Для поисков базы мы совершили маленькую экспедицию. Мы направились к восточной части залива и встретили непроходимые цепи холмов. Наконец мы нашли дорогу, подымавшуюся вверх, и начали подниматься на барьер. Так как это было нашим первым путешествием по барьеру, то я настаивал на том, чтобы мы были связаны друг с другом веревкой. Кругом ничего не было видно, мы шли, как в густом тумане. Барьер постепенно спускался к западу, и мы подошли к небольшому заливу, где расположились лагерем.

Несколько дней спустя мы решили основать «Маленькую Америку» на барьере к востоку от залива, который мы назвали «Вер-Сюр-Мер» – название маленького французского городка, где я спустился при моем полете во Францию. Здесь мы поставили две небольшие палатки и установили радио.

С каждым днем мы все больше и больше убеждались в незаменимости радио. Мы сообщались с нашими товарищами на «Нью-Йорке», с «Боллингом» в Новой Зеландии, а радио на базе сообщало нам новости из Соединенных штатов.

Радио поддерживало связь между всеми исследовательскими партиями и базой

Мы жили в стране видений. Странный мир зачаровывал нас. Мы не могли больше верить собственным глазам – туманные формы ледяных холмов, снежные вершины, огромные пространства снега…

Собаки были превосходны. Передовая – Террор – работала так много, что с трудом могла стоять на ногах. Мы кормили ее досыта и клали в палатке; на другой день она бегала по-прежнему. Никакие собаки не могут сравниться с эскимосскими; их неутомимое мужество и выносливость не знают равных себе. 2 января, возвращаясь на судно, мы открыли путь, идущий вокруг рифов к заливу, на запад. Решили начать перевозку припасов в «Маленькую Америку».

Надо было поспешить, иначе разгрузка судов запоздала бы.