Двадцать первого декабря причал в Итакоатиаре освободился. К этому времени на «Барсе» успели побывать власти, представители грузоотправителя проверили и приняли трюма. Поэтому сразу после швартовки работа закипела. Первые подъёмы мешков с сахаром отправились в трюма. Погода стояла пасмурная, в Бразилии начался сезон дождей, поэтому штурмана постоянно следили за тучами и закрывали крышки трюмов при первых же каплях дождя.

«Аменаза де ля льювиа» – угроза дождя, – объявляла Мария и давала команду закрыть носовые крышки трюмов, потом, бывало, и открывала их снова, если ветер разгонял тучи. Гидравлические закрытия такой работы не одобряли. Только в первые два дня погрузки лопнули два шланга высокого давления и один трубопровод, отремонтировать который было невозможно: требовалось прекратить погрузку часов на пять-шесть. Оставалось только подставлять поддоны под струи вытекающего масла, и ждать выходных.

Капитан сдал дела пожилому греку, приехавшему вместо него, тепло попрощался со всеми, и успел выдать всем желающим по двести долларов. «Подарок к Рождеству», – шутил он, предлагая расписаться в ведомости. А грек на первый взгляд, оказался нормальным мужиком, спокойным, доброжелательным. Вызвал к себе шеф-повара, обсудил меню праздничного ужина и последующего обеда.

Радист первым отправился в город, обследовал его, и вернувшись, рассказал, что в городе одна длинная приличная улица типа бульвара, и несколько ресторанов. Самый лучший располагался в отеле, возле порта, на холме, откуда был прекрасный вид на речной пейзаж. Съездил он с филиппинскими матросами и на дискотеку далеко от порта, сказал, что было весело.

Но уже через два дня, двадцать четвёртого, в канун Рождества, дождь зарядил с утра. Кондиционер хоть и работал, температуру в каютах ниже двадцати семи создать не мог. Дима изучал инструкции, чистил испаритель, регулировал ТРВ, на всякий случай и конденсатор почистил, но результата не добился. Капитан выразил своё неудовольствие старшему механику, а тот, в свою очередь, устроил разнос второму, и потребовал срочно наладить установку, но помощь свою не предложил.

Экипаж уже сам решал проблемы микроклимата, у некоторых были в каютах вентиляторы, другие спали с открытыми иллюминаторами, штурмана и начальник рации большую часть времени проводили на мостике, где был установлен автономный кондиционер. Механики собирались в центральном посту управления, который тоже охлаждался автономно, некоторые и спали там.

В каютах было жарко, и праздничный ужин решили накрыть на кормовой палубе, закрытой от моросящего дождя. Грузчики ещё днём разошлись по домам до двадцать шестого, и капитан, поздравив экипаж с наступающим Рождеством, сам ушёл в город, и снял номер в гостинице, оставив за себя старпома. За ним отправились на берег в поисках приключений и радист с четвёртым механиком.

Стол накрыли богатый, хотя вначале филиппинский повар выставил угощение скромное, начали с орешков, с кока-колы, пива и виски. Чуть позже вынесли огромную свиную голову, от которой каждый желающий отрезал себе кусочек по вкусу, овощные салаты, рис, лапшу, адОбо – жареное мясо по-филиппински, зажаренную до хруста свиную шкурку.

Вынесли на корму магнитофон и гору кассет, с каждой выпитой рюмкой обстановка становилась всё теплее. Неожиданно для наших моряков, к левому борту подошла джонка с десятком бразильских девчонок. Как оказалось, они были приглашены филиппинцами ещё накануне.

Начались танцы, которые любили и филиппинцы, и бразильянки. Мария, как вахтенный штурман, нервничала. Разрешения на подобные «вечера дружбы» капитан не давал, но глядя на то, что оставленный ответственным старпом, сам принимает активное участие в вечеринке, потихоньку расслабилась.

– Валера, а мы ведь с тобой ещё и не танцевали никогда! – Мария была так же грациозна, как местные девушки, и танцевала нисколько не хуже. Валера, как мог, старался соответствовать. Вскоре Мария вышла из круга.

– Надо судно обойти. Пойдём со мной. Праздник праздником, а воры не дремлют, тросы наши на ура уйдут. – Они дошли до бака, проверили замки на боцманской кладовой, всё было нормально. Близилась уже полночь, время сдавать вахту. Остановились у борта.

