В тесной связи с предыдущим находится другой вопрос, разобранный во второй главе этой статьи, относительно необходимости сохранить всю власть в руках строевых начальников без постороннего вмешательства. Воля начальника должна осуществляться по прямой линии исполнителей военной иерархии без промедления, без трения, без отвлечения. Она переходит от одного строевого начальника к следующему без всяких окольных путей. Отличительный же признак строевого начальника в том, что он сам исполняет волю высшей власти данными ему боевыми средствами и отвечает за результат их действий. Присматриваясь с этой точки зрения к нашей военной иерархии, мы увидим, что наши корабли, отряды и эскадры – действительно под командой строевых чинов. Но в промежутках между начальником отряда или эскадры и верховной властью наши поиски строевых начальников окажутся тщетными. Кто же мог бы считаться таковым: командиры портов и главные командиры? Очевидно, нет, ибо боевые силы вовсе не находятся в полном их распоряжении, и они не могут отвечать за исход их деятельности. Главный морской штаб хотя и распоряжается личным составом и боевыми силами флота, но он их только распределяет и организует, но не руководит непосредственными их действиями, и потому также не может отвечать за результат таковых, иначе начальник Главного морского штаба давно уже подвергся бы судебному преследованию за катастрофы войны и за дикие бунты во всех трех морях. Наконец, министр, он же главный начальник флота, также имеет строевую должность только номинально. На самом деле он не имеет в непосредственном своем распоряжении боевых сил флота. Связь с ними прервана, за неимением промежуточных строевых инстанций, и фактически, и конце концов, и он не может отвечать за поведение строя. Таким образом, мы видим, что высшего строевого начальства в нашем флоте просто не существует, и о сохранении полной власти в его руках – разговора быть не может. Место его занимают должности административные, имеющие в своем распоряжении для активных действий лишь одни канцелярии. Итак, исполнителями воли начальников являются не боевые части, а канцелярии, строй же остался в стороне и в силу существующих законов подчинен канцеляриям, и не одной какой-либо, но многим сразу. Я должен настаивать на заявлении, что власть начальника канцелярии распоряжаться строевыми частями— есть, в сущности, власть этой канцелярии, а не его личная, как строевого начальника. Нельзя, например, сравнить начальника Главного морского штаба с командующим флотом и его штабом. Последний владеет своими правами независимо от обязанностей своего штаба, власть же начальника Главного морского штаба определяется функциями этого последнего, и он ими владеет не самолично, а как глава учреждения. Поэтому мы вполне основательно можем утверждать, что права начальника Главного морского штаба выражают права этой канцелярии. И так везде, где личность строевого начальника не отделена от административной должности.