Закон есть заключительный аккорд человеческой мудрости, основанный и созданный на жизненном опыте самого человечества и для пользы всех.

Законом-фундаментом в морской службе является Морской устав, регулирующий внешнюю и внутреннюю жизнь и службу на корабле. Морской устав есть конституция, и все остальное (как, например, добавочные правила, инструкции, особые положения и проч.) всегда покоится на нем.

Морской дисциплинарный устав есть необходимая часть Морского устава, определяющая меры наказания за проступки.

Изучая историю создания Морского устава, видим, что каждый его параграф есть результат опыта действительной жизни. Увидим также, что некоторые параграфы остались без изменения в течение более столетия.

Первый писаный Русский морской закон известен под именем «Статьи Морския», написанные еще в 1667 г. в царствование Алексея Михайловича. Позже появились «пять морских регламентов», но эти статьи и регламенты не дошли до нас, как и не дошло время их опубликования. Существует мнение, что «пять морских регламентов» не были русскими, а были по происхождению английскими, голландскими и венецианскими. Исторически верных данных у нас нет, и мы думаем, что правильнее все же считать регламенты русскими и созданными в эпоху перехода от потешных игр к постройке галер и галиотов.

Морской устав, изданный Императором Петром Великим, есть первый наш морской закон, в целом дошедший до настоящих дней.

История возникновения морского русского могущества связана с историей флотов голландского и английского. Мы вправе искать исторические обоснования возникновения многих русских обычаев в истории этих двух старейших флотов и в особенности в английском, так как не только Император Петр, но и Императрица Екатерина II посылали в Англию офицеров для изучения морского дела.

До второй половины Средних веков английского флота как такового в сущности не было, а была организация, известная под именем King Ships, или «Королевские суда». Эта первая морская сила была организацией, созданной на частные пожертвования. Король был собственником нескольких судов, города же of the cinque Ports-Nythe, Romney, Hastings, Doverand and Sandwich были обязаны дать королю 57 судов в случае нужды или по его требованию.

В течение многих лет жизнь на судах регулировалась законами, известными под названием «Олеронские законы». Законы Олерона базировались на законах Родосской республики, которая, в свою очередь, заимствовала их от римлян. Часть этих законов, известных под именем Black book of Admiralty, были изданы в рукописях в XV столетии. Рукописи были утеряны в XVIII столетии, но в 1874 г. случайно были найдены при разборке на слом одного старого корабля. Они были написаны на нормандско-французском языке, тогда бывшем официальном языком при дворе и переписке.

Первая часть книги относится ко времени правления Короля Эдуарда III, вторая – к правлениям Генрихов IV, V и VI.

Законы эти в высшей степени интересны и охватывают в достаточной мере всю в те времена далеко несложную рутину внутренней жизни и порядка на судах. Главное внимание уделено наказаниям за всевозможные проступки. Для обрисовки нравов этой эпохи приведем несколько из этих законов, определяющих меры наказания.

1. Всякий, кто убьет другого на борту корабля, должен быть привязан накрепко к убитому и брошен в море.

2. Всякий, кто убьет другого на земле, должен быть привязан к убитому и похоронен в земле вместе с убитым.

3. Всякий, вынувший нож или другое оружие с целью ударить другого, должен лишиться руки.

4. Всякий, законно обвиненный в воровстве, должен быть подвергнут следующему наказанию: голова обрита и полита кипящей смолой, а затем обсыпана перьями для отличия от других. При первой возможности он должен быть высажен на берег.

Адмирал XV столетия обладал почти неограниченной властью. Он фактически создавал флот, выбирал типы судов. Он же был для флота и высшей юридической властью, и творил суд и расправу «согласно древнему морскому обычаю».

Создание кода законов, определяющих преступления и наказания, послужило толчком для издания специальных военных уложений. История, однако, указывает на факты, когда эти уже чисто военные законы сливались с законами Олерона и кодом Уисби – морскими законами северных морских держав Европы.

Историей зафиксирован факт введения первого закона, дающего правила производства военных операций, выпущенного в правление Генриха VIII для употребления как на суше, так и на море – первого, до некоторой степени, морского устава. Этим законом предписывалось иметь все важнейшие положения, написанными на пергаменте и прикрепленными к грот-мачте на видном месте. Особо указывалось иметь вывешенными правила, определяющие обязанности команд по отношению «мастера», то есть командира корабля. Предписывалось также читать эти правила команде при всяком удобном случае.

