5.1. Дни шока и неизвестности.

Мелитополь стоял без света, газа и воды. Всё остановилось. Наружу полез криминал, началось мародерство, полиции не было. В первые два месяца СВО из Запорожской области на территорию, подконтрольную Киеву, угоняли целые железнодорожные составы, автомобили скорой помощи, вывозилось оборудование из больниц, различный транспорт. Противник воспользовался ситуацией и смог отправить на Украину архивы. По команде из Киева местные банкиры вывезли из города всю денежную наличность. Из-за этого пострадали бюджетники и пенсионеры, потому что не могли обналичить деньги и купить самое необходимое.

С начала марта до 13 марта в городе проходили антироссийские митинги.

Уже 26 февраля начались, пусть и крайне малочисленные по количеству участников, митинги. Мэр Мелитополя Иван Фёдоров управлял этим процессом и в ежедневном режиме комментировал ситуацию с улиц города по видео.

Российские солдаты наблюдали за митингующими со стороны, не поддаваясь на откровенные провокации и ничего не предпринимая.

Семён Липатов с Игорем Саенко отправились провентилировать обстановку в городе, подкатив на машине к митингующим. По дороге они с интересом рассматривали окружающий новый мир, наступивший утром. Вроде город тот же, но не тот. Вокруг стояли патрули военных в полной выкладке – брониках, шлемах, с автоматами. Но вели солдаты себя вежливо, культурно.

Семён – великолепный знаток автомобилей, такое ощущение, что он в машине и родился. Весёлый, активный парень-юморист прошёл через толпу митингующих.

– А что, где деньги дают? – спросил одного из митингующих активистов.

– Какие деньги? – подозрительно глянул на него собеседник.

– Так чего? Бесплатно стоять! Давай колись, все жрать хотят!

Тот то ли не захотел делиться, то ли от недоверия сделал вид, что не расслышал последних слов.

– Вот так, Игорёня, к ним со всей душой, а к тебе жопой! Как с такими революции совершать? – Непонятно! Козлы, одним словом, поехали дальше, тут борща не сварить! – и улыбнулся.

– Смотри, Сёма, что не разворовали, армия взяла под охрану.

Подошли к хмурой очереди в продуктовый магазин, у входа в который стоял «зелёный» человек с автоматом.

– Бабуля, а чего тут, деньги раздают? – Игорь серьёзно посмотрел на старушку.

– Сам ты деньги, вон по пять человек запускают, взял продукты – и на выход!

– Серёжа, а что – вариант! Хрен его знает, что завтра, живём сейчас одним днём.

Получив по продпайку, двинулись по улице.

Через два-три дня приехали машины с гуманитарной помощью, стали выдавать большие наборы, где было всего понемногу. Но стали появляться и силы, мешающие этому процессу, запугивающие людей. У большинства не было запасов, поэтому вариантов выбора было мало. По разговорам, одни только мариупольские цыгане, быстро сориентировавшись, отодвинув всех, получали и получали в круг гуманитарку, чуть ли не тут же за углом организовывая её продажу.

У людей поначалу не было денег, не было понимания, что будет дальше. В небольших магазинах, где порой выкидывали полуфабрикаты, скупали всё: котлеты, пельмени, какое-то подобие голубцов, даже не смотря, из чего они сделаны, не то что там смотреть сроки годности и т. д.

Пытаясь получить хоть какие-то деньги, сутками стояли в Приватбанке, отмечаясь в тетрадке на перекличках, чтобы, не дай бог, опоздать – сразу тебя выкидывали из очереди. С лекарствами была история не лучше, можно было так же простоять целый день, а зайдя в аптеку, не найти нужных таблеток.

В один приезд Семёна домой из поездки по городу, его любимая тёща Светлана Саенко спросила:

– Ну, что там в городе, что нового?

Новое было всё, но Семён, почесав затылок, сказал:

– Не город стал, а сплошная барахолка. Продают везде: и на рынках стационарных и стихийных, на тротуарах, да везде! Но больше всего поразило меня то, что военные с автоматами становятся в общую очередь в магазинах, тогда как наши вели себя как избранные и в очереди никогда не стояли, порой даже не платили за товар. Российские, хоть и так называемые оккупанты, но так себя не ведут! А вот с бензином беда. Заправки начали открываться, но стоят сотни машин! Мотанул чуть ли не за город, дают по 10 литров, приходится крутиться, чтоб набрать впрок.

5.2. Два месяца неопределенности.

СВО. Мелитополь.

Город жил в ожидании перемен, но украинскими ракетами оказались перебиты все коммуникации. Сбивались они над Мелитополем почти в ежедневном режиме. Если получалось сбить такую до города, то остатки падали в поле, если нет – то куда придётся, в том числе и на дома.

Бомбоубежищ было мало, поэтому на ночь уходили пережидать обстрелы в подвалы. В квартирах жильцы научились выбирать самые надёжные места при обстрелах: подальше от окон, в коридорах, за несущими стенами, в туалетах и ванных комнатах.

Продукты в семье потихоньку таяли, а восполнять становилось всё труднее и труднее. Семён с Игорем стали мотаться в Симферополь за продуктами в торговые центры, брали на перепродажу, также брались за извоз пассажиров.

Поначалу поразило то, что в Крыму всё есть, ну просто всё!

– Вот и верь этим украинским информационщикам, вещавшим, что в Крыму чуть ли не коллапс, ничего нет. Да тут вообще другой мир, нам такого и не снилось!

– Семён возмущённо бубнил за рулём, держа курс обратно домой, в Мелитополь.

– Да, Сёма, уйма, уйма всякого товара вплоть до машин. Бери – не хочу! Люди живут, сразу видно, богато, по сравнению с нами, даже по одежде судить! Местные говорят, что в Крыму всё строят, строят, всё новое открывается и открывается по всем районам города, а какие дороги классные! Троллейбус, видал, какой пошёл – новый, низкопольный!

В Мелитополе ходила гривна, постепенно стали появляться и рубли. Уходила боязнь, что-то говорить хорошее про Россию, но сказывалась сдача Херсона, события под Харьковом. Запомнилось всем празднование 9 мая впервые за последние годы. Все ходили с георгиевскими ленточками, с флагами России. А после того как контрнаступ провалился, резко увеличилось получение российских паспортов мелитопольцами и жителями области, водители стали менять массово украинские номера на машинах на российские.

Получил и я письмо в Екатеринбурге от родни по бабушке из родного города. Лена, ранее писавшая про российские войска только как об оккупантах, написала: «Как рада, что всё стало хорошо, внук ходит в специализированный класс. Стоял в почётном карауле в форме на мемориальном кладбище у танка, который первым ворвался в Мелитополь в Великую Отечественную, круша фашистов…»

Так что жизнь, друзья мои, продолжалась. Многое для этого было сделано Военно-гражданской администрацией Запорожской области, пришедшей на помощь людям в самый сложный момент СВО.