Было прекрасно видно. Мы все упорно смотрели на восток, а Мак-Кинлей фотографировал горизонт. Это было очень важно, потому что таким путем снималось с карты все, что лишь казалось землей. Достигнув 85° южной широты, мы все еще не видали никакой земли ни на восток, ни на северо-восток, а также не было ни земли ни гор по направлению к востоку, между 84° и 85°. Это означало, что большая часть земли Кармен должна была быть навсегда снята с карты и что границы преграды простираются на восток до неопределенных пределов. Благодаря этому открытию вновь возникает вопрос о том – существует ли соединение между морями Росса и Уделяя или нет.

Амундсен вполне естественно мог быть введен в заблуждение относительно размеров земли Кармен в виду необыкновенных миражей, которые временами бывают в Антарктике.

Вскоре впереди нас обрисовались большие горы Мы быстро пролетели над геологической партией в 8 часов 15 минут пополудни, сделав от базы 550 километров. Аэроплан летел прямо на юг, как стрела.

Для геологической партии мы приготовили мешок, в котором находились фотографические снимки с пути, поручения по радио из дома, письма от друзей, папиросы и другие вещи, которые партия по радио просила нас привезти. Мы сбросили этот мешок, привязав его к парашюту. Кроме того мы сбросили сделанные в воздухе Мак-Кинлеем снимки с гор. Грубо соединив эти снимки в панораму, мы отметили на ней нашу маленькую базу, ледник Акселя Гейберга и гору Нансена. Эти сделанные в воздухе снимки могли быть полезны Гульду, дав ему возможность сберечь время при выборе гор для геологического обследования.

Люди внизу бросились поднимать мешок; уже несколько недель прошло с тех пор, как они покинули базу. Я узнал по радио точную долготу и широту их местонахождения, что дало нам возможность точно проверить наше собственное положение.

Мы начали подъем еще за 160 километров до гор. Впереди была полная неизвестность. Георг Блэк, заведывавший нашим снабжением, взвесил все, что находилось на аэроплане. Общий вес был немного менее 1500 килограммов. Измерив наш расход газолина и масла, мы в любой момент могли определить свой настоящий вес.

Ледник Акселя Гейберга

Мак-Кинлей был занят своей камерой, я был за пилота, Джюн отправлял радиосообщения, переливая газолин из бидонов в резервуары, определял количество газолина, поступающего из шести резервуаров, а в свободные минуты снимал фотографии. Позднее он занял место у руля. Мы с Мак-Кинлеем могли править только, когда не были заняты фотографией или пилотажем.

Мы держали курс на ледник Акселя Гейберга. По сообщению Амундсена, самая высокая точка ущелья поднимается лишь на 3100 метров. Он заметил также, что по обеим сторонам ущелья возвышаются остроконечные вершины.

Вправо от нас начал обрисовываться другой громадный ледник. Мы заметили его еще вовремя полета для закладки базы. Ширина ледника казалась достаточной для того, чтобы можно было через него пролететь. Мы пролетели над нашим маленьким складом пищи и газолина, но не видали его, так как находились на высоте более километра.