Вышли с судна, было ещё жарко, нещадно пекло солнце. Поэтому, ни на что не отвлекаясь, стараясь держаться в тени, за полчаса добрались до «Океанского бриза», где работал новый знакомый Валерия, и поднялись по трапу на борт. «Бриз» привёз в Перу уголь, и уже наполовину был выгружен. Незнакомый вахтенный по просьбе Валеры позвонил в машину и попросил разыскать электромеханика.

Увидев свою сумку, Рудольф протянул руку:

– Давай! О, чувствуется, что не с пустыми руками одесситы пришли. Напрасно я на них гнал!

И уже в каюте, разглядывая бутылки с панамским пивом, – Бальбоа! Не пил ещё. Хорошее?

– Отличное, – подтвердил Николай. – По бутылочке?

– Нет, хлопцы, сначала закончим дела. Ты посиди, можешь и пиво поцедить, а мы пойдём в электромастерскую, заберём всё, что я приготовил.

– И поговорим наедине о перемотке. Есть пара нюансов, которые я плохо помню – добавил Валера.

– Тогда, Коля, я радисту позвоню, пусть придёт и на стол накроет. Познакомитесь, поболтаете. Он тоже одессит.

Когда через полчаса, нагруженные снабжением, электромеханики вернулись, в каюте был накрыт стол. Не шикарный, но вполне внушительный. За ним, рядом с Николаем, сидели два незнакомых Валере, лет по тридцать пять, мужчин. Незнакомых? Нет, одного из них он знал с детства.

– Валерка! Ты всё такой же Шкиля-макарона! Рад тебя видеть, Рыжий!

– Ты тоже не так уж изменился. Привет, Витя. Совсем ты забыл Одессу.

– Я вижу, вас знакомить не надо. А это – Саша, начальник рации.

– Очень приятно. Валерий. Ты ведь тоже одессит?

– Да, и даже коренной. Я из «Антарктики».

– Давно здесь?

– Я уже полгода. А ребята из Новороссийска – пять месяцев.

– Ну, хватит разговоров, – хозяин каюты уже успел разлить виски по стаканам, – за встречу!

Все выпили и дружно приступили к закуске – было уже время ужина, проголодались.

– Мне больше не наливай, – попросил Рудольфа Виктор. – В шесть часов заступаю на вахту до нуля.

– Витя, ты ведь давно уже старпом, так мне твоя мама говорила. А теперь опять вторым?

– Всё правда. Но стать капитаном не получилось, и я выбрал другой путь. Старшим помощником под флаг не предлагали, пошёл вторым. Что интересно, в Союзе вторые за груз отвечали, а здесь, кроме вахты, только корректура карт и медицина. Отдохну пока, потом старпомом пойду.

Мужики, имейте совесть, хотя бы по очереди курите, – дым Валера не переносил.

– Пойдём, Валера, лучше ко мне, – предложил ему Виктор. – Мне пить перед вахтой нельзя, а ты и вовсе трезвенник. Кофе попьём, поболтаем, молодость вспомним. И они вышли из прокуренной каюты и расположились у Вити, один – в кресле, другой – на диване.

– Расскажи, как ты моряком стал. Давно?

– Электриком – давно. Сразу, как ты уехал. Три года назад уволился, осел дома, жена хотела, чтобы муж был при ней. А теперь уже и жены, кажется, нет, – задал тон доверительному разговору Валера.

– А дети есть? И как ты снова в море попал?

– Сын есть, Костик. А как попал… Я, пока дома сидел, закончил «рыбку», получил рабочий диплом. И сорвался снова в море. Последние годы дом строил в Крыжановке, осточертела мне работа каменщиком. И деньги кончились совершенно. Сейчас работы тоже много, а я и не устаю совсем. Люблю это дело. Ну, а ты что молчишь? Уехал в Новороссийск, и с концами.

– Почему, я приезжал. Но тебя никогда не было дома. И Ленка тоже пропала куда-то.

– А ты что, её искал?

