Наступил 1965 год. В декабре 1964 года на ассамблее ООН в Нью-Йорке, полемизируя с врагами кубинской революции, Че заявил:

«Я кубинец, и я также аргентинец, и, если не оскорбятся почтеннейшие сеньоры из Латинской Америки, я чувствую себя не менее патриотом Латинской Америки, чем кто-либо, и в любое время, как только понадобится, я готов отдать свою жизнь за освобождение любой из латиноамериканских стран, не прося ни у кого ничего взамен, не требуя ничего, не эксплуатируя никого».

Важное место в его выступлении заняло обвинение США в постоянных агрессивных актах против Кубы, он подверг резкой критике политику Запада в Конго, где ситуация серьезно обострилась:

«Все свободные люди мира должны вооружиться, чтоб отомстить за преступления, совершенные в Конго».

Он уже жил мыслями, чтобы вместе с группой имевших партизанский опыт кубинцев организовать обучение отрядов симба непосредственно в Конго, для партизанской войны против марионеточного режима Чомбе.

24 февраля 1965 года Че Гевара уже во время Второй афро-азиатской экономической конференции произнес речь, ставшую легендарной. В ней он выразил свои взгляды на взаимоотношения между социалистическими странами и странами третьего мира. Че подверг сомнению социалистическую природу стран «социалистического» блока, обвинил их в эгоизме и скрытом переходе к капиталистической экономике.

Это было последнее публичное выступление Че на международной арене. Он вернулся на Кубу 14 марта, где Фидель и Рауль Кастро, Освальдо Дортикос и Карлос Рафаэль Родригес устроили ему торжественный прием в аэропорту Гаваны. Встречала его и жена Алейда.

Че Гевара перестаёт появляться в публичном пространстве, что сразу было замечено иностранными журналистами. Всё это порождало самые нелепые слухи и комментарии.

Конго. Среди африканских стран Конго является одной из самых жутких и мрачных. Каннибализм, шаманство, ритуальные убийства – эти проявления повсеместно встречались в ее первобытных джунглях сплошь и рядом. На протяжении долгого времени страна была бельгийской колонией, но 30 июня 1960 года новые «прогрессивные» власти Конго объявили о независимости страны от Бельгии. Самыми популярными среди новоявленных конголезских деятелей стали трое:

Патрис Лумумба (убит 17 января 1961 г.), Жозеф Касавубу и Моиз Чомбе.

После революции Касавубу стал президентом, Лумумба «подружился» с Советским Союзом, а Чомбе отправился в провинцию Катанга в Касаи, где он родился, область алмазных месторождений, и провозгласил ее независимость от центра. К белым Моиз Чомбе относился с уважением (исключая коммунистов).

Летом 1964 года Конго снова начало лихорадить. В районе бассейна реки Квилу разгорелось восстание симба («львов» на языке суахили). Начавшееся восстание быстро стало расширяться. Напуганный Касавубу уговорил Чомбе занять пост премьер-министра. Но группы повстанцев часто действовали сами по себе и подчинялись только своим вождям племени. Как таковой вопрос целостности страны их не интересовал.

Надо понимать, что Конго – очень богатая ураном, медью, алмазами, множеством других ископаемых страна. Для американцев потерять Конго было равносильно потере Африки, потере престижа в мире.

Повстанцы симба в ходе боевых действий против Чомбе, при поддержке СССР и Китая за несколько месяцев от лука со стрелами перешли на автоматы Калашникова. Они приобрели боевой опыт и к началу августа 1964 года заняли половину страны, включая столицу восточной провинции Стэнливиль, захватив множество европейских заложников.

Активное участие в событиях в Конго принимали, не афишируя своё участие, кубинские революционеры.

Правительство Чомбе со ссылкой на опасность пребывания белых в захваченном повстанцами Стэнливиле обратилось за военной помощью к Бельгии и США.

Бельгии – вчерашней метрополии – было разрешено ввести в Катангу войска якобы для защиты бельгийцев от насилия со стороны «революционеров». Американские ВВС на транспортах «С-130» перебросили в Конго батальон бельгийских парашютистов с британской базы на острове Вознесения.

24 ноября 1964 года в 5:45 утра по местному времени два самолёта В-26К возглавили наступление, уничтожив зенитные орудия повстанцев на аэродроме, триста пятьдесят десантников высадились в аэропорту Стэнливиля (операция «Красный дракон»). Прикрытие с воздуха осуществляли наши старые знакомые – кубинские лётчики-контрреволюционеры, переброшенные ЦРУ после поражения на Плайя Хирон. Им было обещано, что после завершения миссии в Конго, они получат «безоговорочную помощь в борьбе с режимом Кастро».

