День пятьдесят пятый

Пару часов назад играли в волейбол против другой роты. Я не играл в него со школы. Но получилось неплохо – заняли второе место. Да и главное не победа, а участие. С самого утра мы занялись подготовкой игрового поля. Лопатами вырубили всю траву и разровняли граблями площадку. В процессе обнаружилось, что вокруг волейбольного поля растёт земляника! Как только её нашли, все сразу забыли, зачем вообще пришли. Покидали грабли и принялись обгладывать немногочисленные кусты земляники. Только когда не осталось ни одной ягоды, все вернулись к работе.

После игры пошли на обед. Обед был вкусным: первое – салат из огурцов; второе – суп; третье – пюре с мясом; четвёртое – чай. Однако после спорта под палящим солнцем есть хотелось и после обеда. Вообще еды хватает. Честно говоря, я давно так не ел: три раза в день. Первое время даже не мог управиться с такими порциями. Но теперь организм привык, желудок растянулся, и я могу справиться даже с двумя. Только кто мне их даст?

На самом деле это здорово, что нам не дают объедаться. Если бы мы ели сколько хотели, то были бы ленивыми, сонными, как мухи, и вряд ли справлялись с обязанностями. А так живёшь от камбуза до камбуза, и всё пучком! Знали бы вы, какую радость вызывает команда, подаваемая дневальным: «Рота, спуститься на плац для перехода на камбуз! Форма одежды номер три!»

Бежишь, и душа поёт! На камбуз идём строем и с песней. Песню надо петь громко и со всей отдачей! Каждый раз, когда мы поем, я практикую свой экстрим-вокал. Не пою, а рычу, чтобы прокачать связки.

Сегодня было очень интересное утро. Поскольку сегодня воскресенье, то подъём для всех был в 08:00. А так как я вчера засиделся в штабе с письмом и не успел подшиться, то записался у дневального на подъём на 07:15. Как правило, я просыпаюсь до подъёма, но раз команды не было – вставать нельзя. А сегодня сам Бог велел пораньше встать. Меня разбудил дневальный. Вернее, не разбудил, а подошёл и сказал, что уже 07:15. Я встал, спокойно сделал свои дела и лёг опять, как будто сплю. На часах было 07:40.

В 07:45 дежурный по роте, Чек, поставил негромко песни из одной популярной игры на своей SONY Playstation Portable. Это были какие-то то ли арабские, то ли индийские напевы. Он по приколу их поставил и сидел с поднятыми вверх руками на корточках, забравшись с ногами на табуретку, изображая трансовое состояние. Кто не спал, тихонько ржал под одеялом. Я смеялся в открытую. Когда была дана команда «Подъём!», Чек крутанул ручку громкости на полную, и как раз заиграла песня «Харе Кришна». Еле удерживаясь от смеха, я заправил свой шконарь и оделся. Те, кто проснулся с подъёмом, не поняли происходящего, о чём говорили их недоумевающие лица. Те, кто проснулся до подъёма, ещё долго переглядывались и улыбались.

По выходным не бывает зарядок, поэтому мы сразу приступили к уборке роты. Нас, как всегда, построили, и дежурный по роте говорит:

– Трое желающих!

Ну и надо выходить. А куда эти трое желающих пойдут – непонятно. Бывают приколы, когда несколько раз подряд первых вышедших отправляли в штаб мыть полы. Мыть полы в штабе ненапряжно, так как там не особо грязно. Обычно в штаб идут три карася и один из старших, который не кричит и не заставляет перемывать всё по нескольку раз. Так вот, несколько раз вызывали трёх желающих и отправляли в штаб. И как-то в очередной раз построили нас на уборку и говорят: «Трое желающих». Ну, вышли те, кто шарит, что штаб мыть легко, а им говорят: «Туалеты и писсуары ваши». Ещё был прикол, когда сказали: «Шесть человек на песчаные карьеры!» Вышли шесть желающих, которых тоже отправили мыть туалеты и писсуары. Почему «песчаные карьеры»? Потому что надо всё начищать песком до блеска. Кого-нибудь повыше ростом обычно отправляли вытирать пыль. Одного человека в ленинскую комнату, а остальные моют роту. Если роту моют человек пятнадцать – это уже жесть, а на КМБ нас было семьдесят четыре. Все бегают с тряпками и мешают друг другу, из-за чего приходится всё перемывать по нескольку раз. Когда народу мало – всё делается быстрее и лучше.