– По правде говоря, нет. Я, Валера, её на визу поменял. Когда узнал, что у Ленки отец сидел, дал задний ход. Я ведь о море с детства мечтал, и в мореходку сознательно пошёл, по мечте. Как я её мог предать? Знаешь ведь, как в Союзе было – женился, пиши дополнение к личному делу. Биография жены, тестя, тёщи. Кто бы мне визу открыл с женой по фамилии Фаинштейн, и с тестем после лагеря? Я выбрал море.

– А раньше ты о чём думал? У неё что, другая фамилия была? Ты ведь обещал ей жениться?

– Не то, чтобы обещал. Это само собой подразумевалось. Но с моей стороны большой такой любви не было. Я её не завоёвывал. Она сама ко мне пришла, можно сказать.

– Чёрт с ней, с любовью. Но мы же были ей, как братья. Как ты мог с ней так поступить? Скотина ты, Витя. Ты ведь знал, что она беременна.

Виктор опустил голову. Помолчал. – Ну да, знал. Она мне сказала. Но когда? Я уже направление получил, мне уезжать надо было в Новороссийск. Что я должен был делать? Сказал матери своей, посоветовался. Она потом всё Ленке объяснила, и про мечту мою, и про визу, и про…

– И про ребёнка, да?

– И про ребёнка, да. Что молодая она, что ей учиться нужно, а не детей рожать. Она же аборт сделала? Или нет?

– Или нет. А ты женат?

– Женат. Давно женился, ещё третьим помощником. Но детей Бог не дал.

– Бог-то тебе дал. Просто ты сам от ребёнка отказался. Или алименты платить не хотел?

– Какие алименты? Не было никаких алиментов. А значит, и ребёнка не было!

– Ребёнок-то как раз был, Витя. И есть. Чудесная девочка двенадцати лет. Я её видел. И Ленку видел. Ты хоть знаешь, что она вышла замуж за Юрку Танеева?

– Знаю. Но не сразу узнал, через несколько лет.

– Нет больше Юрки. Они попали в аварию на машине под Киевом. Ленка выжила, но пострадала сильно. А девочка осталась невредима.

– Девочка. Моя дочь! Как её зовут? Как она выглядит? Какая она?

– Красивая. Добрая. Хорошая девочка. Заботливая. Разговорчивая. В этом на Ленку похожа. А внешне – на тебя больше.

– Валера! Спасибо, что сказал мне. Что не скрыл. Я всегда это буду помнить. А адрес у тебя их есть?

– Адреса нет. Но, если захочешь, найдёшь. Все исходные данные у тебя есть. Ты завтра днём свободен?

– С двенадцати до шести, а что?

– Заходите завтра вечером к нам с Рудиком. Хороший он электромеханик?

– Отличный. Хорошо, завтра придём около четырёх, на часок. А сейчас мне пора. Ещё посидите?

– Нет, пойдём скоро. Не будем темноты ждать.

– Ну, пока, До завтра.

На обратном пути Коля поинтересовался:

– Валера, а что это за парень? Корешок твой?

– Друг детства. Выросли вместе, за одной партой сидели.

– А ты что-то не сильно обрадовался. Или мне показалось?

– Показалось, наверное. Хватит о нём. Ты, помнится, говорил, что когда летели, вы со вторым успели друг другу биографии рассказать.

– Говорил, не отказываюсь.

– Ну, и откуда он? Из пароходства?

– Нет, он из АзЧерМорПути. И последние годы был там групповым инженером, по топливу. Отчёты у стармехов рейсовые принимал. Он сам мне это в самолёте рассказывал.

– Тогда понятно, почему у него столько проколов. Я бы на его месте третьим пошёл сначала. И не разыгрывал из себя начальника, а, наоборот, у тебя больше спрашивал. А у него как будто корона на голове, так что пусть теперь на себя пеняет.

– Могут быть неприятности?

– Не знаю, и знать не хочу. Но не удивлюсь, если будут.