В то же время стали появляться свидетельства поддержки симба извне. Пилот Реджинальдо Бланко получил по радио с земли проклятия на испанском языке. Стало ясно, что перед кубинцами-лётчиками их главный враг – бойцы с революционной Кубы.

Основные задачи на земле выполняли силы наемников, среди них было немало нацистов. Командовал ими и отрядами конголезской правительственной армии «Безумный Майк» Хоар, завербованный ЦРУ.

Колонна из двухсот грузовиков и джипов Хоара в это время уже выдвинулась на Стэнливиль. Авиация прикрытия шла на очень низкой высоте, только так можно было ориентироваться в джунглях. Лётчики засекали повстанцев и давали знать людям Хоара. Наемники на земле обозначали себя дымовыми шашками, чтобы лётчики-кубинцы не ударили по ним.

Повстанцы были разгромлены. В Стэнливиле началось повальное мародерство, причем наемники грабили дома «спасенных» ими белых, а «Армия» Чомбе в это же время грабила и убивала черных.

Именно во время мятежа симба Че Гевара и оказался в Конго. А предшествовала этому его поездка по странам Африки в январе – феврале 1965 года, еще в качестве министра промышленности Кубы.

5 января 1965 года Че встретился с лидером МПЛА Агостиньо Нето, пообещав движению военную помощь Кубы, после чего началось участие кубинцев в ангольских событиях, продлившееся тридцать лет и завершившееся полным успехом Кубы в борьбе против США и ЮАР.

Майор Томас Майк Бернард Хоар.

Дальше Че отправился в другие африканские страны социалистической ориентации – Гвинею, Гану, Дагомею, Алжир. В январе 1965 года Че Гевара встретился с лидером Гвинеи Секу Туре, и на границе с Сенегалом оба лидера провели переговоры с сенегальским президентом Сенгором. Всем была обещана кубинская помощь.

14 января Че был уже в Гане и встречался с Кваме Нкрумой. И Сенгор, и Нкрума были очень популярны в то время в Африке.

30 января Че в Алжире встретился с алжирским президентом Ахмедом бен Беллой, который считал, что революции должны вызреть внутри стран.

11 февраля 1965 года Че прибыл, заехав перед этим в Пекин, в Дар-эс-Салам, один из крупнейших городов Танзании, на встречу с президентом этой страны Джулиусом Ньерере.

Длинную цепочку встреч Че Гевара выстраивал для создания лагеря на тренировку повстанцев кубинскими инструкторами. На перелом и победу в Конго Че отводил порядка пяти лет.

19 февраля 1965 года Че был уже в Египте. Он сообщил Насеру о своем намерении встать во главе партизанского отряда из чернокожих кубинцев:

«Я отправлюсь в Конго, потому что сегодня – это самая горячая точка в мире…».

Насер отнесся к его планам скептически, хотя обещал поддержку, но не советовал Че появляться в Конго. Хотя Че Гевара и Насер прекрасно знали, что кубинцы уже там воюют.

Фидель не возражал против конголезских планов Че Гевары.

Я подхожу с вами, дорогой читатель, к финишной главе этой книги, в голове появляются мысли, и никак не могу получить на них ответа: Че Гевара от пяток и до последних клеточек мозга одержим мировой революцией, он сформировал для себя убеждение в том, что не нужно ждать, когда назреет революционная ситуация в той или иной стране.

Он, к тому же, отверг, благодаря встречам с Мао Цзедуном, китайским лидером, учение классиков марксизма-ленинизма о том, что обязательна ведущая роль рабочего класса.

Ну, ладно с этим учением, у каждого свои приоритеты. Но всё-таки Конго в 70-е годы, друзья, это место, где региональные племенные вожди обладали гораздо большей властью, чем центральное правительство. Люди, извините, с копьями бегали и поклонялись шаманам. Какая революция, какой социализм – наиболее передовой строй, как его трактуют классики марксизма?! Рано думать об этом!

Но ещё больше я не понимаю Фиделя или, наоборот, очень понимаю, когда Че Гевара с трибун ООН и мировых конференций начинает критиковать и сокрушать и идеологию, и путь, по которому пошли социалистические страны.

Фидель Кастро, рассудительный, грамотный руководитель, не мог не понимать и не видеть ошибочных выводов Че с его проектом «Конго».