Какую же роль играют в нашем флоте коллегиальные учреждения? Во-первых, у нас высшая власть поручена таковому, а именно Адмиралтейств-Совету. Он служит тормозом для морского министра и лежит свинцовой гирей на каждом его движении. Зачем собственно главному начальнику флота такое препятствие? Или ему не доверяют? Вот если бы Адмиралтейств-Совет состоял при нем в виде совещательного органа, к мнению которого он мог бы прибегать или нет по своему усмотрению, если бы решение вопроса и вся ответственность за последствия остались бы на нем, тогда можно было бы сказать, что единство власти сохранено. Но так как решающий голос за Адмиралтейств-Советом, следовательно, он фактически управляет Морским ведомством. Неудивительно, если весь характер деятельности этого последнего окрашен специфическим оттенком коллегиальной работы. Нерешительность, полумеры, желание приспособляться, не нарушать и помирить самые противоположные интересы, увлечение мелочами – вот характерные черты нашей администрации, заставляющие наш флот вот уже десятки лет топтаться все на одном месте, вертеться все в том же заколдованном кругу, наполненном общеизвестными и вопиющими недостатками и недочетами, беспомощно и без энергии выбраться на какой-нибудь определенный путь. И все это не по вине того или другого лица, а вследствие неизбежного влияния коллегиального начала. Если бы вручить полную власть любому одному члену того же Адмиралтейств-Совета, то мы бы давно были реформированы, возрождены и на пути к какой-либо определенной цели. Наш прогресс мог бы быть более или менее удачен, смотря по выбору лица, но наше состояние было бы, во всяком случае, лучше настоящего застоя. Хотя самые наглядные и всеми признанные язвы были бы устранены.