Оборона мелитопольских укреплённых позиций на реке Молочной от Красной Армии была поручена генерал-полковнику Холлидту. Немецкие войска уже основательно были потрёпаны в боях за Донбасс. Гитлеровское командование пополнило армию свежими частями, переброшенными с других участков фронта. Когда завязались бои под Мелитополем, германское командование направило туда целую дивизию, предназначенную ранее для отправки на другой фронт. Оборону Молочной южнее Мелитополя немцы поручили румынам, а свои части стянули в район города. Для усиления группировки войск на рубеже Молочной они сосредоточили в общей сложности до 10–12 пехотных дивизий.
Наши солдаты, готовясь к наступлению на город, взяли в плен фрица Шульвер-Вернера. Тот на допросе заявил: «Офицеры сказали, что фронт у Мелитополя надо удержать, хотя бы пришлось погибнуть нам всем, так как прорыв русских на этом участке будет угрожать всей крымской группировке. Под страхом смерти нам было приказано не отдавать ни одного дома в Мелитополе».
Перед войсками генерала Холлидта была поставлена невыполнимая задача – удержать во что бы то ни стало занимаемый укреплённый рубеж.
По Днепру и потом по реке Молочной проходила неприступная «позиция Пантера-Вотан» или Восточный вал. Со стороны немцев это был укреплённый обрыв к реке, а наступать приходилось с равнины.
Как говорили потом ветераны, «немецких пулеметчиков закрывали в дотах, чтоб они не смогли отступить». При штурме вода Молочной окрасилась в красный цвет от крови наступающих красноармейцев. После Сталинграда самые упорные и страшные бои, на то время, были за Мелитополь.
Полтора месяца они уже шли непрерывно. Как говорили местные, «Всему виной ликёроводочный завод. Наши наступают, до завода доходят – напьются, немцы их выбьют, потом наоборот». А вообще битва за город была страшная, недаром Мелитополь считался «воротами в Крым».
Располагая в районе Мелитополя крупными силами, гитлеровцы предприняли ряд контратак, которые по мере развития борьбы за город стали учащаться и следовали одна за другой. Только в течение второго дня боёв после прорыва на Молочной одной из наших частей пришлось отбить семнадцать вражеских контратак.
Уличный бой в Мелитополе. 1943 год.
Крупный успех был достигнут 15 октября. Нанося сокрушительные удары одновременно на всех участках обороны немцев и заставляя их распылять свои силы, части Красной Армии уничтожили в этот день более двух тысяч солдат и офицеров противника и вывели из строя значительное количество его боевой техники.
Интересен и другой случай. Немцы замаскировали свою пушку и держали подступы к ней под интенсивным пулемётным огнём. В результате задерживалось продвижение одной нашей группы пехоты. На помощь пришли танкисты. Определив, где находится вражеское орудие, командир танка подвёл свою машину к зданию, за которым скрывалась эта пушка, и танк с хода врезался в дом. Дом обрушился и похоронил под своими обломками неприятельское орудие вместе с его расчётом. Подвиг танкиста дал возможность нашей пехоте занять вражеский опорный пункт и выбить оттуда фашистов.
С 19 по 21 октября бои в Мелитополе велись по нарастающей. Пехота противника, будучи усилена танками и самоходной артиллерией, пыталась вернуть позиции, утерянные ею накануне. За 20 и 21 октября наши части отбили до пятидесяти сильных контратак немцев в черте города. Обычно эти контратаки велись отдельными группами силой до батальона пехоты с танками и самоходными орудиями. Наши части 21 октября полностью очистили от гитлеровцев всю центральную часть города. Общие потери противника только убитыми составляли несколько тысяч человек. На освобождённых улицах валялись десятки разбитых и обгоревших танков, бронемашин, самоходных орудий и другой военной техники.
В ночь с 21 на 22 октября пошел слух по Юровке, что наши будут проводить сильнейшую бомбёжку.
Ночь, гул бомбардировщиков в черном небе. Страшное это дело – ждать бомбёжку ночью. Девочки-сёстры лежат с мамой Екатериной Михайловной и соседями из своего переулка за Юровкой, в поле со стороны нынешнего авиагородка, за вырытыми капонирами.
Тёмная мгла южной ночи периодически вспыхивала яркими фонарями белого света высоко над землёй, которые постепенно, жутко покачиваясь, по спирали опускались вниз, ярко освещая землю, выискивая вражеские немецкие укрепления, технику, солдат вермахта. Советские самолёты ставили подсветку для работы артиллерии и авиации по врагу в ночных условиях.
Вражеские солдаты за время оккупации для маленькой, лежавшей на холодной осенней земле Инны давно перестали быть людьми, а были просто фашисты, которых она люто ненавидела. Ненавидела так, как только могло ненавидеть сердечко одиннадцатилетней девочки, недавно отметившей свой день рождения – второй уже день рождения, как они попали под оккупацию немецкой армии, и третий – за дни войны.
Бой за освобождение Мелитополя. Октябрь 1943 г.
Эту ненависть к немцам она пронесёт через всю свою жизнь и ничего с собой так и не сможет поделать. Став старше, будет понимать, что это неправильно, что люди все хорошие, но немцы для неё так и останутся фашистами на всю жизнь.