В этом факте мы видим начало обычая, свято исполняемого на судах Русского Императорского флота, а именно чтению Морского устава команде по воскресеньям и праздничным дням, по окончании церковной службы и церемонии поздравления команд командиром и адмиралом.

Насколько суровы были наказания тех дней и насколько серьезно было требование службы, мы убедимся из закона, наказывающего четвертое повторение проступка «спать на вахте»:

«…застигнутый спящим на вахте должен быть в корзине подвешен к ноку бушприта с кружкой пива, порцией хлеба и острым ножом, дабы сам выбрал, что лучше: висеть там, покуда не погибнет от голода, или отрезать прикрепляющую корзину веревку и упасть в море».

Добавлением к этим законам являлось 29 инструкций, изданных во время похода к Кадису на эскадре Дрейка. Первый параграф этих инструкций предписывал непременное совершение религиозных обрядов и не менее чем два раза в день.

На судах Русского Императорского флота вечерняя и утренняя молитвы были также обязательны.

Один из следующих параграфов требовал вывода вахты в восемь часов вечера по сигналу трубой и барабаном и пение Молитвы Господней и Псалмов Давида.

Несомненно, что отсюда произошел наш обычай исполнения вечерней молитвы всегда в восемь часов вечера. Этим как бы заканчивался рабочий день, а в праздники восемь часов были часом прекращения песен, игр и прочих увеселений. Вечерняя молитва и у нас всегда начиналась с Молитвы Господней, а вместо Псалмов Давида пелась молитва «Спаси, Господи, люди Твоя».

Эпоха королевы Елизаветы знаменуется в английской морской истории созданием однородной дисциплины и введением однообразия формы одежды, хотя, однако, общей формы для флота создано не было, а каждый корабль одевался согласно воле и желанию командира.

Создание первого военно-морского суда имело место в правление Карла I, а первое практическое применение – во время бунта в 1689 г. Королевским декретом были даны права командующими офицерами собирать суды. Позже эти же права были даны губернаторами Гибралтара и других колониальных владений.

Двести пятьдесят лет прошло с момента создания первого морского суда и правила ведения судопроизводства. Многое изменилось, но главное осталось в силе и поныне в Англии и Соединенных Штатах Америки (последние взяли все от англичан).

Совершенно то же наблюдается и в распорядке внутренней службы. Как пример: в 1790 г. старшим коком на английском флоте было лицо, носящее звание «ворант офицера», переводя на наш табель – кондуктор. Согласно правилам службы на судах его величества короля Англии, изданных в этом же году, кок являлся ответственным лицом за правильную отмочку солонины и должен был следить за приготовлением пищи и выдачей ее людям по заведенному на флоте порядку.

Правила морской службы, изданные по указу президента Соединенных Штатов в 1802 г., слово в слово повторяют английскую редакцию и остались в силе и поныне на обоих флотах.

Настоящие английские Kings regulation and Admiralty Instructions, Naval disciplinary act – оба ссылаются на морские обычаи. Так, параграф 44 Naval disciplinary act говорит, что люди должны быть обвиняемы и наказываемы «согласно законами и обычаями, употреблявшимся в море». В части III того же акта есть фраза «согласно обычаю флота».

Этот весьма краткий исторический очерк все же отмечает путь, по которому шел прогресс развития морского закона. Выдвигаемые жизнью требования порождали обычай; обычай превращался в писаную инструкцию или регламент; инструкция становилась общим для всех законом. На основании этого мы вправе сказать, что морские обычаи явились основой для морского закона.

Приятно сознавать (и это должно быть гордостью каждого моряка любой нации), что правила, регулирующие его жизнь и службу на море – службу славнейшую из всех, – не были созданы вчера или третьего дня, а были рождены в походах и испытаны веками практического применения. Они явились в результате векового опыта и проверены практическим применением в течение столетий. Каждая мелочь их призвана к жизни необходимостью и глубоко продумана. Они выкованы в боевой обстановке и освящены деятельностью великих моряков, героев всех наций.

Каждый служащий на флоте, признающий духовную сторону жизни, независимо от должности и чина, может гордо нести свою голову, зная, что он подчиняется морским законам, хотя и суровым, но тем же самым, которым в свое время подчинялись Родней и Нельсон, Ушаков и Сенявин, Лазарев и Нахимов, Макаров и Эссен.