После приборки мы спустились на плац на контрольную проверку. Проверка как проверка. Зачитывают фамилии, и надо громко и чётко ответить «я». Но вот что я хотел отметить: мы в Питере с моими друзьями-философами Аркахой и Богданом постоянно вели разговоры об осознанности, практике направленного сосредоточения и о силе момента СЕЙЧАС, который продвигает в своих книгах и лекциях Экхарт Толле (один из современных духовных учителей). Иногда удавалось достичь этого момента, когда ты максимально сосредоточен на своём внутреннем состоянии и тебя ничего не тревожит. Такое ровное и чёткое состояние. Но без должной практики это состояние удержать трудно. Так вот, на одной из таких проверок или построений я всё понял…

«СТАНОВИСЬ!»

«РАВНЯЙСЬ!»

«СМИРНО!» – по этой команде стоять прямо, без напряжения, каблуки поставить вместе, носки выровнять по линии фронта, поставив их на ширину ступни; ноги в коленях выпрямить, но не напрягать; грудь приподнять, а всё тело несколько подать вперёд; живот подобрать; плечи развернуть; руки опустить так, чтобы кисти, обращённые ладонями внутрь, были сбоку и посредине бёдер, а пальцы полусогнуты и касались бедра; голову держать высоко и прямо, не выставляя подбородка; СМОТРЕТЬ ПРЯМО ПЕРЕД СОБОЙ; БЫТЬ ГОТОВЫМ К НЕМЕДЛЕННОМУ ДЕЙСТВИЮ.

И вот стою по стойке «смирно», смотрю перед собой на дерево и понимаю, что это и есть тот самый момент – СЕЙЧАС. Удивительное состояние. Мы так практикуемся девять раз на дню. На самом деле многие на гражданке позавидовали бы тому, что у нас есть такая возможность практиковаться.

После построения мы пошли на камбуз. Там давали овсяную кашу с мясом и мясным соусом. Я по возможности стараюсь не есть мясо, тем более с утра. Если дают колбасу, то меняюсь с кем-нибудь на сыр и т. д. Реально, поешь мяса с утра, и становится тяжело двигаться, думать и хочется только спать. А сегодня были в наряде повара из нашего призыва, с которыми я хорошо общаюсь. Увидев, что дают кашу с мясом, я попросил их сделать порцию без мяса. Пока подошла моя очередь, пока я взял хлеб с маслом, сыр и чай, моя порция была готова. Надо отметить, что она была больше, чем у остальных ребят, зато без мяса. Я положил в тарелку сыр, масло, и беспонтовая овсяная каша превратилась в самую вкусную кашу на свете!

Потом мы продолжили играть в волейбол и опять сходили на камбуз, но уже на обед. И вот на часах уже 16:10, я сижу в строевой и пишу. Полстраницы назад меня жутко вырубало. Очень хотелось спать. И была возможность, так как по выходным есть «время сна». Но если бы я пошёл спать, то ничего не написал бы, а вы ничего не прочитали бы. И, возможно, моё письмо затянулось бы ещё на целую неделю…

Но я выпил две кружки чаю, договорился с Фёдором, что мы сейчас съедим Мишину шоколадку и как-то взбодрился. Мише пришла посылка недавно с всякими вкусностями, а у нас по выходным чепок закрыт. Что ещё оставалось делать? Завтра чепок откроется, и мы возместим ему весь ущерб сполна. Немного подкрепились, и можно дальше работать, т. е. писать. Спасибо Мише, вкусная была шоколадка!

День пятьдесят седьмой

Нас с самого утра, после завтрака, припахали к работе с документами. Как только заместитель командира части сказал: «Один человек в строевую!» – а нас всего четверо, двое старших и двое младших, – я сразу вышел. Во-первых, младшие должны метаться за старших, в этом и уважение, и понимание своих обязанностей, да и вообще так положено, поскольку, если не научишься метаться, не сможешь научить этому искусству других. Почему метаться – это искусство? Потому что «встать и выйти из ряда вон» в полную неизвестность – это как грудью на амбразуру кинуться или как выйти в открытый космос!

