Наступившие в начале августа сумерки, предвестники медленно поднимающегося солнца, ускорили наши приготовления. 20 августа некоторые из товарищей влезли на радиобашню, чтобы взглянуть на солнце. Красный диск, двигавшийся вдоль горизонта, подобно огненному колесу, был страшно увеличен отражением.

Солнце стало видимо для наблюдателя, находящегося на поверхности, и 24 августа в честь его появления мы устроили торжество.

Но самая шумная дань старику-солнцу была отдана, когда мы разрыли снег с крыши собачьего туннеля и открыли в нем вентиляторы; навстречу свету и воздуху послышалась дикая смесь лая и воя.

Наступил сентябрь, и благодаря солнечному свету холод немного убавился. С 31 августа по 4 сентября включительно наблюдались соответственно следующие температуры ниже нуля – 40°, 51°, 54°, 44°.

Когда наш термометр показывал 51° ниже нуля, мы справились о температуре в Нью-Йорке. Там было 35° выше нуля, то есть между нашими двумя температурами была разница в 86 градусов. Удивительно, как человеческий организм может приспособляться.

20 августа солнце было видно с радиобашни

Сентябрь окончился метелью, и когда мы подсчитали данные температур за сентябрь, средняя температура оказалась 42° ниже нуля, на 10° холоднее средней температуры, отмеченной Амундсеном за тот же месяц. Наша средняя температура за август была 33° ниже нуля, а у Амундсена – 45°, на 12° ниже нашей. В июле, по нашим записям, средняя была 42,5°, а по наблюдениям Амундсена – только 36,5°.