3 октября 1917 г., за три недели до большевицкого переворота, 205 гардемарин (объединенного Морского училища и Отдельных гардемаринских классов) отправились с Николаевского вокзала в Петрограде во Владивосток для заграничного плавания. Этот эшелон возглавлял бывший славный командир подводной лодки «Тюлень» капитан 1-го ранга М. А. Китицын, имея под своим начальством старшего лейтенанта А. Н. Степанова, лейтенантов Шестакова, Краузе, Рыбина и других.

Старший гардемарин Н. А. Боголюбов (1898–1975), март 1918 г. На обороте фотографии подпись: «Без мичманских погон, но со знаком об окончании Морского корпуса»

Не входя в подробности этого интересного путешествия, так как о нем уже много известно, достаточно указать, что выпуск, прибыв во Владивосток, был отправлен в плавание на вспомогательном крейсере «Орел», находящемся под командой старшего лейтенанта М. М. Афанасьева. Вернувшись лишь весной 1918 г., весь выпуск прибыл в Маньчжурию и принял участие в Белой борьбе, во всех ее бурных перипетиях [69].

С утверждением верховной власти адмирала Колчака, гардемарины были вновь собраны во Владивостоке, где продолжали занятия по военно-морским наукам, но одновременно участвуя в военных действиях против красных и в подавлении всевозможных восстаний (Гайды, егерей [70] и т. п.).

Два летних месяца 1919 г. выпуск ходил на ледоколах и посыльном судне «Якут» к берегам Камчатки [71]. Надо добавить, что 3 ноября 1918 г. капитан 1-го ранга Китицын организовал во Владивостоке Морское училище, куда были переведены для занятий все гардемарины. Позже была составлена и 2-я рота, из лиц окончивших гимназии и сухопутные корпуса; таким образом, благодаря энергии капитана 1-го ранга Китицына Морское училище продолжало свое существование. Как мы увидим дальше, воспитанники этого училища, попав в Бизерту, с честью поддерживали традиции своего старого училища.

С падением власти адмирала Колчака все Морское училище, за несколько часов до занятия Владивостока большевиками, эвакуировалось на «Орле» и «Якуте» в Японию, одновременно вывезя с собою много семейств. 31 января 1920 г., на рассвете, так называемый Отряд особого назначения покинул навсегда русские воды.

Вот как описывает этот момент мичман Кавтарадзе (выпуска 1920 г.): «Все дальше уходит берег. Все смутней фигуры оставшихся на берегу, но уже всюду, со всех береговых постов, несется «Ура!»; мелькает последнее «прости» родной земли…»

Начался тяжелый период для этого отряда; с падением Дальнего Востока отряд пытался пробраться в Черное море, в Крым, к генералу барону Врангелю, где Белое движение все еще продолжалось.

Союзники же, обозленные на русских за Брест-Литовский договор, за неудачу Белого движения, а также и своей интервенции, смотрели на маленький отряд как на обузу и чинили ему всяческие препятствия [72].

Из-за отсутствия средств «Орлу» пришлось перевозить частные грузы, заходя в Гонконг, Сингапур, Калькутту, Порт-Саид и т. п. После долгих мытарств и почти что годового похода отряд наконец достиг порта Югославии, Дубровника.

Здесь гардемаринам было предоставлено выбирать устройство своей судьбы по своему усмотрению. Часть гардемаринов тогда осталась в Югославии (51 человек), а часть на «Якуте» ушла в Крым к генералу барону Врангелю, «Орел» же был в Дубровнике сдан Добровольному флоту. Но «якутской» группе предстояло разочарование – уже было поздно – началась эвакуация Крыма, и выпуску не удалось и на этот раз принять участие в Белой борьбе. Вместо того чтобы вновь вступить на родную землю, весь выпуск был послан в Бизерту – на будущее кладбище остатков Российского флота…

Так печально окончилась эпопея выпуска, до сих пор носящего имя Китицынскаго [73].

Обозревая три тяжелых года (с октября 1917 г. по октябрь 1920 г.), которые пришлось пережить гардемаринам, неудивительно, что из их числа покончило самоубийством более 12 человек; другие погибли в Белой борьбе, многие еще в Сибири скончались от свирепствующих эпидемий.

Им пришлось пройти суровую школу жизни. Если в этой эпопее и были неприятности, недоразумения, падение дисциплины, духа и т. д., это можно объяснить лишь тем лихолетьем, захватившим всю Россию в жуткие годы Гражданской войны и того «знамения времени», маленький отряд не мог избежать.

Наше описание жизни Морского училища в Петрограде было бы неполным, если мы не упомянем о судьбе гардемарин и кадет, покинувших Училище в марте 1918 г. Когда просматриваешь списки выпусков за период Великой войны и Революции (то есть с 1914 по 1922 г.), то приходишь к убеждению, что именно эти выпуски и были наказаны революцией. Будучи молодыми (выпуск 1914 г. к Революции 1917 г. не достиг 23 лет, а кадетам 6-й роты было не более 14–16 лет), они по своим возрастам как раз подходили в разным мобилизациям красных.

Многие принуждены были остаться в Советской России, многие погибли, расстреляны или умерли от тифа, голода и т. д.

Но цифры красноречивее слов.

Как более или менее удалось выяснить, из последней цифры в 698 человек погибло 163 офицера, осталось в Советской Россия 133 и невыясненных 402. За границей находятся лишь 233 человека, или лишь 25 %.

Судьба кадет, то есть 4, 5 и 6-й рот, еще менее выяснена, так как, будучи совсем юными (от 14 до 17 лет), многие уйти от большевиков не сумели, списка же за рубежом ни у кого не осталось.

Все же известно, что из 67 кадет, поступивших в 1916–1917 гг. в 6-ю и 5-ю роту, 42 принимали участие в Белом движении.

Погибли следующие: в 1-м Кубанском («Ледяном») походе – кадет Манулевич-Мейдан-Оглу, барон Иван Черкасов; под Геническом – Георгий Борейша, в Северной Таврии – Георгий Голубов и Терехов; под Псковом – Георгий Мартынов; в Северном Ледовитом океане – Шеметкин. Кроме того, известно, что еще несколько кадет погибло на Северо-Западном фронте. Шесть кадет было ранено, 22 за отличие были произведены в офицеры или корабельные гардемарины. На «Китобое» [74] вырвался Н. Вреден.

О воспитанниках, поступивших в 6-ю роту осенью 1915 г., к сожалению, имеется мало сведений. Известно, что расстреляны старшие кадеты Федор Каналошый-Лефлер, по ошибке на Дону казаками, из-за татуировки, а [А. К.] Иванов-Тринадцатый и Лятур – на Белом море.

Некоторые из этого выпуска выдвинулись впоследствии в Советской России. Старший кадет Владимир Алафузов в настоящее время занимает в чине контр-адмирала должность начальника Главного гидрографического управления СССР. За рубежом из всех трех кадетских рот – около 300 человек – находится сегодня не более 50 воспитанников.

«О бывших кадетах Морского Е. И. В. Наследника Цесаревича Училища, – пишет Г. Александров, – не было кому вспомнить в нашей зарубежной морской печати, а между тем и они, не окончившие Училище, до сих пор своими мыслями с флотом…»