Рассуждая дальше в этом направлении, вспомним еще раз, на что нельзя достаточно напирать, что главная сила войска кроется в сосредоточенном наивысшем напряжении воли всех составных частей. Поэтому крайне необходимо принять все меры, чтобы подчинить все эти воли воле одного человека, не уменьшать напряжения каждой в отдельности, а, напротив, если возможно, еще усилить ее. Но как этого достигнуть? Как добиться, чтобы приказания и распоряжения начальников исполнились, без сомнения, стремительно, с воодушевлением и с приложением всей жизненной энергии? Единственным основанием такого настроения может служить доверие и сочувствие. Только слепое доверие и восторженное сочувствие может заставить одного человека исполнить волю другого с убеждением и с радостью, особенно если это выполнение требует жертвы. В большой публике существует мнение, что энергия войска зависит от его патриотизма, от преданности делу или данной идее, от общего подъема духа в нации, по самым разнообразным причинам, даже от озлобления. Но это справедливо только отчасти. Все эти факторы имеют цену лишь настолько, насколько они сближают все чины войска и объединяют их чувства и стремления, но они отнюдь не обеспечивают исполнение данного приказания в данной обстановке. Никакой патриотизм не помешает подчиненным сомневаться в целесообразности полученного распоряжения, никакая преданность общему делу не заглушит критики непопулярного начальника, а раз такие явления возможны, то уже сила войска ослаблена и дисциплина немощна. Напротив, личная преданность начальника, его престиж и личный авторитет пересилят всякую обстановку и всякое настроение и превратят войско в оружие, хотя и безгласное, но зато крайне острое и быстро действующее. Это и вполне согласно с назначением вооруженных сил. Они представляют оружие страны, от которого вовсе не требуется торжества идеи, а энергичного действия.

Поэтому военное законодательство так и озабочено поднятием престижа начальников. Их всячески разукрашивают внешними признаками власти, окружают почестями, чтобы действовать на воображение подчиненных и закрепить в их сознании впечатление превосходства власти. Но обстановка и требования закона только в таком случае достигают цели, если они соответствуют жизненной правде.