Первый вопрос. Что мы сохранили от прошлых войн? Где наши традиции? Заметим, что слово «традиция» не значит воспоминание или историческая память, напротив, это, как слово само выражает, нечто переданное, нечто более существенное, сохранившееся из поколения в поколение. Традиции состоят из обычаев, взглядов, способа рассуждать и действовать, перенятого из времен славных подвигов собственных предков. Это остатки их духа и характера. Но где мы это найдем в нашем флоте?

В. В. Игнациус. Полуброненосный фрегат «Память Азов

У нас так часто формировались и расформировались, собирались и распускались корабли и экипажи, что о какой-либо части с историческим прошлым и речи быть не может. Единственное исключение Гвардейский экипаж. Там есть и память прошлого, и традиции. Зато он резко выделяется из остальной среды в лучшую сторону. И в мирное время не только в самом экипаже, но и на его судах в отдаленных водах порядок и дисциплина стояли выше других. Замечалось сознание у служащих известного долга перед своим мундиром, чувство, что они обязаны держать знамя своей части высоко. Во время войны все его чины, участвовавшие в ней, исполнили свой долг до конца. Интересно обратить внимание на способы Гвардейского экипажа привязывать к себе своих членов. Мне известен случай, когда один из его офицеров, будучи ранен, и думая, что он не выживет, просил присутствующих передать в экипаж, как он умер. Он остался жив и, слава богу, теперь здравствует, но факт остается фактом. На каком бы корабле кто-нибудь из нас вздумал, умирая, приветствовать экипаж? Хорошо, если ему не придется прибегнуть к памятной книжке, чтобы узнать его номер. Заметим, что Гвардейский экипаж, собственно, чисто сухопутная часть, тем не менее его влияние распространяется в такой высокой степени и на корабли. Люди в нем такие же, как и в остальном флоте, но часть как таковая старая, с традициями, несколько обособленная, с известными правами и даже с отдельной формой. Какое огромное влияние эти на первый взгляд не так уже значительные факторы возымели на его нравственные качества! И в самый разгар бунтов ни в нем, ни на его кораблях беспорядков не было. Между тем он подвергался многим вредным влияниям наравне с остальным флотом. Однако он устоял, главным образом потому, что имел возможность отдельного самостоятельного существования. И в остальном флоте бывают попытки сохранить традиции. Есть у нас «Память Азова», «Память Меркурия» с Георгиевскими флагами. Но эти корабли только доказали, насколько бесполезно хранить историческую память в предметах материальной части, а не в душах живых людей. Как раз на «Память Азова» произошло одно из самых отвратительных возмущений [137].

На некоторых судах имеются, впрочем, свои традиции, но какие? Вспомнился мне случай в Порт-Артуре. На одном из судов уже во время военных действий праздновался храмовый праздник. За обедом адмирал, бывший командир этого корабля, произнес речь, в которой он напомнил служащим, как славно они возили Его Высокопревосходительство Наместника и Его Высокопревосходительство военного министра и заслужили благодарность. Вот чем приходится подбадривать личный состав на боевые подвиги.