На небесах и на земле – поистине, знамения для тех,

Кто в Господа уверовал.

В создании и вас и всех животных,

Что Им рассеяны (по всей земле),

Знамения для убеждённых (в вере).

И в смене ночи днём,

И в том благодеянии, что Бог низводит с неба

И оживляет землю им,

Когда она уж умерла,

И в разном направлении ветров -

Знамения для тех, кто обладает разуменьем.

Христиане, которых ко времени появления Ибрагима в эпохе пребывания обосновалось в Киеве немало, утверждали, что некогда апостол Андрей, предпринявший миссионерский поход в Северные земли, восхитился этими местами, и предрёк рождение большого прекрасного города.

Вообще-то появление города именно в этом месте вполне закономерно. Тут имелось удобное место для переправы через широкую реку, тут проходила граница между лесом и лесостепью, и обрывистый берег представлял собой прекрасную площадку для возведения крепости.

И вот, гласит предание, некогда пришли сюда три брата – Кий, Щек, Хорив, и сестра их Лыбедь, и основали город. Кем они являлись на самом деле, никто не знает доподлинно – не то переселенцы с придунайских земель, не то дети князя племени полян… Да и вообще – жили ли они и в самом деле на белом свете, или же это только легенда?.. Наверное, всё ж таки жили, коль память в местной топонимике о них сохранилась – в старину народ просто так горки и речки не называл, у любого имени имелась своя первопричина.

…Глядя на выплывавший навстречу древнерусский Киев, Ибрагим думал о том, что одной из ближайших экспедиций в прошлое непременно должна стать именно по снятию данного вопроса: об истинном происхождении основателя древней столицы державы. Кем он являлся на самом деле: князем, переселенцем, или же, как утверждают скептики, простым паромщиком?.. И стал ли Кий и в самом деле предком Аскольда и Дира, или же это уже позднее придумали книжники… И Рюрик откуда родом – германец из Норвегии, или же славянин из полабских племён?..

Ох, и много же вопросов разрешится благодаря великому изобретению устада Мамеда!..

А Киев между тем приближался. Сам город взметнулся по холмам о левую руку, о праворуч проплыл Великий остров, затем Малый, показался остров, который со временем невесть по какой причине назовут Венецианским… На каждом из островов видны засеки, сторожевые башни, на которых маячат дозорные, заготовленные сигнальные костровища… Оно и правильно – много охотников обосновалось в Нижнем Поднепровье, желавших поживиться богатствами одного из крупнейших городов Европы! Оно, конечно, Днепр – не Волга, тут ушкуйников отродясь не водилось. Однако и поберечься никогда не лишне.

Впрочем, надо сказать, хронавта увиденное не особо впечатлило. Что и говорить, не испорченная технократической цивилизацией природа, конечно, умиляла. А вот сам город… Плохонькие декорации для малобюджетного фильма. Или очень примитивная графика для компьютерной игры, в которой мысленно принимал участие посланец будущего.

Ибрагим, повидавший немало крепостей более поздних времён – Московский Кремль, Казанский, Псковский, Новгородские, что Великого, что Нижнего, ожидал и здесь увидеть нечто более монументальное. А тут… Стены невысокие, без украшений, башни приземистые, без наверший… Хаты по склону теснятся бессистемно, подстраиваясь к оврагам и крутым спускам…

Подкачал разработчик программы, – глядя на приближавшийся Киев, хихикал про себя хронавт.

– Красота какая! – восхищались вернувшиеся из дальнего странствия послы. – Слава Богу, вернулись!..

Ибрагим тоже состроил умильное лицо. По «легенде» в этих местах бывать ему не доводилось, потому глядел на всё с понятным и объяснимым любопытством. Так что интерес у него проявлялся искренний, а вот восхищение пришлось нагонять искусственно.

Посмотрели бы вы, аборигены эпохи, каким красивым станет этот город со временем под эгидой исламского владычества! – всплыла в голове мысль. И он постарался не допустить на лицо снисходительную ухмылку – а снисходительно ухмыляться ему хотелось постоянно.

Они подплывали к Киеву снизу по Днепру. Что на воде, что на берегу оказалось тесно – на реке от различных судов, на суше от собравшейся толпы.

Навстречу им от пристани медленно отчаливала лодия. Пока аккуратно маневрировала под малым парусом – не столкнуться бы в толчее с кем; а большое ветрило поднимет ниже…

Судя по облачению отъезжавших – греки.

– Князя приезжали охмурять… – озабоченно проговорил Любомир – старший посол. – Не опоздать бы…

Не опоздаете, друзья, не опоздаете, – усмехнулся про себя Ибрагим. Уж я-то точно знаю! Во всех учебникам написано, что не опоздаете.