Пришёл в строевую, первым делом поставил чайник. Чисто английский подход к делу. Потом пришёл заместитель командира и дал задание. Я быстро справился. Потом ещё и Фёдор пришёл. Позже и сам командир забежал, подкинул работы. Всё сделали и сидим, каждый занят своим делом. Наши ребята сегодня играют в футбол. Рота эксплуатации против роты охраны. Командир, кстати, заходил, спрашивал:

– Строевая! Футболисты есть или тут только рукопашники?

На одной из утренних зарядок он заметил, что у меня хорошая растяжка, и потом спрашивал, чем я занимался до армии. Я ему сказал, что единоборствами, на что он ответил: «Как-нибудь проверим».

Фёдор промолчал, а я ответил:

– Есть капоэйристы!

– Похуисты?!

– Так точно!

Последней фразы, к счастью, он не расслышал. Фёдор сказал мне, что я когда-нибудь так допизжусь.

И вот все свалили из штаба, остались только мы, сами себе предоставлены аж до обеда, а это через час. Попросимся и после обеда сюда, т. к. надо тут полы помыть, мусор вынести да письмо дописать.

Вообще, когда я только пришёл в строевую, то надеялся, что меня сразу посадят за комп и дадут какое-нибудь интересное задание. Всё вышло несколько иначе. Серёга меня резко обломал, вручив приказ по организации работы строевой части для изучения. «Блин, я пришёл работать, а не всякие дурацкие книжки читать!» – думал я. Однако это было неизбежно, и пришлось ознакомиться. Я помню, как меня наглухо вырубало за этим скучным чтением, но потом было не до сна от Серёгиных вопросов по усвоенному материалу. В этом приказе было чётко описано устройство строевой, всех книг, бланков, журналов, как, что и когда заполняется, где что хранится. В общем, без знания этой информации работать было невозможно.

Также у нас с Фёдором были чётко разделены обязанности. Фёдор отвечал за внутренние связи и основное время находился в штабе, а я за внешние и имел возможность ходить в соседнюю войсковую часть с различными поручениями.

Как раз час назад ходил в другую часть – относил документы. Шёл не спеша, дышал свежим воздухом, осознавал, что я живу на этой планете и что у меня есть папа, мама, брат, сестра, любимая девушка…

Речка, небо и лесок.

В поле каждый колосок.

Это Родина моя!

Всех люблю на свете я!

По дороге пособирал немного земляники. Её здесь очень много, и она невероятно вкусная! Пока собирал, вспомнил, как отец, когда мы с сестрой ещё детьми вдвоём лежали в больнице, привёз нам по пол-литровой банке земляники с черникой, засыпанной сахаром. Это было так радостно и вкусно! У отца возле штаба в лесу тоже много ягоды было, там и насобирал. Помню, приехал навестить нас по дороге домой со службы. Лётная офицерская форма была ему очень к лицу.

День шестьдесят первый

Уже ровно два месяца как я здесь. Время летит быстро. Сегодня суббота, время 14:25. До обеда делали ПХД в роте, а после обеда всех отправили спать, а нас с Фёдором в строевую, доделывать списки выслуги лет контрактников и офицерского состава. Достаточно увлекательное занятие. Вообще очень хорошо, что я попал именно в строевую. У нас есть доступ ко всем документам и личным делам. Например, общаешься с каким-нибудь матросом, контрактником или офицером, и ты знаешь о нём только то, что он тебе сказал. А поработав с документами, ты его видишь практически насквозь: кто он, что он, какой уровень образования, из какого города, в какой семье он вырос и какие у него способности. И тогда при общении с этим человеком ты уже имеешь более полную картину. Знаешь, чего от него можно ожидать и чего нельзя.

