«Блаженны изгнанные за правду, Ибо их есть Царствие Небесное» (Матфея 5.10).
За правду с родины были изгнаны коммунистическими бесами сотни офицеров русского флота. Они не спились и не деградировали, как пытались в этом нас убедить «проповедники рая на земле» – СССР. Помимо получения адмиральских и генеральских чинов, многие из эмигрантов за рубежом получили возможность раскрыть свои способности. Десять из них редактировали газеты и журналы. Четверо стали писателями. Двое православными священнослужителями. Один – художником. Правда, их известность ограничивалась белоэмигрантскими кругами. Но были среди русского флотского офицерства имена, имевшие, безусловно, мировое значение. Если контр-адмирал Борис Андреевич Вилькицкий, став лейтенантом бельгийского ВМФ и исследователем Африки, еще до 1917 года был признан научным миром планеты как первооткрыватель новых земель в Арктике… Если старший лейтенант «белого» флота Вадим Степанович Макаров, ставший в США инженером-конструктором морских яхт океанского класса, был «обречен» на известность благодаря славе отца и до 1917 года… То целый ряд выдающихся ученых стали известны только в эмиграции. Выдающийся врач-иммунолог Петр Николаевич Грабарь бывший матрос-пулеметчик тральщика «Китобой». Лейтенант русского флота, выпускник Морского корпуса 1911 года Лев Семенович Багров всемирно известный историк географической карты. Тот же Морской корпус окончил в 1916 году Владимир Антонович Шумович, ушедший в эмиграцию из Севастополя в 1920-м лейтенантом. Во Франции окончил факультет естественных наук Сорбонны и уехал в Африку. В 50-х годах известнейший исследователь Сахары профессор Шумович основал в алжирском городе Бени-Аббес единственный в мире научно-исследовательский институт по изучению природы пустынь. О русских моряках, ставших в США незаменимыми авиаконструкторами, океанографами, кораблестроителями, в этой книге уже отмечалось.
Россия понесла невосполнимую утрату, лишившись целой армии самых талантливых своих сыновей. А если бы они остались? Согласились бы служить Родине, сменившей политическую форму. Отреклись бы от православной веры, от офицерской чести, от русского имени… Что бы их ждало – Сталинская премия, звания Героев Социалистического труда, кафедры или лаборатории? Нет, пуля в расстрельном подвале или каторга в концлагерях ГУЛАГА. И это была бы не случайность, не рецидив гражданской войны, а итог планомерной государственной политики, проводимой в СССР. Будущие адмиралы иностранных флотов, конструкторы, писатели, ученые и художники покидали Родину в период с 1920 по 1922 годы. Вдогонку им неслись обещания «второго человека в русской революции», Председателя Революционного Военного Совета Троцкого (Бронштейна): «…Путем террора, путем кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках, сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы умеют ненавидеть все русское! С каким наслаждением они физически уничтожают русскуюинтеллигенцию: офицеров, академиков, писателей…» И слова «бесноватого Льва» не расходились с делом. По данным книги американского же профессора Херишоу «Обзор социализма», изданной в США в 1929 году, в период с 1917 по 1924 годы – в эпоху расцвета власти Троцкого – «юношами в кожаных куртках» с наслаждением или без оного уничтожено: 28 епископов, 1219 священников, 6000 профессоров и преподавателей ВУЗов, 9000 докторов, 355 250 лиц творческих профессий – журналистов, писателей, художников, музыкантов, актеров, выборных общественных деятелей, предпринимателей.
Зачем, например, Сикорскому или Шумовичу было оставаться в России? Кому они были там нужны и зачем? Разве что ВЧК, для расстрела. Ведь подавляющее большинство их сверстников – сослуживцев, что остались в «рае на земле» – в СССР – были расстреляны. И до преклонных лет дожили буквально единицы. Горький вывод получается: в России талантливому русскому человеку не живется никогда! И до 1917 года было нелегко, в условиях немецкого засилья в академиях и в министерствах. А уж после 1917-го, в эпоху еврейского деспотизма, совсем стало похоронно.
Эта книга, пожалуй, одно из первых исследований о судьбе русской морской эмиграции. Разумеется, его нельзя считать завершенным. Как минимум, требуется уточнить участие русского офицерства в развитии ВМФ Эстонии, стран Южной Америки, Скандинавии. Были ли русские моряки в составе ВМС Греции (в Императорском флоте офицеры-греки служили), в Италии, Албании (в албанской армии русские офицеры служили), арабских стран? Так что еще копать и копать архивы.
А главное, прояснилась тема и для другой книги – о русских морских офицерах-белоэмигрантах в мировой науке и культуре. Она еще ждет своего первооткрывателя и летописца.
История повторяется – истина древняя, но как же любят ее забывать. После 1992 года в республиках развалившегося СССР повторилась ситуация 1918 года. Балтийский, Черноморский флоты и Каспийская военная флотилия стали разрываться на куски, как караваи хлеба толпой голодающих. Вновь прибалтийские республики и Украина обогатились за счет великороссов. От Дважды Краснознаменного Балтийского флота Литве, Латвии и Эстонии фактически даром досталось 60 процентов судоремонтных и судостроительных заводов, 50 процентов жилого и нежилого фонда недвижимости, 30 процентов аэродромов, 80 процентов всех военно-морских баз. Были брошены казармы, военные городки, склады, пирсы, маяки, учебные тренажеры, доки и мастерские.
От Краснознаменного Черноморского флота Украине достался весь Крым с Севастополем (о чем Гетман Скоропадский не смел и мечтать) и половина флота с его корабельным составом и береговой инфраструктурой. От Каспийской флотилии суверенному Азербайджану досталась военно- морская база в Баку, военно-морское училище, часть кораблей и судов флотилии.
А главкомы ВМФ Латвии, Эстонии, Литвы, Украины, Азербайджана, Туркмении – чьи военно-морские училища и академии закончили? Под каким флагом начинали свою военно-морскую карьеру?
Ответы на эти вопросы – это тема для книги о новейшей военно-морской истории.