Вдруг раздалась немецкая речь. Солдаты, бряцая автоматами и переговариваясь между собой, остановились практически над головами, лежащих на земле под земляным капониром людей. Всё замерло, оцепенело в страхе! Даже земля, в которую хотелось вжаться, раствориться, и та испугалась тоже и не пускала…
Но немцы переговорили и пошли дальше. Как потом скажет Виктория, одна из лежавших с ними женщин, знавшая немецкий, они переговорили о том, что это лежат «цивильные», т. е. гражданские, и бог с ними… Им нужно было уходить. Пронесло!
22 октября – предпоследний день борьбы за освобождение Мелитополя. В этот день наши части, продолжая наступление, уничтожили до 1500 немецких солдат и офицеров, и большое количество вооружения, в том числе 62 танка и 20 самоходных орудий «Фердинанд». Достались и значительные трофеи. Севернее Мелитополя части Красной Армии, развивая удар в направлении на Б. Михайловку, овладели селениями Карачекрак, Эристовка, Зелёный Гай и другими, превращёнными немцами в сильно укреплённые пункты обороны. Сопротивление противника на этом участке было сломлено. В ходе ожесточённых боёв некоторые пункты по шесть-семь раз переходили из рук в руки.
В тот же день товарищ Сталин отдал приказ командующему 4-м Украинским фронтом генералу армии Толбухину, которого высоко оценил за боевые действия его войск, участвовавших в боях за освобождение Мелитополя.
Вот выдержки из этого приказа:
«Войска 4-го Украинского фронта после многодневных упорных боёв сломили ожесточённое сопротивление противника и, нанеся ему тяжёлые потери, сегодня, 23 октября, полностью овладели городом и железнодорожной станцией Мелитополь – важнейшим стратегическим узлом обороны немцев на Южном направлении, запирающим подступы к Крыму и нижнему течению Днепра.
Таким образом, мощная оборонительная полоса немцев на рубеже реки Молочная, более сильная, чем оборона на реке Миус, как по своему инженерному оборудованию противотанковыми препятствиями, так и по плотности насыщения пехотой, артиллерией и танками, оказалась прорванной на решающем участке…
Бойцов и командиров, особо отличившихся в боях при прорыве укреплённой полосы немцев и освобождении города Мелитополь, представить к высшей награде – присвоению звания Героя Советского Союза…
За отличные боевые действия объявляю благодарность всем руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за освобождение города Мелитополь».
Ночью 23 октября 1943 года, в дверь пристроя, где прятались мама с дочками, сильно застучали. Раздался Димин голос:
– Открывайте, наши пришли, я Вам солдата привёл!
Увидев красноармейца, все закричали:
– Ой, солдатик, родненький ты наш!
Все бросились его целовать, обнимать, у всех слёзы. Ура! Наши!
Солдатик, молоденький совсем, засмущался от такой эмоциональной встречи.
– Извините, извините, люди, мне надо идти, мне в часть!
И солдатик пошёл, а за ним, не отставая, бежит соседская бабка.
– Что же вы? Куда вы за мной?
Оказалось всё просто: шаль бабульки зацепилась за крючок шинели солдатика, и она, как привязанная, вынуждена была за ним бежать.
Где тот солдатик, что с ним? Дошёл ли до Победы?
Фронт переместился на запад. Прошёл слух, что в Семёновке на пустырях закраснели помидоры. Инна с сестрой взяли ведёрки и пошли за ними. Собирая, Инна забралась на небольшой бугор, он оказался мягким, она попрыгала, покачалась, потом спустилась, глянула, а из бугра торчит рука из рукава немецкого кителя.
– Ма-моч-ка! А-а-а! – раздался дикий крик, который испугал всю округу.
Как она кричала, как бежала, побросав ведёрки! Не надо было девочке Инне ни помидор, ничего!
Вскоре ночью раздался стук в окно. Мама заворчала, что просто невозможно от потока желающих переночевать. Открыла, а это муж, Никон Андреевич Санин! Всё это время он проработал в Ташкенте на железной дороге. С уходом немцев из Мелитополя, набрав подарков, подался сразу в Мелитополь.
– Папка! – Вика и Инна, заорав, бросились к отцу на шею.
«Знамя Победы над Рейхстагом» (1945) Евгений Халдей.
Шли дни, наступила весна. Инна сидела за столом, а мама со своей сестрой, которая пришла проведать, расположились напротив. Инна доедала суп, маленький кусочек хлеба закончился, а так хотелось ещё, так сильно хотелось, и она попросила маму:
– Можно взять ещё кусочек?
– Бери, дочка, бери! Сколько съешь, столько и бери теперь! – сказала и заплакала…
Пройдет много времени, и, став взрослой женщиной, выйдя замуж за офицера авиаполка Смольникова Владимира Александровича, воспитывая детей, Инна Никоновна, как и многие её сверстники, будет после еды одной ладошкой проводя по столу, сгребать крошки хлеба во вторую руку, отправляя в рот драгоценные остатки хлеба. Память о войне!
А война ушла вперёд на Запад. Пройдёт ещё полтора тяжелейших года, когда падёт фашистская Германия и знамя Победы будет развеваться над поверженным рейхстагом. За освобождение Мелитополя 87 солдат и командиров удостоены звания Героя Советского Союза, 12 из них – уроженцы Мелитополя, многие – посмертно.