Часто в процессе работы получаешь такую информацию, о которой лучше бы и не знать и уж тем более не обсуждать её. Как правило, такая информация исходит из уст нашей начальницы по делопроизводству. Ей около тридцати пяти лет, есть сын. С мужем разведена, и сейчас они с сыном живут вместе с одним подполковником в общаге при части. В этой же общаге живут другие офицеры и контрактники. И вот она рассказывает, кто, с кем и как бухает, кто с кем мутит. Честно говоря, противно становится, когда слушаешь такие подробности. Опять же, потом на этих людей начинаешь смотреть иначе, т. к. знаешь о них чуть больше, чем другие. Я стараюсь такую информацию пропускать мимо ушей. Для меня она бесполезна. Кому-то, конечно, нравится копаться в чужом говне, а мне так своего предостаточно.

Раньше наша начальница работала в милиции. То ли в паспортном столе, то ли в отделе кадров. Тесное общение с обитателями этих структур придало её сознанию «серую», как цвет формы, окраску. Поэтому она так мрачно и быдловато шутит. Но по сути – обычная баба. И конечно же, слаба, какой бы крутой себя ни мнила. Опора женщины – мужчина, на которого можно опереться и положиться, не боясь за то, что он повалится с ног вместе с ней. Но и тут что-то у неё не получилось.

С первым мужем разошлась, а новый кандидат любит забухать. И вот как-то пришла наша начальница на работу мрачная-мрачная, грустная-грустная, чуть не плачет. Оказалось, избранник напился и разбил машину. Сам жив, машина тоже вроде цела, но дело в другом: можно ли положиться на такого человека? Бежать надо, пока ничего не связывает! И чем дальше, тем лучше. Не будет от такой жизни никакого счастья, к тому же сын наберётся ненужных стереотипов. Но пока она никак не решится от него свалить. Просто некуда. Ну или ей кажется, что некуда… Жаль её, конечно, но решить её проблемы я не в силах и не моё это дело. Человек должен сам делать свой выбор.

После обеда я пошёл в другую часть относить документы. В кабинете нависла мрачная атмосфера – у начальницы трудности в жизни, а мы ничем не можем помочь, к тому же жара под сорок. Иду, наслаждаюсь свежим воздухом. Лес, тишина, и вокруг – ни души. По дороге собирал землянику.

Иду, думаю: «Вот жопа-то в жизни у нашей начальницы: мужик бухает, со службы его сокращают, машину разбил, переехать ей некуда… Насобираю-ка я ей земляники! Пусть порадуется жизни!»

Дошёл до другой части, передал документы и попросил у них чистый листок бумаги. На обратном пути сделал из него кулёк и всю дорогу собирал. Собирал и думал о маме, сестре, своей возлюбленной, как будто для них собирал. Вернее, собирал я именно для них – для своих любимых, но поскольку их рядом нет, а у начальницы трудная ситуация, то вот ей-то и вручу этот кулёк.

Дошёл до нашей части, зашёл в кабинет и вручил. Ребята сказали, что я… Они даже не знали, что сказать. Потом, конечно, подкалывали:

– Ни хуя ты замутил! Вот это подкат! Смотри – опасно!

– Да ну на фига она мне? Разруливать её проблемы? Своих выше крыши.

Но было понятно, что поступок оказался необычным, и старшие этот прогиб зафиксировали. Начальница вроде как повеселела. Я тоже порадовался, что всё так круто получилось. А Серёга, последовав моему примеру, когда к нему приехала жена на КПП, тоже насобирал и вручил ей земляники. Говорит, была на седьмом небе от счастья!

Пока я писал это письмо, пришла очередная посылка от Вики и ещё два письма. Я не успеваю ей даже отвечать…

Печенье, что она пекла, как я и говорил, не остыло. В посылке ещё был растворимый кофе, конфеты и бритвенные принадлежности. Вика такая умница! Угадала всё, что мне было нужно. Бритва и лосьон после бритья именно такие, как я и хотел. У меня как раз заканчивался гель для бритья, но я и не собирался её просить, чтобы она мне выслала. Было неудобно напрягать её и её родителей. А она взяла, да и положила его туда!

Угостил ребят печеньем с кофе. Все были в восторге и очень удивлены тому, что Вика пекла его сама! Меня прям какое-то чувство гордости распирало. Так приятно было!

Блин, пока писал, не уследил за временем. Пропустили с Фёдором вечернее построение. Ну и ладно. Влетит – так влетит, дёргаться уже поздно. Сидим пишем дальше…