не было…
И. Н. Лебедев прожил на Дальнем Востоке 12 лет, но Григорий Зотов, его однокашник по МКК, связал с Дальним Востоком всю свою жизнь. О нем и будет следующая глава.