Моими товарищами были Балчен, Джюн и Мак-Кинлей.

Не было ничего видно; мы летели, как в молоке лишь на юге показался небольшой ободок голубого неба.

Описав круг и через несколько минут вылетев из полосы облаков, мы попали под лучи яркого солнца, освещавшего горизонт вереди нас.

На триста метров под собою, после долгих поисков, мы наконец разглядели собачий след. Он походил на тонкую рваную нитку. Местами он пропадал, но, держа курс по солнечному компасу Бумстеда, мы снова его находили.

В 4 час. 25 мин. мы пролетали над брошенным автомобилем на полозьях; это были остатки нашего неудавшегося опыта применить автомобиль в Антарктике. Другие исследователи пробовали пользоваться пони, но до сих пор собаки и сани являются незаменимыми для полярных троп.

Джюн сообщил по радио на базу: «Летим хорошо; моторы прекрасны. Теперь к расселинам». Миновав их, мы стали тщательно вглядываться в горизонт, отыскивая на востоке признаки земли, но их не оказалось.

Показались горы к западу. Я снова был поражен их величественностью. Затем мы увидели к югу сначала оконечности одной массы гор, а затем другой; этих гор не было на карте. Они лежали по направлению к леднику Бэрдмора.

Громадные белые ледники спускались к барьеру. На расстоянии ста километров блестели, как в огне снежные вершины, в которых отражалось багровое солнце.