И снова грузовик, тряска и вечное желание поесть опять сопровождало их весь путь. Только теперь горы, горы и опять горы простирались по обеим сторонам дороги. Надо сказать, очень величественная картина! И кто бывал в горах, обязательно меня поддержат. 19 мая проехали Серро де Паско на высоте 4380 метров. Боже мой, эти серпантины, ущелья!.. «Мама, верни меня домой!» – иначе и не сказать! В начале 17 века в этих краях были открыты богатые залежи серебра, что сделало место значимым центром. Основные запасы серебра были истощены ещё во времена испанского владычества, но в городе всё ещё добывают цинк, свинец, а также серебро.

– Миаль, вот бы попасть посмотреть производство, да как живут рабочие? Сравнить с Чукикаматой.

– Хорошо бы, но нереально, в такой глуши в горах у меня нет никакого желания покидать грузовик!

– Согласен, Миаль, ты как всегда прагматик во всём!

Потом они проедут 22 мая Нескуильи, 24 числа прибудут в Пукальпо, что значит «красная земля». Изоляция Пукальпы от остальных центров страны из-за горной местности и джунглей закончилась в 1945 году с завершением строительства шоссе на Лиму через Тинго Мария. Большая часть перевозок сюда осуществляется через реку Укаяли, которая объединяет свои воды с рекой Мараньон, формируя поток Амазонки. Город утопает в зелёной массе растительности, но индейцев в городе, как им показалось, немного.

Амазонская низменность – настоящее чудо света, поражающее воображение; экосистема, не имеющая себе равных по размерам и биологической вариативности; место, чье воздействие на путешественников сродни мистическому. В Амазонке больше воды, чем в семи крупнейших реках мира. В бассейн реки поместится две Индии, а протекает Амазонка по территории восьми стран. Это один из важнейших источников жизни планеты, влияющий на воздух, воду и климат, от которых мы так зависим. Если вы думаете, что за каждым деревом вас ждет хищный зверь или нагие индейцы, вас ждет разочарование. Рассчитывайте на целые армии обезьян-ревунов, поразительное разнообразие растительной жизни, гостеприимство обитателей амазонских деревень и городков и спокойную, но внушающую благоговение силу самой великой реки.

– Но вот и добрались, осталось усесться на корабль – и плыть по Амазонке, ну их, эти ухабы! – заулыбался Миаль. – Локо, ты знаешь, что сейчас самое подходящее время для поездки в Амазонию – с мая по июнь, мы как будто подгадали.

– Да уж добрались, – Эрнесто по привычке сплюнул. – Все эти сотни и сотни серпантинных поворотов и перевалов, да ещё выше четырех тысяч, потом спуски во влажные тропики и снова снежные перевалы заберут последние силы и здоровье к чёрту!

– Главное, Локо, мы здесь! У меня такое ощущение, что местные перуанцы здесь бродят по улицам более мокрые, чем в Лиме!

– Так и ты тоже не сухой вроде! – Эрнесто посмотрел на рубаху Миаля, мокрую от пота.

– Давай, Фусер, сделаем умные лица и – на корабль! Вперёд!

Виды Амазонки.

С мешками за спиной и с видом исследователей Локо и Миаль подошли к суденышку незадолго до его отплытия. Когда они зашли на борт, несколько свистков из рубки корабля предупредили пассажиров об отплытии, и судно отвалило от берега. Капитан согласился взять с них деньги только за билеты третьего класса, а потом устроить в первом и, держа слово, отдав предварительные распоряжения на отплытие, провёл в первый класс. Когда дома Пукальпы скрылись из виду и берега вплотную обступили заросли сельвы, народ, попрощавшись с провожающими, отошел от бортов и уселся за карточные столы.

– Локо, это шанс, а то у нас и денег на еду нет, не крокодилов же ловить, – пошутил, скривив рожицу, Миаль.

– А не попрёт, так что закладывать будем?

– Сегодня повезёт, я чувствую, смотря на эти самодовольные физиономии, я их сделаю!

Эрнесто не находил себе место во время всей игры, а на Альберто снизошло вдохновение, и он выиграл девяносто солей в игру под названием «очко». «После этой победы мы почувствовали отвращение к играющей части плавучего населения, поскольку солнечные соли озарили наш дальнейший путь конкистадоров», – таким видел себя с другом в этот момент и вспоминал позже Че Гевара.

Обычно плавание судна по этому маршруту длится четыре дня, но река обмелела, и продлится мелководье до самого декабря, как пояснил капитан, из-за чего приходилось делать остановки. У Эрнесто вновь разразился приступ астмы, и он промучился всю дорогу. Вдобавок одолевали москиты. Альберто же, обмотав голову марлей и засунув ноги в вещевой мешок, немного поспал. Локо, мучимый удушьем начинающейся астмы и проклятущими москитами, не смог сомкнуть глаз до утра. Если кто-то из вас, друзья, побывал в тропиках, тот понимает, что это сродни пыткам, когда не можешь сидеть, лежать, спать, а только тем и занимаешься, что борешься с этими проклятыми насекомыми.

1 июня Гевара и Гранадо прибыли в Икитос и остановились в местной больнице. Эрнесто, по-видимому, под воздействием сильной влажности и рыбной еды совсем разболелся: астма его буквально душила, и он был вынужден лечь в местный лазарет. Он метался в бреду, звал Миаля, а потом увидел во сне Чичину, где-то внутри сразу затосковал о самой большой своей любви, наклонился и поцеловал её в щёку во сне, но что такое? Поцелуй получился сухой, без эмоций, словно поцеловал хорошего друга при встрече. Потом опять куда-то провалился в небытие. И что это там? Скрипнула дверь, открылась, и зашла мама, посмотрела на него, и опять всё пропало, он проснулся.

– Чичина во сне, к чему бы это? Наверное, знак, что конец отношениям, – он тяжело вздохнул. – А мама? А мама, наверное, очень скучает и ждёт домой!

Когда ему стало лучше, а это было 6 июня, они уплыли в лепрозорий Сан-Пабло по Амазонке на борту маленькой наёмной лодки под названием Лебедь.