Еще большее значение получает вопрос о коллегиальной работе, если его рассмотреть с точки зрения ответственности за результат. Уже не говоря про то, что потребовать ответа перед законом и судом от коллегиального учреждения почти невозможно. Нельзя привлечь отвлеченную величину, как комитет или комиссию, если люди, из которых она состоит, не могут быть обвиняемы каждый в отдельности; а последнее почти никогда неосуществимо. Но и нравственная ответственность не находит себе применения, где дело совершено собранием многих лиц. Оценка деятельности коллегиального органа очень мало отзывается на репутации его членов. Каждый имеет возможность приписать неудачу другим лицам, их пререканиям и прочим причинам. Упразднение комиссии за бесполезностью навряд ли произведет такое же впечатление, как, например, увольнение известного лица за неспособностью. Поэтому мы и видим, что коллегиальные органы бывают чрезвычайно мало чувствительны к своей репутации и почти не реагируют на какие угодно нападки. Самолюбие отдельных людей ими почти не затрагивается, а корпоративного самолюбия никак нельзя ожидать от собрания, состоящего из разнообразных элементов и объединенного лишь на время. Таким образом, коллективные учреждения оказываются фактически безответственными и перед законом, и перед обществом. С другой стороны, авторитет такого собрания, совершенно не соответствует его безответственности. Совокупность большого количества веских и всеми признанных мнений производит ложное впечатление огромной компетентности и может совершенно прикрыть всякую личную ответственность, раз только дело передано на его обсуждение. Поэтому мы видим, что у нас советы и комиссии служат каким-то громоотводом всякой ответственности. Приходится постоянно слышать такого рода рассуждения: «Нет, это я на себя не возьму. Надо назначить комиссию». Как будто бы кто бы то ни было из нас имеет право отказаться отвечать за дело, входящее в круг обязанностей занимаемой им должности. Между тем это постоянно практикуется не только в высших сферах, в нашей администрации и хозяйстве, но даже в строю. У нас существует какой-то повальный страх перед последствиями собственных действий, свидетельствующий о плохом военном воспитании и питаемый возможностью спрятаться за комиссию почти во всех вопросах нашего обихода. Уклонение от ответственности превратилось в общую привычку, и у большинства даже исчезло сознание, что это дурно. Находят совершенно естественным не брать на себя то, что можно свалить на других, невзирая на происходящие от этого замедления и независимо от последствий. Приучил нас к этому способу хозяйственный устав, не доверяющий никому, кроме комиссии, и требующий ее актов и свидетельств на каждом шагу, как оправдательный документ. Тут очень скоро перешли к введению таких же оправдательных документов во все остальные отрасли нашей жизни, вплоть до организации обучения и строевой службы на корабле. Результатом такого злоупотребления комиссиями для созидательной работы является не только присущая всем коллегиальным учреждениям неопределенность руководящей мысли и неустойчивость направления, но еще и крайне вредная привычка уклонения от ответственности, деморализующая личный состав. Он уже с юных лет приучается смотреть на власть как на право распоряжаться, избегая последствий, а не как на почетное бремя, возложенное на самых работоспособных. Офицеры в продолжение своей карьеры слишком редко встречают образцы твердой воли, не опирающейся на окружающих, а руководящей и направляющей подчиненных в качестве полного хозяина положения и с единственной целью добиться определенного результата. Наоборот, сплошь да рядом личность начальников стушевывается их собственным нежеланием выступать вперед из боязни последствий и выдвиганием вместо своей воли решения анонимных органов. Вследствие этого у нас такие отношения уже никого не удивляют, скажу более, их не замечают, они кажутся нормальными, и все действуют по этому образцу. Никто не видит, как от этого страдает престиж власти и как, в сущности, при таких взглядах войско остается без начальников, так как люди без собственной определенной воли не могут считаться таковыми.