Но, кроме подчиненных, существуют еще люди близко знакомые и заинтересованные в судьбе данной части. Это непосредственные высшие начальники. Для них вновь назначенные лица имеют еще тот добавочный интерес, что они являются их непосредственными помощниками. За них придется отвечать, да не только за них лично, но и за результат всей комбинации начальника с подчиненными. Очевидно, никто другой не отнесется более тщательно к назначениям, как непосредственные начальники. И таково основное правило военной организации. Выбор человека на должность лежит на обязанности и составляет исключительное право непосредственного начальника. Военный начальник отвечает за действия и поведение своих подчиненных, но ответственность эта лишается всякого нравственного основания, если он не имеет возможности выбирать непосредственных помощников по своему вкусу. Простая справедливость не допустит требования, чтобы человек отвечал за людей, навязанных ему со стороны. Он всегда имеет возможность свалить вину на их неспособность или какой-либо другой их недостаток, а раз военный начальник перестал отвечать за подчиненных, то тут же нарушена военная иерархия, подорвана дисциплина, и он превратился в простого чиновника. Военный начальник тем и отличается от последнего, что он несет ответственность не только за свои личные поступки и распоряжения, но и за поведение, и действия всех своих подчиненных и особенно ближайших помощников. За то ему и почет особенный, но если ответственность нарушена, то и почести не имеют логичной причины и могут объясняться лишь желанием удовлетворить мелкое тщеславие начальства, в каком виде они и выставляются революционными агитаторами.

Но такие отношения вдруг появиться не могут, такой подчиненный должен быть свой человек, и выбор его не может быть предоставлен посторонним.

Итак, мы видим, что с какой бы стороны ни подходить к делу о назначении военных начальников от высших до самых низких, всегда навязывается одно, и главное условие, чтобы выбор непосредственного подчиненного был предоставлен непосредственному начальству. Положение это есть краеугольный камень военной дисциплины, и оно должно быть обеспечено не обычаем или доброй волей высшей власти, а непременным требованием закона, чтобы никто не имел возможности его нарушить.