– Валера, ты видел здесь крокодилов? – спросила Мария.

– Конечно, видел. И не одного. Не дай Бог за бортом здесь оказаться.

– Здесь пираньи опаснее крокодилов. Слышал про пираний?

– Как не слышал, слышал. Ещё дома читал. Который час?

– Ровно полночь. Сейчас второй выйдет. Пойдём ко мне?

– Я минут через пятнадцать зайду.

Через полтора часа потный и измученный жарой Валера спустился на корму. Спать было невозможно. За столом сидел только боцман в обнимку с двумя бразильянками. В ЦПУ Валера нашёл Дмитрия и Володю, пьющих чай.

– Слушай, Дима, у меня уже глаза на лоб от жары лезут. Что там за проблемы с кондишкой? Может, устроим мозговой штурм?

– Вот разве что штурм. У меня самого уже мозги не варят. Может, вы что-то придумаете.

– Давай так. Представь на минуту, что мы с Вовой абсолютно ничего в холодильной технике не петрим. Это, кстати, недалеко от истины. И расскажи нам принцип работы кондиционера, как можно подробней и понятней. Может быть, в процессе рассказа ты и найдёшь то, что ищешь.

– Попробовать можно. Итак, чтобы охладить наружный воздух, или смесь наружного воздуха с воздухом помещений, нужно пропустить его через воздухоохладитель, состоящий из пучка фреоновых трубок.

– Это понятно. С помощью вентилятора.

– Да. Вентилятор засасывает охлаждённый воздух и подаёт его в каюты. Это воздушная часть системы. Здесь проблем точно нет. Воздушные фильтра я чистил, и воздухоохладитель тоже. В каюты воздух поступает нормально, снижения объёма не наблюдается.

– То есть проблемы с системой хладоагента. У нас фреон 22 в системе?

– Да. Начнём с компрессора. Газообразный фреон из испарителя засасывается компрессором и подаётся в конденсатор, через который прокачивается забортная вода. Сконденсировавшийся жидкий фреон через фильтр с поглотителем влаги и соленоидный клапан поступает на ТРВ, другими словами, расширительный клапан, в котором частично испаряется. Дальше – парожидкостная смесь поступает в испаритель, где превращается в пар.

Вот и всё, вкратце.

– И что, ничего у тебя не вызывает подозрения? Ну так, между нами.

– Вообще-то вызывает. Мне кажется, что компрессору элементарно не хватает фреона. Давление всасывания ниже нормы. Раньше было четыре с половиной килограмма, а теперь на килограмм меньше.

– Так надо проверить всю жидкостную линию, и всё! Что же ты нос повесил? Вова, скажи!

– Конечно, Дима! – встрепенулся заскучавший было третий, – да мы её сейчас сжатым воздухом продуем, если что. Может там масляная пробка.

– Это пока не надо. Значит, что у нас на линии – клапан после конденсатора, фильтр с силикагелем, соленоидный клапан и ТРВ. Всё?

– Всё. Клапан здоровенный – вне подозрений, силикагель я менял вчера, сетки фильтра чистил. ТРВ открыл полностью.

– Дима, чудес не бывает. Бывают плохие контакты. У тебя схема установки есть?

– Есть, в инструкции. А что схема, когда все трубы на виду?

– Нет, давай схему. Электрики без схемы не работают.

– Так… Маслоотделитель, конденсатор, клапан… а вот это что такое?

– Где? Хм… Даже не знаю. Похоже на фильтр. Но у нас такого нет.

– Точно нет? Или, может, всё-таки есть? А ну пойдём в кондишку.

Фильтр первой ступени жидкостной линии фреона оказался спрятанным под небольшой платформой, защищающей трубки от случайного повреждения ногами.

– Ну, Валерка, с меня бутылка! Сейчас соберу фреон в конденсатор и проверю, что внутри фильтра делается. Работы оказалось на десять минут.

– Теперь только, чтобы народ не простудить! Спят-то все голые!

– Так подрегулируй воздухом, открой больше подсос с палубы. Я думаю, сегодня меньше двадцати четырёх температуру лучше не опускать. Так мы пошли? Спокойной ночи! И с Рождеством Христовым!