…Все четверо киевлян-путешественников, да и их слуги, принявшие веру, получили новые имена, приличествующие правоверным. Однако между собой обращались по именам языческим, родовым.

Ибрагим как-то разговорился по этому поводу с сопровождавшим посольство учёным улемом из Хорезма – Мустафой-хаджи. Тот к вызвавшему сомнение Ибрагима противоречию относился спокойно.

– Старое, отжившее всегда старается цепляться за жизнь, – разъяснял умудрённый жизнью улем, немало общавшийся с новообращёнными, почему и включённый в делегацию. – Тут нужно уметь различить важное и второстепенное, важное и то, чем можно временно пренебречь… Именно временно!.. Если обращённые уже приняли новое, но при этом чтут родовое – разве это так уж страшно?.. Вера – навсегда, а потому постепенно вытеснит из них язычество. Пусть не из них самих, пусть из детей их, даже из внуков… Есть вопросы, в которых торопиться не следует. Если правоверных много, большинство, отдельных заблудших можно, и даже должно к правильному образу жизни так или иначе принудить. Если же вокруг преобладают неверные, мусульманин обязан проповедовать свою веру исподволь, постепенно, не торопясь… Верблюд никогда не спешит – но никуда не опаздывает!

Ибрагим всегда с интересом выслушивал суждения своих собеседников о вере. Знал, что по возвращении ему придётся делать доклад перед высшими богословами каганата.

Вот ведь любопытно: как они отреагируют на данную сентенцию средневекового проповедника-философа?..

Эх, была бы возможность сразу передавать свои впечатления!.. Не додумались пока учёные!..

…Они разошлись на встречных курсах – отправившаяся в Константинополь лодия с греческим посольством, и казачья «чайка», на которой снизу в Киев возвращалось посольство во главе с Любомиром, с которым следовал агент далёкого будущего Ибрагим. Разглядев инаковерцев, стоявший на корме лодии ромей сдержанно поклонился и тут же отвернулся. Так же поступил и Любомир.

Хронавт глядел на всё с любопытством.

Ибрагим всегда был и оставался истинным мусульманином. И за веру мог отправиться на любую войну, в любую рискованную экспедицию.

Однако среди истинных учёных и исследователей, к каковым он себя причислял, ортодоксов не встречается. Пытливость ума, стремление постигнуть истину у них стояла выше слепой веры. Не то чтобы Ибрагим презирал религиозных догматиков, которые только и могут, что раз за разом повторять некогда раз и навечно усвоенные истины – он относился снисходительно к их неспособностью к свободной мысли. Собственно вера – это здорово; вера, подкреплённая сознательным принятием её – вот когда она по-настоящему овладевает человеком.

Сам Ибрагим не просто верил в Аллаха и ислам – он просто ЗНАЛ, что они есть, и что они истинны.

В конце концов, тот же Али Абу ибн-Сина, имя которого неверные переиначили в Авиценна, или великий астроном Ибн Юнус, или блистательный писатель-философ и врач Ибн Туфайль, имя которого в Европе произносили как Абубекир – они и многие другие учёные оставались истинными мусульманами, однако чего бы они достигли, если бы не осмеливались выйти за рамки догматичного?..

Аллах не запрещает поиски истины! Это делают некоторые богословы-схоласты, присвоившие себе таковое право именем Аллаха!

Христиане говорят о косности ислама. Но где была бы та Европа, если бы не великие умы Востока?!. То-то ж! Как будто среди поклоняющихся Христу история мало знает мракобесов!..

Так уж устроен наш мир, что есть люди, стремящиеся познать неведомое, а есть обосновавшиеся в болотце повседневности; одни готовы за святые идеи идти навстречу опасности и вести других за собой, в то время как другие стараются вдохновить на битву других; кто-то старается пробудить в человеке ум, пытливость, любопытство, а кто-то объявляет эти качества грехом… Кто-то зовёт человека стремиться к Богу, а кто-то – усадить возле храма на короткую привязь.

Где бы оказалось человечество, если бы следовало заповедям ретроградов от религии?.. Как бы выглядел наш прекрасный мир, если бы слепо следовал заветам закостеневших мракобесов?..

Ибрагим считал себя человеком широких взглядов. Он признавал за другими право на свою точку зрения. Он категорически отрицал идею религиозных войн, считая, что повелевать умами должно Слово, а не автомат…

На протяжении всей предыдущей жизни он чувствовал, что на него нередко косились более ортодоксальные товарищи…

Однако именно его способность общаться с инакомыслящими привела Ибрагима в группу подготовки хронавтов.

Ортодоксов на изучение неведомого не зовут.